Чтение онлайн

Я только прохожу мимо указателя поворота направо, к бассейну, как Афина и Хайдес преграждают мне путь. Приходится резко свернуть, чтобы не врезаться в них.

— А вы что тут делаете?

Они фокусируются на мне пару мгновений. Она выглядит раздраженной. Поправляет спортивную сумку на плече. — Залы закрыты. Тренировка отменилась.

— А ты куда идешь? — спрашивает Хайдес. Черная повязка удерживает его волосы зачесанными назад. В тот момент, когда он замечает, куда направлено все мое внимание, он фыркает и снимает ее.

— Хоть один комментарий — и я повешу тебя на первом же дереве.

Я выставляю руки в знак капитуляции. — В общем, Хелл попросила встретиться в бассейне. Иду туда.

Двое умных Лайвли переглядываются. Отвечает мне Афина.

— И ты думаешь, что это правда она?

Я пожимаю плечами. — И да, и нет. Узнаю, только когда приду.

Они снова переглядываются, на этот раз в шоке. — Прямо сейчас твоей смерти хотят четыре человека. Не считая других возможных девушек, с которыми ты наверняка плохо обошелся. Мне кажется, это не лучшая идея, — возражает Хайдес, уверенный, что мне не плевать на его мнение.

Я прохожу мимо, не говоря ни слова. Проходит десять секунд, прежде чем я слышу шум шагов за спиной. Афина и Хайдес появляются справа и слева от меня соответственно.

— Что вы делаете?

— Идем с тобой, — говорит она. — Разве это не очевидно, идиот?

— Мне не нужны телохранители.

— Мог бы сказать спасибо и заткнуться, знаешь ли.

Я не говорю спасибо, но замолкаю по-настоящему.

Мы идем молча под мрачным, лишенным звезд небом. Луна в первой фазе — едва заметный, тусклый серп.

Приходим в бассейн раньше времени. Он пуст, а дверь лишь приоткрыта. Это запускает первый тревожный звоночек. И я точно знаю, что Хайдес и Афина думают о том же.

Вода в чаше восстановлена и стоит неподвижно — плоская гладь, от которой у меня тут же бегут мурашки. Горят только две лампы: два маленьких прожектора над водой, остальной зал погружен во тьму.

Краем глаза замечаю движение в темноте. Кто бы или что бы это ни было, оно перемещается быстро и бесшумно.

— Что это было? — Афина тоже заметила. Ее тело принимает атакующую стойку, словно она на ринге, готовая броситься на противника.

В тишине раздается мелодия.

Кто-то насвистывает песню, которую я не узнаю, но она кажется знакомой. Мотив становится все ближе, пока нам не показывается тот, от кого он исходит.

Высокий мужчина в длинном черном пальто делает шаг в освещенную зону. Руки сложены перед собой, голова опущена. Он останавливается у бортика бассейна и поворачивается.

Это мог бы быть обычный мужчина, с каштановыми, немного удлиненными волосами и морщинами, типичными для того, кто перешагнул средний возраст. Проблема в его глазах. В них есть что-то зловещее, они словно светятся безумием.

В тот момент, когда он улыбается, холод пробирает меня до костей, заставляя пожалеть, что я вообще сюда зашел.

— Kalispera, Olympionikes. («Добрый вечер, Олимпийцы», — по-гречески).

— Ясно, если он говорит по-гречески и у него жуткий взгляд, это точно Лайвли, — констатирую я.

Афина пихает меня локтем в бок. Мужчина перестает улыбаться.

— Знаешь, я был совершенно не согласен, когда мой сын решил тебя усыновить. К тому времени он уже сбежал со своей очаровательной женушкой, но я знал о его решении и не одобрял его, — заявляет он любезным тоном. — Назовем это… шестым чувством. Я чувствовал, что ты станешь огромной проблемой. И я бы сказал, что был прав.

— Дедушка Уран? — отвечаю я, изображая удивление. — Не поздновато ли? Тебе уже пора бы вынуть челюсть и лежать в постельке в подгузнике.

— Клянусь, если тебя не убьет он, это сделаю я, — шипит Хайдес. — Прекрати.

Уран не такой, как Кронос. Кронос скрывал раздражение, и иногда у него не получалось, он выдавал себя. Уран, похоже, его действительно не испытывает. Возможно, это первый человек, который остается равнодушным к моим провокациям.

Жаль, так будет менее весело.

Уран манит меня к себе. Афина хватает меня за предплечье, но я стряхиваю ее руку. Если этот старик хочет моей смерти, то минимум, что я могу сделать, чтобы сохранить хоть немного достоинства, — не показывать страха.

Да и к тому же, мне не страшно.

Я не боюсь умереть. Смерть — это роскошь, жизнь — это долг. Сколько бы ты ни жил, ты никогда не сможешь его выплатить.

Когда мы оказываемся лицом к лицу, я улыбаюсь ему.

— Проблемы со слухом? Плохо меня слышал оттуда, дедуля?

Его рука хватает меня за лицо мягкой хваткой и скользит к шее, к основанию затылка. Носок его ботинка ударяет меня в голень, выбивая равновесие. Я падаю на колени, и Уран сопровождает мое падение. Хватка на моей шее становится властной и удушающей; возможно, даже двумя руками я не смог бы от нее освободиться. Толчком он заставляет меня удариться лбом о бортик бассейна.

Столкновение настолько сильное, что боль пронзает тело подобно взрыву, заставляя меня заорать во всю глотку.

— Вы двое, — гремит Уран. — Не приближайтесь, или кончите еще хуже.

Уран поворачивает мою голову затылком к себе и осматривает ушибленное место. Цокает языком. — Крови нет. Попробуем еще раз.

Он толкает второй раз.

Если я думал, что первый раз было больно, то от этого у меня перехватывает дыхание. Я кричу еще громче и пытаюсь вырваться из его хватки, но он швыряет меня обратно, прижимая щекой к полу так, что половина головы нависает над водой. Запах хлорки щекочет ноздри, вызывая рвотный позыв.

— О, вот теперь кровь есть. Отлично.

— Чего ты, блядь, от меня хочешь? Это тоже один из твоих подвигов? Избить меня в бассейне, а потом бросить в воду? Слабовато для игры дедушки Титана.

Уран наклоняется еще ближе. — Мне не нравится, как вы обошли игру Цирцеи. Мы, Лайвли, всегда жульничаем, это правда, но за этим должна стоять логика. Четко просчитанный ход.

— Задание было прыгнуть в бассейн. Я прыгнул. В пустой бассейн. Мне кажется, вполне просчитано и логично.

Пальцы Урана касаются раны на лбу. Он вдавливает подушечки в плоть, вызывая новую волну боли. Я кусаю щеку изнутри, чтобы снова не закричать.

— «Он должен нырнуть и проплыть, чтобы достать ее», — цитирует он часть опроса. — Действие «плыть» предполагает наличие воды.