Игра VORoв
Шрифт:
После этих слов парочка явно перешла от разговоров к делу. Послышались похотливые стоны и характерные вскрики, изредка прерываемые репликами типа: «Вот так, детка, вот так! Боги, какая попка!»
Киру стало противно, и он вытащил наушник. «Надо же, какой темперамент у старого козла, – подумал он. – А ведь согласно официальному досье ему уже шестьдесят шесть лет. Обычно в этом возрасте уже ничего не встает!»
Как и рассчитывал Кир, подслушивание соседей дало ему немало любопытной информации. «Интересно, почему ауты скрывают правду о глобальном потеплении? Конечно, урезание квот на добычу нефти может быть выгодно топливно-энергетическим корпорациям типа «Хартленд Оил», но экономика Империи в целом от этого только страдает. Не может быть, чтобы Дарий III, премьер Дворфин и все правительство обслуживали исключительно интересы нефтяного лобби!» Поймав себя на таких крамольных мыслях, Кир разочарованно вздохнул. Он случайно узнал государственные тайны, но так почти ничего не выяснил о Елене-младшей и ее муже.
«Педрикус хочет, чтобы обе Елены были на его шоу, – размышлял юноша. – Значит, мне имеет смысл тоже прийти туда. Может быть, удастся встретиться с Еленой наедине, без ее матери и тем более – мужа. Я скажу, что давно люблю ее, что я теперь наследник графства, и что МакГрегор для нее совершенно неподходящая пара».
Глава 16. Урби эт Ворбит
Весь следующий день Кир провел в безуспешных поисках своей несостоявшейся возлюбленной. Он снова заходил в Гидрометцентр, а потом поднялся на вершину мегадамбы, где стал свидетелем очередного этапа научной работы Педрикуса. Знаменитый академик лично руководил спуском в океан небольшого батискафа, место в котором занял ненавистный Киру Арнольд МакГрегор. «Чтоб ты утоп!» – искренне пожелал вор бывшему однокласснику, но меньше через час тот благополучно выбрался на свежий воздух в сопровождении управлявшего подводным аппаратом техника. Академик немедленно бросился отсматривать добытый МакГрегором видеоматериал и, судя по радостным возгласам, остался доволен.
О Кире подобного было сказать нельзя. Елена-младшая так и не появилась, но он удостоился нескольких подозрительных взглядов со стороны ее мужа. Впрочем, мускулистый гигант сделал вид, что не знаком с Киром, и быстро куда-то исчез. Ворсмит подозревал, что тот спешит к своей жене, но выслеживать Арии не решился.
«Мне бы только поговорить с ней наедине, – убеждал себя Кир. – Не может быть, чтобы Елена действительно любила эту обезьяну. Просто так сложились обстоятельства, она испугалась и растерялась после гибели отца. Я дам ей надежду». Однако в глубине души Кир понимал, что он почти ничего не может реально предложить Елене. Даже если она действительно его любит (что сомнительно), пытаться вдвоем бежать с базы было бы безумием. Конечно, Елена могла остаться здесь, но в качестве кого? Секретаря Главного метеоролога? Возможно, командующий Мерзляков был бы не против такого поворота событий, но вряд ли это привело бы в восторг саму Елену. А оставался еще отец Кира, которому наверняка не понравилась бы связь наследника с дочерью убитого им любовника-оруженосца. Не исключено, что граф Ворсмит расценил бы Елену как потенциальную опасность и приказал убрать ее.
Тем не менее, юный аристократ продолжал надеяться. «Даже если Елена не захочет остаться со мной, мы могли быть вместе здесь и сейчас. Хотя бы один раз! – разжигал свою страсть Кир. – Любить такую женщину – уже величайшее счастье в жизни! А в будущем кто знает…»
Когда, погруженный в состояние мечтательного кретинизма и сексуальной озабоченности, Ворсмит-младший брел к себе, его неожиданно окликнули. Из вонючего общественного сортира, которым пользовались мелкие служащие базы, появился крепкого телосложения молодой парень в мышином «гражданском» мундире.
– Не желаете расслабиться, сэр? – негромко, но отчетливо спросил он.
Кир дернулся, нащупал в кармане заряженную «беретту» и ответил вопросом на вопрос:
– В каком смысле?
– Фаст-пента. Настоящая, недавно поступила из Гоморры. Один пневмошприц – всего пятьдесят «желтых».
В доказательство своих слов гражданский служащий продемонстрировал скрытые под мундиром шприцы с какой-то жидкостью и спутниковый комм для денежных расчетов.
Первый испуг Кира сменился раздражением. Он кое-что слышал о фаст-пенте или, как ее часто называли, супер-пентотале. Этот запрещенный наркотик производили в Гоморре на основе какого-то местного растения. Он вызывал у людей сильнейшую эйфорию, когда все вокруг казалось прекрасным, а также безудержную болтливость. Давным-давно фаст-пенту даже пытались использовать при допросах как «сыворотку правды», но выяснилось, что вызываемая ее болтливость совершенно не означает правдивости подопытных. Побочными эффектами фаст-пенты были наступавшая вскоре тошнота, слабость и сильнейшая депрессия, которую можно было снять только новой дозой наркотика.
Кир решительно взмахнул рукой, отвергая заманчивое предложение. «Здесь же везде видеокамеры, – удивленно подумал он. – Как только они не боятся предлагать фаст-пенту в открытую? И вообще, откуда у гражданского служащего запрещенный гоморрский наркотик и дорогущий спутниковый комм?» Невольно ускорив шаг, юноша добрался до своей опостылевшей комнаты. Скинув ботинки, он уселся на кровать и внезапно почувствовал, как будто ему на голову свалился здоровенный кирпич.
«Как же я раньше не сообразил! Гражданские открыто торгуют фаст-пентой, потому что в этом заинтересован кто-то из местного начальства. Восп или Мерзляков? Если верить генералу, Восп уже уволился с базы, а нового босса Имперской СБ еще не назначили. Значит… ах, Мерзляков, ах ты сукин сын! И все совпадает по времени с прибытием на базу этой псевдонаучной экспедиции Педрикуса. Кажется, я знаю, о чем Дисконта и Мерзляков так интимно шептались между собой. Зря академик подозревал свою подружку в измене. Тут творятся дела покруче! Дисконта скорее всего из гоморрской мафии, привезла партию наркотика, которую продала Мерзлякову. Но откуда у генерала такие деньги?»
От возбуждения Кир задрыгал ногами, вскочил с постели, потом снова лег. «Бартер! – выдал разгоряченный разум юноши. – Мерзляков меняет оружие на наркотики! База «Северное сияние» – один из самых старых арсеналов Империи. За прошедшие века здесь скопились горы всякого оружия, и командующий может распоряжаться им практически единолично. Судя по словам Дисконти, что Мерзляков ее старый деловой партнер, подобные сделки между ними уже имели место. Но зачем все это нужно?»
Чем больше размышлял Кир над осенившей его догадкой, тем серьезнее представлялась картина происходящего. «Получается, я был прав, когда эти «дендрарийцы» и вся эта научная возня, показались мне подозрительными. Дисконти представляет интересы гоморрских террористов, возможно, даже самого мистера Лемена. Во всяком случае, это объясняет, откуда у гоморрцев взрывчатка и прочее оружие. Комм-сеть переполнена жалобами чинов Спецкорпуса на отличную подготовку и экипировку повстанцев. И не удивительно, что Спецкорпус не может их победить, если сам же и снабжает боевиков всем необходимым!»
Тут Кир даже испугался, как далеко завели его собственные мысли. «Может быть, все это мои бредовые фантазии? Неужели Мерзляков вот так запросто снабжает оружием злейших врагов Империи? СБ рано или поздно узнала бы этом и донесла аутам. Тот же капитан Восп не упустил бы случая разделаться со своим «заклятым другом»! Если из-за меня между Мерзляковым и эсбэшниками развернулась такая драка, то измена генерала Спецкорпуса должна была вызвать просто вулканические потрясения. Кроме того, если «ден-драрийцы» – преступники, то Елена тоже в этом замешена. Терроризм или даже соучастие в терроризме – это серьезно, попахивает пожизненным сроком с быстрым летальным исходом!»
Немного успокоившись, Кир решил, что в этот раз его воображение слишком уж разыгралось. «Вероятно, на все имеются соответствующие разумные объяснения. В любом случае, у меня одни сомнительные догадки и никаких доказательств. И вообще, надо меньше совать нос в чужие дела. Хватит мне своих неприятностей».
Несмотря на активный аутотренинг, что на базе ничего особенного не происходит и в любом случае его не касается, вечером Кир снова стал подслушивать своих соседей. В этот раз его ждало полное разочарование. Педрикус и предполагаемая террористка Дисконта пришли к себе поздно. Академик находился в отличном настроении, что прямо сказалось на его сексуальном темпераменте. Сегодня старикашка был явно не расположен к пространным разговорам. Дисконта тоже помалкивала. После довольных похохатываний Педрикуса и подозрительных шорохов Кир услышал характерные непристойные звуки, издаваемые сладкой парочкой. Живое воображение молодого аристократа тут же подсказало ему, что чем-то подобным сейчас, возможно, занимаются и Арнольд МакГрегор с Еленой. Мысль об этом вызвала у Кира такой прилив ярости, что он вырвал наушник и с размаху стукнул кулаком о гипербетонную стену своего узилища.
На следующий день погода наконец-то наладилась, было сухо, солнечно и умеренно тепло. Легкий ветерок дул с юга, принося на побережье Северного океана дыхание настоящего лета. Снег в окрестностях быстро стаял. Академик приписал эту милость природы собственной удаче и заставил телевизионщиков срочно готовить съемку на вершине мегадамбы. По такому случаю необходимый участок гигантской площадки с впечатляющим видом на океан был отгорожен, рейсы вертолетов и прочую работу временно отменили. Служители «фабрики грез» установили кучу всякой специальной техники и несколько гигантских экранов, на фоне которых должен был красоваться Педрикус.
Движимый страстью увидеть Елену-младшую, Кир пришел на съемку научно-популярного ток-шоу одним из первых. Он заранее узнал у самого академика время проведения этого ответственного мероприятия. Юноша даже приготовил для знаменитости правдоподобные объяснения своего интереса. Он де Главный метеоролог базы, давно интересуется проблемами климата и глобального потепления. Но «домашняя заготовка» не понадобилась. Самовлюбленный Педрикус воспринял внезапный интерес Кира к его ток-шоу как нечто само собой разумеющееся.