Илиада (пер. Н.М.Минского)
Шрифт:
22-465
И непроглядная ночь ей мгновенно окутала очи.Навзничь она повалилась, как бы испуская дыханье.В прах далеко с головы ее светлые пали повязки,Яркий повойник скатился, тесьма и плетеная сеткаИ покрывало, что в дар ей дано золотой Афродитой22-470
В день, когда в жены ее из чертога царя ЭтионаВзял шлемовеющий Гектор, несчетные выдав подарки.Вкруг Андромахи толпились золовки ее и невестки,Полуживую держа, пораженную ужасом в сердце.После того как очнулась и чувство вернулось к ней в душу,22-475
Плачем она залилась и воскликнула в круге троянок:"Гектор, о, горе мне, бедной! Для равной родились мы доли,Ты — в Илионе высоком, в чертоге владыки Приама,Я — у лесистого Плака, в прекрасно устроенных Фивах,В доме царя Этиона. Меня, горемычную в женах,22-480
Он воспитал, злополучный. О, лучше б совсем не родиться!Ныне в обитель Аида сошел ты в подземные бездны,Гектор! Меня же одну в безутешной печали оставилЖалкой вдовою в чертоге. А наш бессловесный малютка,К жизни рожденный от нас, злополучных! Ни ты не сумеешь,22-485
Мертвый, его защитить, ни тебе он опорой не будет.Если он даже избегнет войны многослезной ахеян,Все же в грядущем его ожидает лишь труд и страданья.Полем его овладеют чужие, межи переставив.День, приносящий сиротство, уносит друзей у ребенка.22-490
Вечно он ходит печален и щеки слезами омыты.Часто в тяжелой нужде он к отцовским друзьям прибегает,Тронув того за хитон, а другого — за верхнее платье.Сжалится редкий из них и протянет с остатками кубок,Так что он губы омочит, а нёбо останется сухо.22-495
Гордый богатых родителей сын его с пира прогонит,Больно ударит рукой и насмешливой речью обидит:"Прочь, горемычный! Отец твой в пиру не участвует с нами!"К матери, плача, вернется дитя, ко вдове одинокой,Астианакс, кто досель на коленях отца дорогого22-500
Мозгом одним лишь питался и сладостным жиром овечьим.Если же сон нисходил, и от детских он игр утомлялся,То засыпал на постели, в объятьях кормилицы нежной,Лежа на мягкой перинке и сердцем вкушая отраду.Ныне натерпится горя, лишенный отца дорогого,22-505
Астианакс, кто слывет у троянцев под этим прозваньем,Гектор, один ты у них защищал и ворота и стены.Вскоре тебя самого близь судов, от родимых далеко,Быстрые черви съедят, когда псы уж насытятся теломГолым твоим, хотя много лежит в твоем царском чертоге22-510
Тонких, красивых одежд, — они женскими сшиты руками.Только я все их сожгу, на горящем костре уничтожу.Пользы от них тебе нет и лежать ты в них больше не будешь,Пусть же тебе хоть во славу сгорят средь троян и троянок!"Так говорила, рыдая, и жены кругом воздыхали.22-515
* * *
ПЕСНЬ ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ
Игры в честь Патрокла
23-5
"О, быстроконные мужи, товарищи милые сердцу,Цельнокопытных коней вы покуда распрячь погодите.Мы же сначала приблизимся к телу Патрокла,Чтобы оплакать его: то последняя почесть усопшим.После ж того, как мы душу насытим надгробным рыданьем,23-10
Быстрых коней распряжем и за общую трапезу сядем".Молвил и поднял рыданье. И вторили все мирмидонцы.Трижды они вокруг тела прогнали коней пышногривых,Плача навзрыд. В них Фетида охоту к слезам возбудила.Слезы песок орошали, текли по доспехам героев:23-15
Так было жаль им вождя, на врагов наводившего ужас.Громко тогда возрыдал Ахиллес богоравный и молвил,Другу на грудь положивши к убийству привычные руки:"Радуйся, милый Патрокл, и в темном жилище Аида.Все я свершу неизменно, как дал обещание прежде:23-20
Гектора труп, осквернив, на съедение брошу собакамИ пред твоим погребальным костром обезглавлю двенадцатьЗнатных троянских сынов, за твое отомщая убийство".Молвив, на Гектора вновь недостойное дело замыслил:В прах головою уткнул перед ложем Патрокла.23-25
Тою порой мирмидонцы сложив боевые доспехи,Яркой блиставшие медью, распрягши коней громко ржущих,Пред кораблем Эакида уселись толпою несметной.Он же им всем предложил похоронную трапезу щедро.Множество белых быков под железным ножом трепетало;23-30
Много зарезано было и блеющих коз, и баранов;Много свиней белозубых, цветущих и жиром покрытых,Было в тот день распростерто над пламенем жарким Гефеста.Кровь повсеместно лилась вкруг Патрокла, — хоть черпай ковшами.Тою порою цари аргивян повели Пелиона,23-35
Гордого славой вождя, к Агамемнону, пастырю войска,Тщетно его утешая: он гневом и скорбью терзался.Вскоре вошли полководцы в палатку Атреева сынаИ приказание дали глашатаям звонкоголосымМедный треножник большой над огнем поместить, не удастся ль23-40
Сына Пелея склонить от кровавого праха омыться.Только он просьбу упорно отверг и сказал, зарекаясь:"Зевсом клянусь, величайшим из вечных богов и сильнейшим,В том, что вода омовений мне голову смочит не раньше,Чем на костер положу я Патрокла и насыпь воздвигну23-45
И остригу свои кудри. Покуда в живых обретаюсь,Не овладеет вторично подобная скорбь моим сердцем.Дайте, о, други, теперь за печальную трапезу сядем.Завтра с зарей повели, Агамемнон, владыка народов,Из лесу дров привезти, и все припаси остальное,23-50
Что мертвецу подобает, сходящему в сумрак подземный.Пусть неустанный огонь его тело скорей уничтожит,Скроет навеки от глаз, чтобы войско вернулось к занятьям".Так он сказал и они подчинились, внимательно слушав,Ужин поспешно собрали и вместе за трапезу сели.23-55
И не нуждался никто в уделяемой поровну пище.После ж того, как желанье питья и еды утолили,Все по палаткам своим разошлись на покой полководцы.Сам же Пелид на прибрежьи лежал многошумного моря,Громко стеная, толпой окруженный бойцов мирмидонских,Поделиться с друзьями: