Чтение онлайн

мне отцом часы. Дорогие, Касио.

Видел украинские села, украинских боевых гусей и одно было

особенно важно. Поездка на каменоломни, где в 41-х годах. при

оккупации немцами Украины, скрывались и оборонялись под

землей остатки местных жителей и армии.

Вторую поездку в Керч не помню, - тоже смешалась с первой.

Теперь только могу сказать, что текущее положение Крыма

мной не принято и в "русский" крым я никогда не поеду. Каким

бы гибридным и накачанным деньгами он бы ни был.

Последней из моих путешествий была поездка. организованная

отцом одноклассницы. толстой девочки Кудлай - и это бы

обычная военная часть, но без военных. Там я упал и порвал

колено дорогим штанам Найк, так же подаренных мне отцом.

Описана часть в песне Егора Летова "Ржавый бункер - твоя свобода

". Ржавыми были там не только бункеры.

Глава четвертая

Как я понимаю, последний на текущий момент переезд мать

решила устроить незадолго после смерти деда, Василия Степановича.

Выбор именно этой квартиры объяснен был близостью

школы. Десйтвительно. школа в трехста метрах, детский сад с

начальной школой прямо за домом.

Квартира была полностью подготовлена к уничтожению личности

в будующем. Начиная с номера - 113, заканчивая "кислотными

" (как мне потом указали) обоями комнаты, кафелем в

ванной с изображением стилизованных арф, половых органов и

грудей. занавесок с растопыренными листьями, колес солнца на

линолеуме, покрывающим пол кухни (с коловратами и свастиками

мне еще предстоит встретиться), шипами и сатанинскими

лицами на настенном ковре и с ковбоями на ковровых дорожках

– всех стилезованных под природный орнамент, но легко

просматриваемых. Дед после себя оставил газовую плиту с наклеенным

на нее ковбоем, - а Кузьмин Павел за некоторое время

до последней нашей встречи увлекся ковбойской тематикой

и пугал покупкой ковбойской шляпы.

Ничего из вышеперечисленного я не замечал до 2013 года, -

но замечали все, приходящие в квартиру, - и мало ли что обсуждавшие

с людьми, подстроившими все это и матерью вне моего

знания об этом.

Квартира в самом начале была перепланирована, избавлена

от кладовки и из кирпичей выложен зал, отделивший часть

квартиры под мою "комнату".

Был совершенно верно выбран поъезд для последующей

истории обо мне - все, с первого по четвертый этаж - дети - были

наркоманами - такими, каких из детей делали в девяностые.

Подъезд был грязен большую часть жизни, с потолков висели

сожженные спички и стандартно валялись шприцы от этих же

детей. Подъезд использовался и для распития всего горючего,

и курения всего горящего, что по программе, предназначенной

мне, коснулось и меня. Об этом позже.

Мне был куплен диван, во время сборки которого сборщики

яро интересовались, есть ли в квартире золото. Золота не было,

зато была маленькая прихожая из дсп, развалившаяся еще на

предыдущей квартире - но купленная отцом. Что ничего не значило.

В диване до сих пор хранятся и первая дорогая машина

формулы один, - уже сломанная, и трасформер, уже сломанный

кем-то (в квартиру после 2013 года стали регулярно, в отсутствии

хозяев, ходить люди), и все остальные игрушки за всю

детскую жизнь.

Прихожая стоит и по сей день, и дай Бог, когда умрет мать а

меня просто не станет, ее сожгут вместе со всей квартирой. И об

этом позже. В квартиру было перевезено пианино - стоит рядом,

и кухонный стол - все, чем обладала семья. И диван в зал стоявший

еще в первой, моей детской, квартире. Зал был местом

сбора "семьи", местом просмотра телевизора "Митсубиси" и

прослушиванием музыки на магнитофоне "Сони". Там я и увидел

фильм об умирающем от рака мальчике, смотрел "Джунгли

зовут" с ныне покойным Супоневым, "Пока все дома", "Непутевые

заметки" по субботам и воскресеньям, наборы клипов в 4

часа по СТС (где увидел впервые Долорес О"Райордан и группу

"Кренберриз" - и заключил для себя идеал женщины) и прочие

фильмы согласно программе.

Часто ходили на градообразующее тулькое предпреятие

– центральный базар, с его ором, вонью, раздавленными помидорами,

дешевыми тайваньскими вещами, вонючей кожей,

кровавыми мясными рядами, толпами деловых грязных чурок

и цыган, - и на котором мне была куплена большая часть вещей,

включая так дорогую мне косуху. О ней позже.

В 8-9 классе объявлся отец, как я рассказывал ранее, извинялся

за все, но забрал подаренные мне часы деда и ввел мать

в долги. забрав еще большую сумму денег, - причем не сразу, -

а после того, как мать их ему заняла у кого-то или на что-то -

в ламбарде. Золотым перстнем, подаренным мне бабушкой

Анной "на свадьбу", который часто использовался для покрытия

долгов перед ломбардом - как своих, так и Боронина.

Мать в дополнение очень любила мебельные магазины, мебель

из которых в доме не появилась ни разу, но ненависть к

матери потихоньку крепла.

"Во дворе", как все, не гулял. Ходил в школу и из школы, - потом

в институт и из института, - обходя коловших себе в вену