Чтение онлайн

Ажиотаж вокруг индийского хлопка достиг своей высшей точки в течение 1850-х годов, когда цены на хлопок из США снова выросли. При этом манчестерские инвесторы по-прежнему разделялись в оценке государственного вмешательства с целью получения индийского хлопка, так как некоторые считали, что дело следует оставить на усмотрение рынка [255] . Но в 1857 году «обеспечение достаточных поставок хлопка для поддержания промышленности этого района» стало основной темой дискуссий на ежегодных собраниях торговой палаты.

Председатель палаты, производитель хлопка и член парламента Томас Безли считал, что «поставки… хлопка совершенно недостаточны» и что необходимо еще многое сделать для того, чтобы наладить поставки хлопка из Индии, Африки, Австралии и других мест, «именно потому, что британское правительство владеет этими землями». Призывая прядильщиков организовать расширение производства на территориях колоний, он был главным инициатором создания Манчестерской ассоциации поставок хлопка в ратуше Манчестера в 1857 году «с целью получения более обильных и универсальных поставок». Ассоциация, обеспокоенная растущей непредсказуемостью американской политики вследствие появления Акта Канзаса-Небраски и дела Дреда Скотта, буквально проникала во все уголки земли, рассылая волокноотделительные машины, консультируя, распространяя семена и приспособления среди фермеров, одновременно собирая информацию о различных видах хлопка и способах их выращивания. Деятельность ассоциации была микрокосмом великого проекта хлопковых капиталистов по преобразованию сельской местности по всему миру в комплекс культивации хлопка [256] .

Индия манила производителей хлопка тем, что оставалась одним из самых крупных производителей «белого золота» в мире. Они считали, что в Индии выращивалось больше хлопка, чем в США. По общеизвестно неточным оценкам внутреннее годовое потребление хлопка в Индии доходило до 750 млн фунтов при годовом экспорте в 150 или более миллионов фунтов. Эти цифры указывали на более высокий объем производства, чем 756 млн фунтов совокупного объема хлопка, выращенного в США в 1839 году. Традиционно б'oльшая часть этого количества использовалась для отечественного производства, и даже тот хлопок, который использовался для дальней торговли, обычно оставался в Индии. Хлопок из центральной Индии поставлялся в Мадрас на юге или в Бенгалию на востоке, но с упадком индийского производства тканей на экспорт он во все больших количествах продавался в Бомбей и оттуда экспортировался в Китай и, в ограниченном объеме, в Британию [257] .

Британская Ост-Индская компания вполсилы поддерживала усилия по увеличению такого экспорта до 1788 года, но соответствующие объемы были невелики, не в последнюю очередь из-за высоких транспортных расходов. До 1830-х годов в Китай экспортировалось намного больше хлопка, чем в Европу (компания расплачивалась им за закупки чая), и увеличение экспорта в Европу обычно сопутствовало уменьшению экспорта в Китай. Таким образом, индийское хлопковое сельское хозяйство не стало заметно активнее ориентироваться на экспорт [258] .

Но манчестерские производители хотели большего. Они оказывали давление на Британскую Ост-Индскую компанию, британское правительство и, позднее, на британскую колониальную администрацию, чтобы развить разнообразную деятельность по поощрению выращивания и экспорта индийского хлопка. Частной инициативы было недостаточно для того, чтобы изменить индийскую хлопководческую сельскую местность, так как «частные компании не справлялись», и требовалось государственное вмешательство. По их мнению, инфраструктурные усовершенствования были первейшей и важнейшей задачей: «мост [необходимо было] построить, железную дорогу провести, канал вырыть, хлопок вырастить, машины установить». В 1810 году компания выслала американские семена хлопка для посадки в Индии. В 1816 году совет директоров отправил волокноотделительные машины Уитни в Бомбей. В 1818 году были запущены четыре экспериментальных хлопковых фермы. В 1929 году было основано еще несколько экспериментальных ферм, и европейцам была выделена земля «для выращивания одобренного вида хлопка». В 1831 году бомбейское правительство создало агентство по покупке хлопка-сырца в округе Южная Маратта. В 1839 году в Ост-Индской компании началось обсуждение вопросов инвестиций в инфраструктуру, экспериментальных ферм и перевода капитала из производства опиума в выращивание хлопка. Продвижению к этим целям способствовали законодательные изменения: начиная с 1829 года бомбейское правительство стало наказывать заключением в тюрьме на срок до семи лет тех, кто нелегально паковал и продавал хлопок. В 1851 году с похожими целями в действие был введен еще один «Акт о более основательном подавлении мошенничества». Многочисленные инициативы предпринимались для увеличения и развития экспорта хлопка из Индии. И когда в 1853 году британцы получили столицу Берара, территорию примерно в 300 милях к северо-востоку от Бомбея, генерал-губернатор Индии лорд Далхаузи хвастался тем, что это «обеспечило лучшие из известных на всем индийском континенте хлопковые территории; и таким образом… открыло огромный дополнительный канал поставок, с помощью которого можно исправить ощущавшийся недостаток сырья для одной из важнейших отраслей промышленного производства» [259] .

Столь же важны были способы сбора, усвоения и распространения знаний. Множились мероприятия по изучению состояния индийского хлопководческого сельского хозяйства. В 1830 году администрация поручила составить детальные отчеты о разведении хлопка в Индии. В 1848 году индийское правительство обследовало практически весь субконтинент, оценив потенциал всех областей для повышения производства хлопка на экспорт. Как и повсюду, получение статистической и прочей информации о территории обычно происходило до включения в мировую экономику, а в середине века знания европейцев о климате, почвах, болезнях сельскохозяйственных культур, обеспечении рабочей силой и социальной структуре по-прежнему были приблизительными. В то же время в Индию ввозились экзотические семена, особенно из США, доставлялись новые волокноотделительные машины, а также основывались новые экспериментальные фермы в Гуджарате, Коимбатуре и других местах [260] .

Наиболее значительное из этих мероприятий произошло в 1840-х годах, когда Ост-Индская компания в качестве шага к замещению выращенного в США хлопка индийским поддержала создание экспериментальных ферм, которыми руководили американские хлопковые плантаторы. Были американцы, которые предлагали свои услуги и были готовы «отправиться в Индустан». Некий У. У. Вуд, который был «рожден и воспитан на хлопковых плантациях», писал из Нью-Орлеана в июне 1842 года, что он был «некоторое время увлечен идеей отправиться в Индию выращивать хлопок за собственный счет, но безусловно предпочел бы иметь покровительство и поддержку» со стороны Ост-Индской компании. Он получил эту поддержку и отправился вместе с девятью другими плантаторами в Бомбей с волокноотделительными машинами и приспособлениями, привезенными из США. Эти плантаторы направились в различные части Индии, где их снабдили землей, домами и хлопковыми прессами с тем, чтобы они выращивали экзотические разновидности хлопка, в основном из американских семян. Они нанимали работников и заключали договоры о выращивании хлопка с крестьянами, работавшими самостоятельно. Поначалу все шло хорошо, и Asiatic Journal сообщал об «усердии и прилежании» американских плантаторов [261] .

Однако несмотря на все старания фермы быстро прогорели. Сезонные схемы дождей мешали планам использования американских методов культивации. Ограничения инфраструктуры затрудняли транспортировку. Росло понимание того, что американские методы были слишком капиталоемкими для тех условий, в которых находились индийские хлопководы. Индийцы также возражали против использования так называемых пустошей для экспериментальных ферм, потому что традиционно «они могли на этих пустошах бесплатно пасти свой скот». Более того, фермы банкротились потому, что крестьяне уделяли полям, на которых они работали по найму, меньше внимания, чем собственным. Кроме того, имелось открытое противостояние. «Через несколько недель бунгало мистера Мерсера [одного из американских фермеров] было сожжено, а его дом и оборудование уничтожены вместе со всей собственностью, за исключением одежды, которая была на нем». В такие моменты было определенно некстати то обстоятельство, что американцы являлись «совершенными чужаками в отношении обычаев и языка страны». В результате Мерсер в 1845 году сообщил, что «экспериментальные фермы были лишь бесполезной тратой правительственных средств; что американская система выращивания не была адаптирована для Индии, что туземные жители Индии благодаря своему знанию климата и возможностей почвы были способны к лучшей и более экономной культивации, чем любой европеец, и требовал упразднения ферм…» [262]

Индийские крестьяне, по сути, сопротивлялись потере так называемых пустошей, и их было нелегко убедить работать за плату на фермах, что делало маловероятной «плантационную революцию» в том виде, в котором она произошла в Америке. Они активно сопротивлялись наложению на них новых обязанностей колониальными чиновниками. Американские хлопковые фермеры в Индии жаловались на то, что были «вынуждены уступать предрассудкам [своих работников]». Они сетовали на «лень» индийских сборщиков хлопка, на кражи хлопка с их ферм, на забастовки работников, вынуждавших повышать им плату, на отсутствие оборотных средств, низкое качество почв, а также на то, что «им не удавалось получить рабочую силу». В результате они решили, что применение наемного труда здесь не работает, и один плантатор сказал, что «культивация с помощью наемного труда ни при каких обстоятельствах не может быть с выгодой применена к хлопку в этой части страны» [263] .

Опыт Индии, кажется, подтверждал зависимость культивации хлопка от принуждения. Но производители начинали понимать, что нельзя полностью доверять рабству. А поскольку капитала производителей и их собственных институтов было недостаточно для создания альтернативной системы, они обратились к государству. Для того чтобы обезопасить инвестиции в хлопок, они потребовали новых законов в отношении землевладения. Они потребовали еще большего объема инвестиций в экспериментальные фермы и накопление сельскохозяйственных знаний, в инфраструктуру, а также введения таких налогов для хлопководов, которые не препятствовали бы их инвестициям и повышению количества и качества их урожаев. Хлопковые капиталисты в Британии и Индии понимали, что в сельскую местность было необходимо направить поток капитала, но находили существующие условия слишком рискованными. Как заявила Бомбейская торговая палата, «расширение производства настолько огромное, чтобы оно достигло многих миллионов фунтов ежегодно, и улучшение в процессах настолько радикальное, чтобы оно вызвало изменение в обычаях и привычках всего народа, не может быть достигнуто путем отдельных частных мер, но можно надеяться на него только как на результат действия соображений и принципов соразмерной широты и силы» [264] .

Британская Ост-Индская компания энергично защищалась от обвинений хлопковых производителей и торговцев, считавших, что она недостаточно поддерживала разведение хлопка в Индии. К 1836 году Ост-Индская компания уже опубликовала книгу в свою защиту, «Отчеты и документы, связанные с действиями Ост-Индской компании в отношении выращивания и производства хлопкового волокна, шелка-сырца и индиго в Индии», в которой она перечислила во всех деталях мириады предпринятых ею действий. Компания, напротив, обвиняла самих торговцев, требуя от них большей бдительности при получении хлопка из Индии и стремления приобретать только чистый, тщательно отделенный от семян хлопок. После этого европейские торговцы хлопком и колониальные чиновники провели пятнадцать лет во взаимных обвинениях в низком качестве и недостаточном количестве экспортируемого из Индии хлопка [265] .