Чтение онлайн

Хотя республиканцы в Конгрессе знали, что вооруженные силы страны не готовы ни к каким боевым действиям, их, тем не менее, гораздо больше волновала угроза, которую американские военные могут представлять для Соединенных Штатов, чем для Великобритании. Армии и флоты, по словам Джона Тейлора из Каролины, «служат только для возбуждения войн, растраты денег и распространения коррупции». [1675] Таким образом, республиканцы готовились к войне самым любопытным и несерьезным образом. Они укрепили армию и флот в 1807 году, но в 1810 году задумались, действительно ли им нужны эти военные усиления, хотя возможность войны все ещё витала в воздухе. [1676] Поскольку армии и флоты стоят денег, их укрепление означало новые налоги, а это не то, за что голосовали добропорядочные республиканцы.

Весной 1810 года республиканский конгресс, столкнувшись с дилеммой повышения налогов, решил вместо этого обсудить возможность сокращения всех дорогостоящих вооруженных сил. Джон Тейлор из Южной Каролины (не путать с виргинским Джоном Тейлором из Каролины) хотел значительно сократить армию и законсервировать весь флот, за исключением тех судов, которые использовались для перевозки депеш. Поскольку страна фактически не находилась в состоянии войны, говорил конгрессмен Ричард М. Джонсон из Кентукки, в армии не было необходимости. «Пока вы их не используете, армия и флот в мирное время являются двигателями угнетения». Однако уже на следующем дыхании Джонсон, в соответствии со своей ястребиной репутацией, был готов вступить в войну одновременно против Британии и Франции. Его коллега из Кентукки, Сэмюэл Макки, заявил, что «даже если бы война была несомненной, было бы совершенно излишне держать наготове это учреждение». «Для защиты от иностранного врага» он предпочитал ополчение — гражданских солдат, «выносливых сынов страны» — развращенным отбросам регулярной армии. «Разве какой-нибудь джентльмен согласится отдать защиту всего, что ему дорого, людям, которые коротают свои дни в лагерях и в самой роскошной праздности и пороке?» Что касается военно-морского флота, то какая у него может быть цель? Поскольку он никогда не сможет быть достаточно большим, чтобы противостоять британскому флоту, лучше, чтобы у Соединенных Штатов его вообще не было. Поскольку существование военных учреждений только порождало войны, которые, в свою очередь, усиливали исполнительную власть, Макки хотел сократить американские вооруженные силы так резко, как только мог. Конгрессмен Мейкон заявил, что армию нельзя просто сократить, её следует упразднить. Но Конгресс не хотел заходить так далеко и с перевесом два к одному проголосовал лишь за сокращение армии и флота, но не за их полную ликвидацию. [1677]

Однако после того, как в 1810 году в двенадцатый Конгресс было избрано больше «ястребов войны», разговоры о войне становились все более и более распространенными. Тем не менее республиканцы в Конгрессе по-прежнему не желали признавать последствия вступления в войну, поэтому они медлили и спорили.

Наконец, в январе 1812 года Конгресс добавил двадцать пять тысяч регулярных войск к десяти тысячам, утвержденным ранее. Кроме того, он предусмотрел создание пятидесяти тысяч добровольцев на один год, причём назначать офицеров-добровольцев должны были штаты, а не национальное правительство; а в апреле 1812 года он уполномочил президента призвать сто тысяч ополченцев, которые должны были служить в течение шести месяцев. Но попытки классифицировать ополченцев по возрасту и вооружить их упирались в ревность штатов. Некоторые конгрессмены даже возражали против фразы «ополчение Соединенных Штатов»; по их мнению, это было «ополчение нескольких штатов», пока оно не было призвано на службу Соединенным Штатам. [1678] Поскольку ополченцы (а среди них были и добровольцы) не могли легально служить за границей, возникли сомнения относительно планов правительства по вторжению в Канаду в качестве средства давления на Великобританию.

По крайней мере, Конгресс проголосовал за создание армии, а вот с флотом дело обстояло иначе. Законопроект о строительстве двенадцати линейных кораблей и двадцати фрегатов натолкнулся на жесткую оппозицию. Конгрессмен Адам Сейберт из Пенсильвании предсказывал, что такое увеличение флота приведет к самым ужасным последствиям. В отличие от армии, флот не будет расформирован по окончании войны и, таким образом, как «постоянное военно-морское учреждение», может «стать мощным двигателем в руках амбициозной исполнительной власти». Мало того, что флот был дорогостоящим, он мог привести к принудительному набору и военно-морской повинности. «Если Соединенные Штаты решат увеличить свой флот, чтобы соперничать с европейскими, государственный долг станет постоянным; прямые налоги будут увеличены; нищих в стране станет больше; нация станет банкротом; и, боюсь, — заключил Сейберт, — трагедия закончится революцией». [1679]

Учитывая столь плачевные результаты, неудивительно, что республиканский Конгресс в конце января 1812 года окончательно решил, что Соединенным Штатам не нужен флот для ведения надвигающейся войны. Палата представителей шестьдесят двумя голосами против пятидесяти девяти отклонила предложение о строительстве двенадцати линейных кораблей и двадцати четырех фрегатов. Натаниэль Макон из Северной Каролины был лишь одним из многих республиканцев, которые в первые месяцы 1812 года голосовали против всех попыток вооружить и подготовить флот, выступали против всех усилий по укреплению Военного министерства, отвергали все повышения налогов, но в июне 1812 года проголосовали за войну. [1680]

После долгих раздумий над проблемой оплаты войны Конгресс наконец согласился на некоторое повышение налогов, но только при условии, что они вступят в силу после объявления войны. Президент почувствовал облегчение от того, что республиканцы в Конгрессе наконец-то «смирились с дозой налогов». «Это самое сильное доказательство, — сказал он Джефферсону в марте 1812 года, — что они не собираются уклоняться от борьбы, к которой их подталкивает безумное поведение Джи-Би». [1681] Налоги покрыли бы лишь часть расходов на войну; остальное пришлось бы брать в долг. Конечно, в 1811 году, даже когда война казалась все более вероятной, республиканцы уничтожили Банк Соединенных Штатов, который, как знали некоторые, был лучшим инструментом для заимствования денег и финансирования войны. Неспособность вновь учредить BUS оказалась губительной для военных действий.

В других отношениях правительство тоже было плохо подготовлено к войне, в том числе и потому, что многие не верили, что ему придётся воевать. Многие конгрессмены хотели уехать домой на весенние каникулы 1812 года. Когда в перерыве было отказано, многие из них все равно уехали, что затруднило сбор кворума в конгрессе, даже когда страна, предположительно, двигалась к войне. Уже в мае 1812 года британский посол в Вашингтоне был в полном замешательстве относительно того, что замышляют республиканцы, настолько неоднозначными были сигналы. Могла ли страна начать войну, когда её военное министерство, состоящее только из секретаря и дюжины неопытных клерков, было так хаотично дезорганизовано? Не имея генерального штаба, военный секретарь напрямую общался с отдельными генералами и выступал в роли генерального квартирмейстера армии. Соединенные Штаты, — жаловался военный секретарь Уильям Юстис, — представляют собой «редкое явление», когда страна вступает в войну с армией, лишённой штабной поддержки. [1682] В апреле 1812 года многие республиканцы выступили против законопроекта, предусматривающего создание двух помощников военного секретаря, хотя это было предложено президентом. Некоторые республиканцы считали, что такие дополнительные должности вбивают клин в тиранию исполнительной власти. Но с помощью федералистов законопроект удалось протащить.

Наконец, 1 июня 1812 года президент Мэдисон обратился к Конгрессу со своим военным посланием. В нём он остановился исключительно на принудительном наборе Британией моряков с американских кораблей и на злоупотреблении ею правами американского нейтралитета — двух вопросах для республиканцев, которые наиболее вопиющим образом нарушали суверенную независимость Соединенных Штатов. Действительно, сказал Мэдисон, ссылаясь на зловещую фразу британского Декларативного акта 1766 года, недавние агрессии Великобритании против американского судоходства основывались не на чём ином, как на их «претензии регулировать нашу внешнюю торговлю во всех случаях, какие бы ни были». По сути, сказал президент, Великобритания уже находилась «в состоянии войны против Соединенных Штатов». [1683] 18 июня Мэдисон подписал объявление войны в Конгрессе, которое с энтузиазмом поддержали многие республиканцы, в течение предыдущих шести месяцев голосовавшие против всех попыток подготовиться к войне.

Хотя на бумаге Конгресс создал армию, на самом деле накануне войны она состояла из 6744 человек, разбросанных по всей стране в двадцати трех различных фортах и постах. В Нью-Йорке, например, было менее трети людей, необходимых для защиты его гавани. [1684] Генералы, отвечавшие за руководство армией, не впечатляли. Хотя шестидесятиоднолетний Генри Дирборн был выдающимся ветераном Революционной войны и бывшим военным секретарем в кабинете Джефферсона, он больше интересовался политикой, чем военным делом, и не желал принимать командование. Тем не менее «Бабуля», как его стали называть в войсках, был назначен старшим генерал-майором, ответственным как за командование Северным департаментом, так и за разработку первоначальных планов вторжения в Канаду. Пятидесятидевятилетний Уильям Халл участвовал в Революционной войне, но перенес инсульт, и его лучшие времена остались позади. Поскольку он был губернатором территории Мичиган и единственным кандидатом на командование на этой территории, его назначили бригадным генералом, возглавлявшим Северо-Западный департамент, который был отдельным от Дирборна. Не лучше обстояли дела и у младших офицеров. В армии было всего двадцать девять полевых офицеров (полковников и майоров), многие из которых были либо некомпетентны, либо слишком стары для активной службы. Уинфилд Скотт, двадцатишестилетний недавно назначенный подполковник, был энергичным и блестящим исключением. Он считал, что большинство его сослуживцев — «подкаблучники, иждивенцы, разложившиеся джентльмены… совершенно непригодные ни для каких военных целей». [1685]

После долгих препирательств между Конгрессом и президентом по поводу назначения новых офицеров, Мэдисон к концу года выдал комиссии более чем одиннадцати сотням человек, 15 процентов из которых сразу же отказались от них, а ещё 8 процентов подали в отставку после нескольких месяцев службы. К ноябрю 1812 года, через десять месяцев после того, как Конгресс разрешил увеличить регулярную армию на двадцать пять тысяч человек, было набрано всего 9823 человека, что было неудивительно, поскольку офицеры по набору зачастую не могли предложить новобранцам даже приличную форму и пару обуви. К концу 1812 года настоящей армии почти не существовало. Лишь немногие роты были в полном составе, и лишь немногие рекруты имели хоть какую-то боевую подготовку.

ИЗНАЧАЛЬНО МНОГИЕ АМЕРИКАНЦЫ рассматривали войну как способ решения проблемы индейцев на Северо-Западе. С момента заключения Гринвильского договора в 1795 году индейцы Северо-Западной территории были оттеснены неумолимыми ордами белых поселенцев. Наконец в 1805 году вождь племени шауни Текумсех и его сводный брат Тенскватава (более известный как Пророк) попытались остановить это постоянное вторжение, создав своего рода конфедерацию. Пророк возглавил движение за возрождение индейцев, которое осуждало пути белых и их товары и проповедовало возвращение к достоинствам традиционной индейской культуры. В то же время Текумсе — внушительный, властный человек и, возможно, самый выдающийся индейский лидер в истории Америки — выступил против практики уступки земель американцам, десятки которых были сделаны во времена президентства Джефферсона. Он предложил северо-западным племенам принять политику совместного землевладения, чтобы противостоять экспансии белых. Из Города Пророка, расположенного в месте слияния рек Вабаш и Типпеканоэ на территории Индианы, братья Шауни распространили своё послание по всему региону, что привело в 1810 году к тревожному росту числа индейских набегов на белых поселенцев. [1686]