Чтение онлайн

Хотя идеи Текумсеха и хвастливого Пророка оттолкнули не меньше индейцев, чем вдохновили, американцы на Северо-Западе считали, что столкнулись с хорошо организованным индейским заговором. Уильям Генри Гаррисон, губернатор территории Индиана, стремился утвердить статус штата Индиана и просил предоставить войска для подавления заговора. «Если не принять в ближайшее время решительных мер, — сказал он военному министру летом 1811 года, — мы получим общее объединение всех племен против нас». [1687] Поскольку администрация была озабочена переговорами и возможной войной с Великобританией и не хотела войны с индейцами, она неохотно предоставила Харрисону регулярные войска. Но под давлением других губернаторов территорий в регионе федеральное правительство наконец уступило и выделило под командование Гаррисона полк регулярных войск. К осени 1811 года Харрисон собрал армию из двухсот пятидесяти регулярных войск, ста добровольцев-стрелков из Кентукки и шестисот ополченцев из Индианы.

Воспользовавшись отсутствием Текумсеха на юге, где индейский вождь вербовал новые племена на свою сторону, Харрисон двинулся к Городу Пророка. Он разбил лагерь за городом 6 ноября 1811 года, намереваясь, видимо, на следующий день войти в индейское поселение и приказать племенам разойтись. Подстрекаемые Пророком, шесть или семь сотен индейцев застали войска Гаррисона врасплох в предрассветные часы 7 ноября и нанесли им около двухсот ран, прежде чем были отброшены. Хотя войска Гаррисона понесли вдвое больше потерь, чем индейцы, на следующий день они смогли сжечь покинутый город Пророка, что позволило Гаррисону назвать битву при Типпеканоэ победой.

Хотя правительство Мэдисона утверждало, что эта двусмысленная победа принесла мир на северо-западную границу, жители западных районов знали об этом иначе и подчеркивали, что они по-прежнему уязвимы для нападений индейцев, особенно если индейцев поддерживают британцы в Канаде. Поэтому неудивительно, что вторжение в Канаду заняло центральное место в военных планах Америки в 1812 году. Такое вторжение не только помогло бы оказать давление на британцев и заставить их заключить мир, но и раз и навсегда покончило бы с их влиянием на северо-западных индейцев и привело бы к полному соблюдению Великобританией мирного договора 1783 года. Хотя правительство Мэдисона всегда отрицало, что намеревалось аннексировать Канаду, оно не сомневалось, как сообщил британскому правительству государственный секретарь Монро в июне 1812 года, что, как только войска Соединенных Штатов займут британские провинции, «будет трудно отказаться от завоеванной территории». [1688]

Помимо возможности устранить индейскую угрозу, у республиканцев были и другие причины для желания отобрать Канаду у Великобритании: они считали, что она уже заполнена американцами. Многие лоялисты, бежавшие от революции, жили в Канаде, а с 1790-х годов около пятидесяти тысяч американских граждан, многие из которых были разочарованы архаичной системой землевладения в Нью-Йорке, покинули Соединенные Штаты в поисках дешевой земли и перебрались в юго-западный угол Нижней Канады (современный Квебек) и в Верхнюю Канаду (современный Онтарио и юго-запад Нижней Канады). При таком количестве американцев, готовых покинуть Соединенные Штаты в поисках дешевой земли, неудивительно, что республиканцы беспокоились о силе привязанности своих соотечественников к нации. Канада становилась все меньше стерильной заснеженной дикой местностью и все больше коллекцией значительных британских колоний, которые Соединенные Штаты больше не могли игнорировать. Контрабанда через северную границу подрывала эмбарго и ослабляла другие усилия республиканцев по ограничению торговли с Британией. Более того, появлялись свидетельства того, что Канада становится основным источником поставок как для британской Вест-Индии, так и для самой страны, особенно древесины. Поскольку развитие Канады освобождало Британскую империю от уязвимости перед американскими экономическими ограничениями, президент Мэдисон не мог не беспокоиться о Канаде.

НЕСМОТРЯ НА ТО, что Канада растет, она казалась особенно уязвимой для американского вторжения. В ней проживало всего около пятисот тысяч человек по сравнению с почти восемью миллионами в Соединенных Штатах, и экономически она была ещё довольно неразвита. Поскольку две трети жителей Нижней Канады имели французское происхождение, их лояльность британской короне была сомнительной. В Верхней Канаде, то есть в районе Ниагары, который был наиболее вероятным местом вторжения, белое население составляло всего семьдесят семь тысяч человек, из которых треть или более были американцами по происхождению и, возможно, по симпатиям. [1689] В середине июля 1812 года губернатор Нью-Йорка Дэниел Томпкинс был уверен, что половина ополченцев как Нижней, так и Верхней Канады «присоединится к нашему штандарту». [1690] Поскольку канадская граница от Квебека до острова Макинак на стыке озер Гурон и Мичиган простиралась более чем на тысячу миль, её было трудно защищать. Джефферсон выразил уверенность многих республиканцев в 1812 году, когда предсказал, что вторжение в Канаду будет «простым делом марша». [1691]

План вторжения предусматривал трехстороннюю атаку на районы Детройта, Ниагары и Монреаля. Хотя Монреаль, как предполагалось, был главной целью, нежелание Массачусетса и Коннектикута поставлять ополченцев для штурма Монреаля сделало западную атаку на детройтскую границу более реальной. Уильям Халл и его двухтысячное войско должны были отправиться из Огайо, чтобы захватить британский форт Мальден к югу от Детройта. Офицеры Халла, ревностно спорившие друг с другом о старшинстве, не доверяли своему командиру, уволив его как старого и нерешительного ещё до отправления войска. Когда в июле 1812 года войска Халла достигли канадской границы, двести ополченцев из Огайо отказались переходить границу Канады, заявив, что они являются лишь оборонительными силами и не могут воевать за пределами Соединенных Штатов.

Халл надеялся, что сопротивления практически не будет. Он призывал жителей Канады оставаться в своих домах или присоединиться к американцам; возможно, до пятисот человек действительно дезертировали из канадского ополчения. Хотя форт Малден оборонялся слабо, Халл беспокоился за свои линии снабжения и все откладывал атаку. Когда он узнал, что форт Макинак, расположенный на стыке озер Гурон и Мичиган, сдался британским войскам 17 июля, он стал ещё более тревожным, опасаясь, что теперь на него обрушатся индейцы с севера. Не имея в руках американцев форта Макинак, Халл считал, что форт Дирборн на месте нынешнего Чикаго не удержать, и приказал его эвакуировать, что в итоге и произошло 15 августа. 6 августа 1812 года Халл отдал приказ о нападении на форт Мальден, но на следующий день отменил его, узнав, что британские регулярные войска уже на пути к форту, которому угрожает опасность. Когда Халл решил отступить в Детройт, многие ополченцы хотели отстранить его от командования, но регулярные офицеры остановили мятеж.

Британский командующий, генерал-майор Исаак Брок, губернатор Верхней Канады, воспользовался робостью Халла и мобилизовал свои войска для похода на Детройт. В его отряд входили двести пятьдесят регулярных войск, четыреста ополченцев и около шестисот индейцев под предводительством Текумсеха. Используя страх Халла перед зверствами индейцев, Брок организовал попадание в руки американцев фальшивого документа, чтобы притвориться, что у него больше индейских войск, чем было на самом деле. Халл, парализованный страхом, что он отрезан от своих запасов и сталкивается с превосходящими силами, включая индейцев, которые могут расправиться с женщинами и детьми в детройтском форте, сдался 16 августа 1812 года, не сделав ни единого выстрела. После взятия Детройта Брок аннексировал всю территорию Мичигана и сделал её частью владений Его Величества Георга III.

Сдача Детройта Халлом потрясла всех, и довольно несправедливо на него одного возложили ответственность за катастрофу. В конце концов Халл был отдан под трибунал за трусость и пренебрежение долгом и приговорен к смертной казни с рекомендацией о помиловании из-за его службы в революционной войне и преклонного возраста. Мэдисон принял эту рекомендацию и заменил наказание Халла увольнением из армии. После потери фортов Детройт, Макинак и Дирборн весь Северо-Запад оказался открыт для британского вторжения и индейских набегов.

Хотя администрация хотела, чтобы западными войсками командовал кто-то другой, под давлением местных властей, особенно из Кентукки, она была вынуждена назначить Уильяма Генри Гаррисона, предполагаемого героя Типпеканоэ, генералом вместо Халла. Зимой 1812–1813 годов Гаррисон отправил отряд из восьмисот пятидесяти солдат для защиты поселенцев во Френчтауне в восемнадцати милях к юго-западу от Мальдена (ныне Монро, штат Мичиган). Напав 21 января 1813 года на реку Изюм силами примерно двенадцати сотен англичан и индейцев, американцы, превосходящие их по численности, сдались. Когда британские войска ушли с пленными американцами, которые могли идти, союзные англичанам индейцы напились и расправились с десятками раненых пленных, оставшихся позади. «Помни об изюме» стало американским кличем по всему Северо-Западу.

Вторжение в восточные районы Канады было не более успешным. Хотя генерал-майор Генри Дирборн, предположительно, отвечал за территорию от Ниагары на восток до Новой Англии, он, похоже, едва ли понимал, чего от него ожидают. Будучи таможенным инспектором Бостона, он не хотел покидать Новую Англию. Хотя он помогал разрабатывать план вторжения и получил четкие инструкции, он все же поинтересовался у военного министра, «кто будет командовать операциями в Верхней Канаде; я считаю само собой разумеющимся, — сказал он, — что моё командование не распространяется на этот отдалённый квартал». Вместо того чтобы начать атаку на Монреаль из Олбани и тем самым ослабить давление на Халла на Западе, Дирборн провел месяцы в Новой Англии, пытаясь набрать людей и построить береговую оборону. [1692]