Чтение онлайн

Въезд в Долину осуществлялся только по спецпропускам — не имели значения ни уровень допуска, ни количество нейрокоинов на счету. Это было элитарное место, лишний раз указывающее на превосходство современных якудза и корпорации.

Бандиты с автоматами, стоявшие по обе стороны от входа, раздвинули перед ними чудом уцелевшие сёдзи [?? — традиционные японские раздвижные двери или перегородки, выполненные из деревянного каркаса, покрытого полупрозрачной рисовой бумагой].

— Снимите обувь, — потребовал командир. Он отпустил их плечи, чтобы стащить с себя берцы из потертой кожи. Еще одна находка с мусорных полигонов.

Химэка безропотно подчинилась и даже склонилась в почтительном жесте, будто отдавая дань уважения этому месту. Касэн зажмурилась и мотнула головой. Если бы не связанные руки, она бы протерла глаза, чтобы убедиться, что происходящее ей не мерещится. Далеко не так она представляла себе логово криминальной группы. Что угодно, но не рёкан, в котором поддерживали чистоту и порядок. Даже татами, видневшееся в нескольких шагах впереди, было в хорошем состоянии. По нему точно не ходили в ботинках с клочками радиоактивного мха.

— Что замерла? — командир грубо подтолкнул Касэн. — Ботинки снимай.

— Со связанными руками? — огрызнулась Касэн. Химэке были проще стащить с себя джикатаби [???? — обувь, напоминающая традиционное таби (??) — носки, имеющие раздельный большой палец].

Командир выругался. Он кивнул одному из автоматчиков:

— Сними с нее ботинки. — Сузив глаза, он вперил угрожающий взгляд в Касэн: — Вздумаешь лягаться, прострелю колено.

Она усмехнулась:

— У тебя все сводится к тому, чтобы прострелить ноги?

— Как и у тебя, — парировал он, припоминая ее угрозу в бункере.

Касэн, не сдержавшись, фыркнула. Стиснув зубы, она позволила автоматчику стащить с ног ботинки. Она слышала, как натужно затрещали шнурки, которые тот, не церемонясь, разрывал. Ей так и хотелось вмазать ему по лицу, оставив грязный след на роже, но не стала усугублять ситуацию. Врезать она еще успеет.

Им швырнули видавшие жизнь вьетнамки на несколько размеров больше. Командир скривился:

— Чтобы не изгваздали татами.

Касэн ответила ему той же скалящейся гримасой. По всей видимости, бандиты хоть и перестали называть себя якудза, все же подражали «Нараку Индастриз».

Химэка впервые за долгое время подала голос, вежливо спросив:

— Юката будет? [?? — легкое традиционное японское одеяние, похожее на кимоно, но более простое и повседневное. Предоставляется гостям для ношения внутри рёкана и во время прогулок].

— Много чести, — пробурчал командир и пихнул ее дулом пушки в спину: — Шевелись!

Касэн назло ему наступила на хэри [? — тканевая окантовка по краям татами, которая защищает циновку от износа, украшает ее, может указывать на статус или назначение помещения], чтобы выказать неуважение хозяину и этому месту. К сожалению, ее крохотный мятежный жест оказался незамеченным. А, возможно, до командира не дошли все тонкости старояпонских традиций. Касэн же была вынуждена изучать их в школе на уроках истории. Раздел был включен в обязательную программу при продержке «Нараку Индастриз». Кто бы сомневался, что именно они выступят за введение этого раздела в обучение.

Командир провел их по узкой лестнице на второй этаж и вывел через тясицу на балкон, который заливал свет бумажных фонариков. Взгляд Касэн упал на то, что она совсем не ожидала увидеть: ротэнбуро [???? — приватная купель или открытая ванна с горячими источниками, расположенная на улице: в саду, на балконе, террасе или даже на склоне горы].

Из мутноватой воды поднимались клубы пара, растворяя очертания балкона с видом на Адзуму. В купели, запрокинув голову на камень, сидела девушка. Темные волосы были собраны в симада [??? — один из самых известных традиционных японских женских пучков (?, магэ), характерный для гейш, майко (учениц гейш), женщин в эпоху Эдо и невест в традиционных нарядах]. Касэн не заметила в нем украшений — ни шелковых нитей, ни канзаси [? — традиционные японские украшения для волос, чаще всего в виде шпилек, гребней или подвесок].

Ее руки покоились на каменных краях купели. Вместо кистей — протезы, металлический отблеск которых не вписывался в антураж. Почти такие же технологичные, какие сейчас использовали в Эйфукучо. Найти такие на мусорных полигонах — редкая удача. А значит, девушку здесь уважали. Возможно, она была дочерью местного «оябуна».

— Хондзё-сама, — низко поклонился командир, подтверждая догадку Касэн. Фамилия могла означать «основной закон» или «главное правило». Девушка относилась к верхушке криминальной группы.

Хондзё открыла глаза и медленно повернула голову. Она скользнула равнодушным взглядом ко командиру и Касэн, а затем застыла на Химэке. За доли секунды в ее взгляде отразились удивление, смятение и недоверие. На место им пришли негодование и ярость.

— Как это понимать, Рику? — недовольным строгим голосом спросила она, метнув взгляд на командира.

Тот растерянно приоткрыл рот и несколько раз моргнул. Касэн криво улыбнулась — так ему и надо. Насмехался над «боевыми девчонками», а теперь получает выговор от одной из них.

— Мы исследовали катакомбы под Фукусимой, искали, что может быть полезно нашему иэ, и…

— И притащили девушек из Эйфукучо?! — рыкнула она, не повышая голос.

Касэн мысленно отметила — иэ, вот как они себя называли. Не осмелились на ке [? (иэ) — дом. В контексте клана якудза этот же иероглиф читается как ке]. Главари, вероятно, сменялись по захвату власти, а не по наследию. Иначе бы банду назвали по фамилии здешнего «оябуна» с суффиксом ке.

Взгляд Рику заметался по балкону. Стушевавшись, он опустил голову и зачастил в свое оправдание жалким голосом, в котором больше не было напыщенной самоуверенности головореза с пушкой:

— Мы обнаружили их в закрытом бункере. Они выслеживали нас и хотели застать врасплох, заманить в ловушку. Одна из них работает на «Нараку Индастриз», вторая — ее телохранитель. Мы посчитали, что вы захотите поговорить с ними. Они могут быть полезны.

— Полезны? — Хондзё изогнула губы в саркастичной насмешке. — Чем же?