Чтение онлайн

— Я приказала подать на стол вашу еду, — Хондзё обвела рукой онигири, выложенные на тарелки, воду в бутылках и стимуляторы.

Касэн коротко кивнула:

— Мы будем рады разделить с вами нашу трапезу.

Хондзё довольно улыбнулась.

— У вас есть ко мне какие-то вопросы, которые не терпят отложения? — учтиво поинтересовалась она.

— Когда нам вернут оружие? — без промедления спросила Касэн. Формулировка была выбрана неслучайно: вопрос стоял не в том, вернут ли его, а когда.

— Вы получите свое оружие, когда соберетесь уезжать. Если решите задержаться, получите его тогда, когда я сочту это безопасным и перестану видеть в вас прямую угрозу. Мы едва знакомы, и мои сомнения вполне обоснованны. Есть еще вопросы?

— Онсэн? — тихо произнесла Химэка, ограничившись одним словом, будто выброс адреналина сошел на нет, и она вновь погрузилась в свое обычное полуанабиозное состояние.

— Вода в онсэне поступает с источников у подножия Адзумы, — объяснила Хондзё. — Сама по себе она недостаточно чиста, но у нас есть системы фильтрации. Можем позволить себе полежать в купели. Однако, для вас вода остается опасной. Кажется, мы не успели представиться? — вспомнила она. — Мое имя Томоэ Хондзё. Меня называют химэ-оябун — принцесса-босс. Кто-то называет «дочерью императора-дракона». Но это неважно. Главное, как я себя называю.

Она сделала паузу и взяла в руки онигири.

— И как вы себя называете? — не сдержавшись, спросила Касэн.

Хондзё подняла темно-карие глаза и коротко улыбнулась:

— А как вы себя называете?

Касэн усмехнулась. Хондзё была не промах. Она не выкладывала все карты сразу, предпочитая равный обмен информацией.

— Касэн Ягами, работаю на Департамент Особых Поручений в Эйфукучо. Это моя напарница — Химэка Фудзивара.

— Собаки? [???? — «полицейские псы», пренебрежительное обозначение работников полиции, по типу «менты» и «легавые»].

— Не совсем, — качнула головой Касэн. — Нас называют «призраками». Мы беремся за те задачи, с которыми не справятся «собаки». В том числе мы можем копать под корпорации.

— Можете, но копаете ли? — риторически протянула Хондзё с легкой насмешкой. — Я глава этого иэ. Захватила власть, когда была подростком. Спросите, как девчонка свергла босса? Умом. Я не стала наследовать старый кодекс и переписала его. Теперь мое слово — закон. Мои люди меня боятся, но главное — они меня уважают. Я привела их в Нихоммацу. Моя стратегия помогла им очистить город от криминальных групп. Теперь этот город принадлежит моему иэ. Соседство с другими группами невозможно. Тот, кто сюда сунется, узнает, кто такая Тоноэ Хондзё и ее люди. А вы? Что привело «призраков» в Мертвые зоны? Особое поручение?

— Да, — подтвердила Касэн. Она, как и Хондзё, не притронулась к еде, только крутила в руке банку стимулятора. Рядом Химэка неторопливо ела онигири, откусывая крошечными кусочками. — Мы получили сигнал о возможных выбросах на Фукусиме, и приехали провести проверку.

Хондзё сощурилась, чувствуя, что ей не договаривают.

— Это называют в Эйфукучо особым поручением?

— В этом деле много нюансов. Но они не касаются ни вашего иэ, ни Нихоммацу. По крайней мере, пока, уклончиво ответила Касэн. Увидев, как темные глаза Хондзё полыхнули раздражением, она добавила, чуть смягчившись: — Информация засекречена. Но если у вас есть данные о ситуации на Фукусиме — мы готовы продолжить разговор.

Хондзё молча вернула онигири на тарелку.

— Засекречено, — холодно повторила она. — У нас в иэ это слово ничего не значит.

Химэка аккуратно положила остаток своего онигири рядом, вытерла пальцы салфеткой и, слегка склонив голову в извинительном жесте, осторожно заговорила:

— Мы не ставим под сомнение ваш порядок. Но у нас другая система. Мы связаны протоколами и не можем действовать иначе. У нас меньше свободы, чем у вас. По нашим данным, на Фукусиме творятся ужасающие вещи — вне закона, вне морали. Если это выйдет из-под контроля, оно не пощадит ни ваш иэ, ни нас. Если есть хоть малейшая возможность сотрудничества, мы обязаны использовать ее.

Хондзё чуть приподняла брови — во взгляде мелькнуло что-то между уважением и настороженностью. Слова Химэки произвели большее впечатление, чем слова Касэн. Возможно, дело было в ее спокойствии и кротком виде. Но когда взгляд Хондзё скользнул по кимоно Химэки, лицо ее снова стало жестким.

— Традиционную одежду носят в «Нараку Индастриз», — произнесла она обвиняющим тоном, будто уловила в их речи ложь.

— Значит, вы тоже работаете на корпорацию? — не осталась в долгу Химэка и кивнула на кимоно самой Хондзё.

Та на мгновение замерла, потом удовлетворенно кивнула, будто подвела мысленный счет: 1:1. Касэн ощутила, как внутри все сжалось. Они ступили на опасную территорию, где одно неверное слово могло обернуться катастрофой — словно шагнуть в зыбучие пески.

Хондзё медленно отвинтила крышку бутылки, сделала крошечный глоток.

— Чистая, — с удовольствием проговорила она, смакуя воду. — Как бы мы ни пытались придать этому месту благопристойный вид, оно остается напоминанием: из Мертвых зон не вылепить второй Эйфукучо.

Касэн вмешалась:

— Почему вы не заплатите налог и не попытаетесь уехать? — Она выразительно обвела руками убранство. — Разве у вас недостаточно нейрокоинов?

В лице Хондзё промелькнула тень грусти.

— Как сказала твоя напарница, у вас меньше свободы. Кем бы я была в Эйфукучо? Изгоем. Девчонкой, которой достаются самые грязные поручения?

Касэн пожала плечами:

— Вы могли бы создать свой иэ. Или вы думаете, в Эйфукучо нет преступности?

— Думаете, это просто? — резко отозвалась Хондзё.

— Боитесь трудностей? — с вызовом бросила Касэн, и тут же прикусила язык. Она нарывалась.

Хондзё стиснула зубы и прищурилась.

— В Эйфукучо борются с преступностью, здесь она процветает, — процедила она. — Я не брошу своих людей ради чистой воды и сомнительной безопасности. Вам ли не знать об этом. Даже здесь люди не хотят ходить под «Нараку Индастриз». А в Эйфукучо разрешения не спрашивают, вы обязаны прогнуться под корпорацию. Что бы вы ни говорили, какими бы полномочиями не располагали, но вы не осмелитесь выступить против них.

— Как и вы, — парировала Касэн, тщетно приказывая себе заткнуться.

Хондзё хлопнула ладонями по тябудай.

— Мы уже пошли против них, когда отказались играть по их правилам и умирать в коммунах. Наши мужчины не работают ликвидаторами за жалкие подачки и не дохнут на Фукусиме. Наши женщины не убивают собственных детей только потому, что им нечем их кормить. А наши дети, пусть и взрослеют рано, но они знают, что такое детство. Мы выжили там, где жить невозможно, и создали все это своими руками.