Чтение онлайн

Вспышка фонаря выхватила из темноты коридор, обшитый свинцовыми плитами и усеянный ржавыми табличками. Предупреждение о радиоактивной опасности, указатели в сторону бункеры, эвакуационные планы… Ничего нового. Касэн снова присмотрелась к ним, на этот раз внимательнее, чтобы понять, что привлекло Химэку. На одной из табличек, под толстым слоем копоти, проступало выцарапанное слово «KAMADO» [? — традиционная японская печь или очаг, использовавшаяся для приготовления пищи. В переводе с японского «камадо» буквально означает «кухонная плита» или «очаг»].

Касэн нахмурилась:

— Печь? Почему латиница, а не иероглиф?

Химэка качнула головой:

— Не печь. Это аббревиатура, поэтому написано латиницей. Kinetically Accelerated Manipulation and Development Operations. Можно перевести как «Программа кинетически ускоренного вмешательства и развития».

— Откуда ты знаешь? — с подозрением прищурилась Касэн.

— Суу-каси проанализировал надпись и предложил варианты расшифровки, — повела плечом Химэка.

Касэн поджала губы. Раньше Химэка удивлялась и позволяла себе предложить Касэн вновь активировать суу-каси. После нескольких неудачных попыток это прекратилось, но в словах напарницы Касэн по-прежнему слышала укор. Ее неактивный суу-каси порой стопорил работу.

— Значит, это намек на то, что здесь… — глаза Касэн забегали.

— Здесь проводят какие-то эксперименты, о которых не докладывают в официальных отчетах, — закончила за нее Химэка. — Возможно, Нидзиро невольно стал подопытным. И тогда его рисунки могут иметь прямое отношение к «KAMADO».

Касэн передернуло от того, насколько ровным голосом она это произнесла. Будто эта информация была заключена в ее прошивку.

— Пойдем дальше. Бункер должен быть где-то рядом, — двинулась Касэн.

Вскоре тоннель вывел их к массивной гермодвери без рисунков, символов и надписей. Ни сканера биометрии, ни замка, ни кодового доступа. Касэн с сомнением провела пальцами по поверхности, покрытой налетом ржавчины и коррозии. Она дернула дверь, уверенная, что та не поддастся, но вопреки ожиданиям металл дрогнул и с натужным скрипом приоткрылся. К ней подошла Химэка, и вместе они распахнули створку ровно настолько, чтобы можно было пройти.

Внутри их встретила кромешная темнота, но уже через мгновение она начала отступать — вдоль потолка одна за другой вспыхнули тонкие горизонтальные полосы, заливая пространство холодным неоновым светом.

Касэн бегло осмотрела вытянутое помещение, заставленное лавками и стеллажами с остатками средств индивидуальной защиты, смятыми консервными банками и пустыми упаковками из-под лекарств. Ничего полезного.

— За тем стеллажом еще одна дверь, — кивнула Химэка в дальний угол, просканировав пространство.

Касэн молча шагнула вперед, машинально касаясь кобуры. Химэка двинулась следом, держась чуть позади и слева — фланговое прикрытие, как учили в Департаменте.

Когда они обогнули стеллаж, взгляды в первую очередь остановились не на двери, а на надписи на стене. Та была почти стерта — очертания букв едва угадывались, будто кто-то пытался отскоблить слова, но ему не хватило времени. Впрочем, для суу-каси Химэки это не представляло трудностей: ей понадобилось всего несколько секунд анализа, чтобы восстановить текст и перевести его.

— KAMADO: вторая фаза — попытка приручения.

Под надписью темнели размазанные, окровавленные отпечатки ладоней — как если бы кто-то в панике пытался вырваться, найти укрытие за дверью. Но не успел. Или за дверью и не было спасения, только продолжение спирали страданий. Возможно, кто-то, наоборот, упирался, чтобы его не затащили внутрь.

— Приручение? — нахмурилась Касэн. — Похоже, речь идет об эксперименте, цель которого — подчинение тела или воли, вмешательство в естественное развитие. Этим занимаются здесь, на Фукусиме?

— Если наши догадки верны, то для таких экспериментов нужны подопытные. В Эйфукучо это сложно осуществить, даже если подбирать отбросов из Кабукичо. Рано или поздно начались бы волнения среди людей, как из-за Саймина. На его гипнотические преступления долго не обращали внимания, а теперь он один из самых разыскиваемых преступников. Но одно дело гипноз и взлом суу-каси, другое — массовые исчезновения. Это трудно оставить незамеченным.

— В отличие от Мертвых зон и изгоев, — мрачно закончила за нее мысль Касэн. — Здесь можно ставить опыты над ликвидаторами, отчаявшимися вдовами и сиротами. Никто не удивится пропаже. Просто сгинул еще один изгой.

Касэн внимательно осмотрела дверь. Ни ручек, ни рычагов, ни поворотного штурвала, ни сенсоров — лишь гладкая поверхность, испещренная тонкими линиями, в которые въелись грязь и засохшая кровь. Эти узоры напоминали тату-контуры, только выгравированных не по коже, а по металлу.

— Похоже, здесь нейроактивный замок, — задумчиво протянула она. — Но как его открыть?

Химэка ничего не ответила. Она шагнула вперед и медленно провела кончиками пальцев по поверхности двери. На ее подушечках скрывались микроскопические нейросенсоры — новейшая разработка «Нараку Индастриз», предназначенная для нужд силовых структур. Даже системы суу-каси не могли их засечь.

— Подбираю ключ взлома, — проговорила она. — Механизм реагирует.

Касэн почувствовала, как по спине пробежал холодок. По выгравированным линиям поползли едва заметные световые импульсы. В некоторых местах они обрывались или пульсировали красным, и тогда Химэка вновь меняла алгоритм подбора.

Дверь дрогнула и с мучительным натужным скрежетом поползла в сторону. Касэн снова метнулась к кобуре — на этот раз пальцы легли на рукоять, и ствол показался из-под куртки.

Они осторожно вошли внутрь. Единственным источником света служила мигающая аварийная подсветка. В голову сразу пришла мысль, что это саркофаг. Только не изоляционное сооружение над энергоблоком Фукусимы, а гробница.

Помещение напоминало заброшенный операционный блок: белый кафель на стенах облупился и начал осыпаться, под ногами хрустели, как кости, ржавые хирургические инструменты. За ширмой обнаружился операционный стол, усыпанный осколками разбитых передвижных светильников. На столике рядом, покрытом клеенкой с бурыми пятнами засохшей крови, лежали пустые ампулы без каких-либо маркировок.

Они двинулись дальше. Луч фонаря выхватил из темноты четыре капсулы — видимо, для содержания пациентов. Или, скорее, подопытных. Две из них были пусты, остальные — разбиты и залиты запекшейся кровью, словно кто-то осмелился дать отпор и пытался вырваться, отказавшись подчиниться системе.

— Это бункер или лабораторный виварий? — с опаской пробормотала Касэн. Ее воображение уже заканчивало за нее то, что лучше бы не начинать. — Что за чертовщина здесь творилась?

Дверь за их спинами внезапно захлопнулась, а аварийная лампа замигала красным.

— Застрелиться и не встать… — выругалась Касэн и рванула обратно, но дверь не поддалась. — Нас засекли? Фудзивара-сан?!

Химэка ответила бесцветным голосом:

— Мы не будем первыми, кто здесь умрет. Но можем стать первыми, кто со всем разберется.