Чтение онлайн

Когда пузырек опустел, Хадзуки растерянно осмотрелась. Что ей следовало делать дальше? Она услышала знакомый щелчок позади себя и обернулась — в дверном проеме стоял Цукамото.

Хадзуки поприветствовала его, склонившись на татами. Поднявшись на ноги, она кивнула на спящего мужчину.

— Он не просыпается, но кампо принял, — тихо сказала она, словно боясь потревожить сон незнакомца.

Оябун вошел в комнату, метнув изучающий взгляд на мужчину.

— Я могу спросить, кто он? — спросила Хадзуки, опустив взгляд в пол.

— Ты ведь знаешь, что вопросы здесь задаю я, — сурово напомнил Цукамото.

Хадзуки снова склонила голову.

— Простите.

Цукамото сделал шаг вперед и опустился на корточки, вынимая из внутреннего кармана маленький прибор, напоминающий миниатюрный сканер. Поднес его к шее мужчины — тот не шелохнулся, но прибор издал едва слышный сигнал и высветил на голографическом экране график мозговой активности.

— Кампо работает. Ты все сделала правильно, — удовлетворенно произнес он, не вдаваясь в разъяснения. Убирая прибор, он приказал: — Сядь рядом.

Она молча подчинилась. Теперь они оба сидели рядом с мужчиной. Его руки покоились поверх одеяла, и лишь теперь Хадзуки заметила: на внутренней стороне предплечья виднелась татуировка — мандала, выполненная методом шрамирования. Такой рисунок не бросался в глаза, но если он был имплантом, то, вероятно, обеспечивал своему носителю более надежную защиту за счет скрытности. В «Нараку Индастриз» такую технику не использовали — значит, татуировку сделали подпольно.

— Посмотри на него, — проговорил Цукамота. — Как ты думаешь, кто он?

Хадзуки свела брови к переносице. Вариантов было слишком много. Подопытный? Преступник, прошедший через «реабилитацию»? Возможно, кто-то, вроде нее, чья жизнь теперь принадлежала корпорации?

— Это твой будущий муж.

Хадзуки не смогла скрыть удивления — зрачок сузился, дыхание сбилось на долю секунды. Муж? Она была инструментом, а не девушкой, которой полагался муж.

Она внимательнее рассмотрела мужчину. Черты его лица были мягкими, почти юношескими, но в них читалась усталость, словно внутри него что-то давно выгорело.

— Как его зовут? — осмелилась спросить она.

Цукамото чуть склонил голову, будто довольный ее покорностью.

— Имя тебе сообщат позже.

Он встал и направился к выходу, прежде чем на пороге добавить:

— Можешь остаться с ним, присмотреться. Даю тебе пять минут. Затем возвращайся в лабораторию, тебя ждет работа.

Дверь закрылась. Хадзуки осталась наедине со спящим. Муж. Цукамото решил быть милостивым и позволить ей создать семью? Возможно, он ждал от нее наследников с даром «оракула»?

Впервые за долгое время в груди у нее дрогнуло нечто, отдаленно напоминающее… надежду? Или это была новая ловушка, только лучше замаскированная?

Настороженный взгляд Касэн скользнул по выцветшему знаку радиационной опасности и указателю, ведущему к бункеру. Убежище возвели спустя двадцать лет после первой аварии на Фукусиме. Официально — как превентивную меру. Но согласно рассекреченным данным, руководство АЭС и правительство Старой Японии предвидели аварию, куда более разрушительную, чем та, что уже произошла.

Ни один из бункеров не спас от надвигающейся техногенной катастрофы.

— Фудзивара-сан? — приглушенно позвала Касэн. — Куда дальше?

Химэка оторвала взгляд от покрытого грязными подтеками плана эвакуации. Разветвления схемы терялись в разводах, как в расползающейся ржавчине.

— Мы на месте, — простодушно сказала она и приблизилась к Касэн, осторожно обходя мутную, зеленоватую лужу, вокруг которой расползался радиоактивный мох.

— Здесь? — с сомнением приподняла бровь Касэн. — Ты уверена?

Химэка молча сверилась с маршрутом, загруженным в нейроинтерфейс.

— Да. Мы на месте, — повторила она.

Касэн дернула плечом. Они оставили пикап за два километра от проходной на Фукусиму — чтобы пробраться в тоннели, которых не было ни на официальных картах, ни в схемах. Пять километров по темным, затхлым коридорам, разветвлениям, тупикам — и теперь они стояли непонятно где.

Касэн подняла взгляд к сводчатому потолку. Что над ними? Лаборатории? Реакторные залы? Саркофаги? Официальные зоны эвакуации?

Тоннель ничем не отличался от того, что они проходили полкилометра назад — те же облупленные стены, те же ржавые кабели под потолком. Единственное, что изменилось: они ближе к бункеру. Не к тем, что строились для персонала, — к другому, предназначенному для кого-то поважнее. Касэн изучила архивы досконально: проход к служебным убежищам шел по другой ветке.

— Здесь ничего нет, — разочарованно покачала головой Касэн.

— Начнется через девятнадцать минут, — ровным голосом произнесла Химэка.

— Это просто заброшенный тоннель, а не сектор 7G, — возразила Касэн.

— Именно здесь зафиксированы изменения в почве, — с нажимом сказала Химэка.

Касэн опустилась на корточки, чтобы провести лабораторный анализ. Взяв пробы грунта и смешав в пробирке с реактивами, она загрузила данные в портативную экспресс-лабораторию. Результат ее немало удивил.

— Никакого превышения нет. — Она с подозрением покосилась на Химэку. — Фудзивара-сан, ты точно не ошиблась? Проверь еще раз.

Плечи Химэки едва заметно напряглись. Она качнула головой, продолжая настаивать на своем:

— Мы на месте.

Касэн с остервенением захлопнула чемоданчик и выпрямилась.

— Значит, либо ты ошиблась с маршрутом, либо тебя подвел информатор. Здесь ничего нет и не будет.

Химэка робко предложила:

— Ягами-сан, давай подождем? Вспомни, что рассказывал Сё, вспомни рисунки Нидзиро. Здесь что-то есть. Если в 06:09 ничего не произойдет, тогда…

Касэн ее перебила:

— Тогда вылазку можно считать провальной. Придется ждать еще девять дней, и нет никакой гарантии, что через полторы недели мы придем на нужную точку.