Чтение онлайн

Химэка кивнула, не споря. Но в ее глазах, скрытых челкой, промелькнула тень какой-то детской упертости. Она была уверена в достоверности источника.

Касэн прислонилась к стене, опираясь на нее подошвой ботинка. Несмотря на то, что она не стала прижиматься к ней спиной, холод от бетона пробрал сквозь куртку. Она молча достала из внутреннего кармана зажигалку, провела по колесу — пламя дрогнуло в полумраке, освещая лишь ржавчину и облупившиеся таблички с закопченными иероглифами. Касэн не курила, но пламя помогало ей сосредоточиться.

Прошло несколько минут.

— Сколько еще? — спросила она.

— Шесть, — коротко отозвалась Химэка.

Время тянулось вязко. Издали доносился глухой гул — неясно, техногенный ли, или просто ветер, гуляющий по тоннелям.

Свет зажигалки погас — у Касэн закончился газ, а с ним и терпение.

— Что-то не так, — задумчиво протянула Касэн. — Не считаешь глупым вот так просто стоять и ждать не то выбросов, не то ритуальных плясок с ожившими мертвецами-ликвидаторами? — Она отступила от стены и развела руки в стороны. — Фудзивара-сан, мы посреди тоннеля, где ни спрятаться, ни скрыться. Если сейчас стены разъедутся в стороны, нас может смыть волной выбросов. Если сюда кто-то придет, то мы окажемся в ловушке.

— И что ты предлагаешь, Ягами-сан? — с вызовом спросила Химэка, добавив: — Если верить твоему анализу, грунт чист. Нас не смоет выбросами.

— А если верить твоим данным, здесь превышение по изотопу X-?-13 на 650% и аномальные температурные колебания, — парировала Касэн. — Где?!

— Еще четыре минуты, — отчеканила Химэка, демонстративно закончив разговор этой фразой.

Касэн закатила глаза и проворчала:

— Застрелиться и не встать…

Она поддела носком ботинка радиоактивный мох и с отвращением отшвырнула его в сторону. Почти все здесь было покрыто им. Внезапно в голове вспыхнула догадка. Касэн снова опустилась на корточки, открыла лабораторный чемоданчик и, не раздумывая, принялась брать пробы — теперь уже не почвы, а самого мха.

[Изотоп X-?-13 — превышение на 674% от допустимой нормы]

— Сколько время? — едко уточнила Касэн.

Химэка помедлила с ответом. Она уже догадалась, что имела ввиду Касэн.

— Шесть часов, одиннадцать минут, — глухо проговорила она, отворачиваясь. Она вперилась потухшим взглядом в стену, по которой расползалась плесень вперемешку со мхом, подобно наростам на лице Тао.

— Поздравляю, мы притащились в Мертвые зоны за кусочком радиоактивного мха. Ты же в курсе, что это не наша работа?

Химэка бросила через плечо:

— Возможно, где-то допущена ошибка, погрешности в этом деле допустимы. Но здесь точно что-то происходит. Мы должны понять, где искать.

— Искать что?! — взорвалась Касэн. Ее крик гулко разнесся по тоннелю. Поджав губы, она продолжила более сдержанно: — Твоим информатором был Нидзиро, верно?

Химэка промолчала.

— Фудзивара-сан, мы не можем гоняться за галлюцинациями изгоев. Нидзиро был ликвидатором, у него помутился рассудок, отсюда рисунки и странное поведение. Пустые глаза, трупные пятна… Это все последствия радиации. Превышение по изотопу… ты сама видела. Температурные колебания… Думаю, этому тоже можно найти объяснение, но это не наша компетенция. Мы можем передать запрос спецслужбам, они проверят эти тоннели. Возможно, где-то сбой охладительной системы.

— А спираль страданий? — Химэка обернулась.

Касэн устало поморщилась:

— Я не знаю… Может, мы видим то, чего нет, и это просто цифры?

— Значит, ты предлагаешь вернуться в Эйфукучо и закрыть задание? — со стальными нотками в голосе уточнила Химэка.

— А что еще мы можем?

— Работать дальше. Мы «призраки» Департамента Особых Поручений. Это наша работа — опровергать очевидное и докапываться до сути, — напомнила она.

Касэн опустила голову, чтобы Химэка не увидела, как дрогнули ее губы. Напоминание о долге прозвучало как пощечина. Она хорошо знала, что значит быть «призраком»: шагать туда, где даже кибернетические дроны теряли связь; туда, куда не совались самые рисковые журналисты; туда, куда правительство не давало доступ. Быть «призраком» — значит постоянно прятаться в тени, вылавливать ложь среди правды — и наоборот.

Вскинув голову, она внимательно посмотрела на Химэку. Та стояла прямо и, казалось, дышала в унисон с этим проклятым тоннелем. Единственное яркое пятно. Единственный цветок среди плесени и радиоактивных отходов.

— Тогда веди, — сдалась Касэн. — Где будем копать?

Плечи Химэки расслабились. Она кивнула себе под ноги:

— Здесь кто-то был до нас. Мох здесь не случайно. И земля слишком рыхлая. Ты не заметила, когда брала пробы? Кто-то подготовился к нашему приходу и замаскировал следы. Нас ждали. Поэтому в 06:09 ничего и не произошло. Все подстроили, чтобы мы списали аномалии на мох и галлюцинации Нидзиро.

Она говорила с такой уверенностью, будто закрепляла улики на доске.

— Вероятно, его пытались устранить, когда поняли, что он мой информатор. Каким-то образом ему удалось выбраться и дойти до коммуны. Те рисунки — это послание нам. — Химэка разочарованно прикусила губу. — Если бы только его не сожгли… Может, он смог бы что-то рассказать или провести нас. Да хотя бы оставить еще рисунки!

Касэн удивленно посмотрела на нее. Такие эмоциональные всплески у Химэки были редкостью.

Касэн присела и начала на ощупь проверять землю. Под слоем мха и тридцатисантиметровой почвы оказался плотный слой засыпки — щебень, вперемешку с песком.

— Ты была права. Здесь кто-то основательно поработал над декорациями, — признала она. Ее кольнула неприятная мысль, что из-за выгорания и недосыпа она теряет хватку.

— Но остается один вопрос, — задумчиво произнесла Химэка. — Как Нидзиро себя раскрыл? Он всегда действовал осторожно. Каналы связи надежно зашифрованы.

— Это сейчас уже не важно, — отозвалась Касэн. — Главное — понять, что делать дальше.

Они замолчали, напряженно вглядываясь в разные стороны тоннеля. Вскоре взгляд Касэн вновь остановился на старом указателе.

— Проверим бункер? — предложила она. — Не думаю, что мы там что-то найдем. Если что-то и было, к нашему приходу все уже зачистили. Но я хочу на него взглянуть.

— Я просмотрю план эвакуации и проложу маршрут, — кивнула Химэка.

На это ушло меньше двух минут. Она точно и быстро скоординировала работу тату-контуров и суу-каси, добиваясь максимальной эффективности.

Они прошли около трехсот метров до разветвления и углубились в боковой коридор. Химэка шла чуть впереди, иногда показывая жестом, что нужно остановиться. Иногда ее стройная фигура застывала в напряжении. Прислушавшись к звукам, которые по какой-то причине не улавливала Касэн, Химэка снова подавала знак — можно идти.

Вскоре развилки стали чаще — через каждые сто метров. Маршрут в нейроинтерфейсе Касэн, синхронизированном с тату-контурами Химэки, обновлялся на лету, будто кто-то вел их в режиме реального времени. Касэн это не нравилось. Здесь, на глубине под атомной электростанцией, ее сомнения насчет Химэки обострились. Кровная связь с якудза не давала ей покоя.

— Ягами-сан, смотри, — прошептала Химэка, привлекая внимания Касэн. Она указала на стены впереди. Ее суу-каси был оснащен ночным видением, что давало ей преимущество перед фонарем Касэн.