Чтение онлайн

Тем временем, в другом доме, полицейский из небольшого американского городка наконец получил разрешение вернуться в свою комнату. После ночи на холодном песке, Харт с удовольствием опустился на кровать и едва ли не с любовью скользнул взглядом по многочисленным статуям кошек. Он не знал, что заставило Нефертари сменить гнев на милость, да и не сильно об этом задумывался. Главное, что ему дали попить, позволили ополоснуться и разрешили вернуться в свою комнату. Сейчас мысли Рейвена занимала Лилит. Ее измученное лицо все еще стояло перед глазами, и полицейский злился на себя за то, что толком не вступился за эту женщину. Они все проявили себя не с лучшей стороны и ни черта не сделали, чтобы помешать Косэю причинить графине боль. Могли только стоять и смотреть, словно бараны, потому что знали, что, в противном случае, будет еще хуже. Героев в этом городе хоронили быстрее, чем покорных трусов, поэтому приходилось затыкать себя даже тогда, когда нельзя было промолчать.

Рейвен услышал какой-то едва уловимый шорох, словно что-то сыпется на пол, поэтому ничуть не удивился, увидев в своей комнате Нефертари. В одной руке она держала большую глиняную чашу с жаренным мясом, в другой - внушительный кувшин с вином.

– Мне скучно! – заявила египтянка и, усевшись на постель рядом с Рейвеном, поставила между ними чашу с едой. – Я не могу уснуть, а когда я не могу уснуть, то ем. И пью. Алоли и Аризен уже спят, остаешься только ты.

«Типичная женщина», - подумал Харт. Ему вспомнилась его коллега по работе, которая жаловалась на свою слабую силу воли. Весь день она ничего не ела, а ночью набрасывалась на холодильник с такой яростью, что опустошала почти всё его содержимое. И такая диета длилась у нее уже несколько месяцев. Если бы не постоянные тренировки, Нефертари, наверняка, выглядела бы такой же упитанной.

За все это время Рейвену впервые выпала возможность поесть мясо, поэтому дважды его уговаривать не пришлось. Плевать, что не было вилок, ножей и салфеток – мясо было сочным и с голодухи настолько вкусным, что Харту показалось, что он осилит эту чашу самостоятельно и еще попросит добавки. Для полного счастья не хватало только кетчупа.

Какое-то время они молча поедали мясо, запивая его красным вином, и это молчание очень устраивало полицейского. Каждый раз, когда он что-то говорил, Нефертари бесилась и грозила его высечь, поэтому меланхоличное жевание в гробовой тишине было самым удачным решением. На самом деле Нефертари пришла сюда не потому, что ей было скучно. Произошедшее на площади никак не выходило у нее из головы, и она посчитала, что еда и вино сделают Рейвена куда более разговорчивым, чем угрозы Косэя. Во всяком случае, на ее бывшего красноволосого любовника это действовало именно так. Любая угроза приводила Косэя в бешенство, а, если он не мог защититься, то просто замолкал, с вызовом глядя на того, кто пытался его допрашивать.

– Я бы ни за что не позволила навредить тебе, - вдруг сказала Нефертари, отчего Рейвен на миг перестал жевать. В его глазах промелькнуло подозрение, и египтянка тут же протянула ему кувшин с вином.

– С чего это? – Харт как всегда был в своем репертуаре, за что Нефертари чуть не треснула его этим самым кувшином. Даже в ту единственную минуту, когда вроде бы все было хорошо, Рейвен умудрялся все испортить своими дурацкими вопросами.

– С того, что белые рабы очень редкие. Сейчас мне все завидуют, а я это просто обожаю! – ответила девушка, наблюдая за тем, как Рейвен отпил вина.

– Тогда, может, соберешь коллекцию. Вон сколько нас, белых, сейчас бегает по вашему городу. Не хочешь купить, например, ту женщину? Сама сказала, что она красивая. А потом остальных. И у тебя будет больше всех белых рабов в городе. Все просто лопнут от зависти!

Нефертари поняла, что раб пытается сыграть на ее тщеславии и собрать рядом с собой всех своих друзей, за что снова захотела огреть его кувшином. Но сегодня она должна быть добрый и аккуратно споить мужчину до нужного состояния.

– Звучит неплохо, - согласилась она. – А этот седьмой, который не раб... Какой он внешне?

Харт пожал плечами:

– Очень высокий. Ты ему до плеча будешь. Кожа трупно-белая, как у Дракулы, у которого закончился абонемент в солярий. Волосы тоже белые, как молоко. Длинные. Как он в них еще не запутался и не повесился, непонятно. Выглядит немного с дуба рухнувшим, этакая помесь Мэрилин Монро и Джека Потрошителя.

Нефертари озадаченно покосилась на кувшин в руке Харта, прикидывая, неужели этот раб успел так напиться с четырех глотков?

– Как же он умудряется с такой внешностью до сих пор не попасться? – задумчиво произнесла Нефертари. – В чем заключаются его способности?

Египтянка с удовольствием отметила, как Рейвен отпил еще вина. Ей казалось, что Харт проболтался, но полицейский совершенно не считал нужным прикрывать мудака, который так подставил Лилит. Если его поймают, туда ему и дорога. Или, если Эристель сам надает оракулам по шее, то это тоже будет весьма неплохо.

– Он у нас – сотрудник корпорации «Амбрелла», доктор Франкенштейн. Поднимает мертвецов, делает из них своих рабов, после чего те снова умирают. В общем, тот еще гад.

– Ты ненавидишь его? – разговор становился всё интереснее, и Нефертари уже сама забрала у Рейвена кувшин, чтобы отпить вина.

– Он пытался убить меня, моих спутников, заставить меня убивать моих спутников... Да, ты знаешь, наверное, мы характерами не сошлись. Надо гороскоп почитать.

Нефертари вновь посмотрела на своего спутника с откровенным недоумением. То, что он говорил, она понимала лишь урывками, и его слова звучали странно и даже смешно.

– Ты точно не родственник Сфинкса? – на всякий случай решила уточнить Нефертари.

– Нет, я из другого мира. Ты же видела мои вещи. И лично плевалась от мятной конфеты.

– Это был яд, который заморозил мне рот!

– Это была мята, трава такая, - Рейвен не знал, как объяснить, из какой химии делаются конфеты «Mentos», но реакция египтянки показалась ему забавной. Или это действовало вино. Видя, что «госпожа» начала пьянеть, Харт решил перейти на более волнующую его тему.

– Вы никогда не пробовали снять проклятье с вашего города?

– Да много раз пробовали. Оракулы только этим и занимаются. Но мне кажется, что им это не выгодно. Они же тогда сразу умрут, - с этими словами египтянка улеглась на постель и ухмыльнулась. – Косэй хочет снять его, но у нас нет достаточного количества знаний.

– Может, я могу помочь? Не претендую на Нобелевскую премию, но ты хотя бы расскажи, в чем заключается это проклятье.

– Наш город принадлежит Сэтху, и это уже проклятье. Все дело в Анкханар и ее возлюбленном. Эта женщина была самой красивой в городе, и оракул по имени Имандес возжелал заполучить ее. Это было легко, так как ее отец посчитал союз с оракулом величайшей честью. Анкханар же в тайне любила раба. Это было запрещено, и, нетрудно предположить, что сделали с этим самым рабом.

– Его убили, - сухо констатировал Рейвен.

– Верно. Люди Имандеса втайне следили за Анкханар и узнали, что по ночам она встречается со своим возлюбленным у реки. Пригрозив ей, что убьет того юношу, Имандес заставил Анкханар отречься от своей любви и быть с ним. Она согласилась, но клятву свою оракул не сдержал.

– Кто бы сомневался...

Нефертари усмехнулась:

– В ту же ночь, когда состоялся союз Имандес и Анкханар, ее возлюбленного привели на церемонию и на глазах Анкханар изрубили на куски. Той же ночью Анкханар явилась в храм и обратилась к Сэтху, желая отомстить за смерть возлюбленного. Сэтх наделил ее силой, и той же ночью она убила Имандеса и всех, кто смеялся над страданиями ее любимого. Но Имандес не умер. Никто не знает, что сохранило ему жизнь, быть может, какой-то другой Бог, быть может, что-то еще, но Анкханар жестоко поплатилась за свою ярость. Ее захоронили заживо, а саркофаг засыпали скорпионами, чтобы до последнего мгновения она помнила о том, что так же подкралась и ужалила своего супруга. Анкханар прокляла всех, кроме рабов, и теперь мы обречены на постоянные видения и страшные боли. И пока что только оракулы нашли способ сдерживать ее проклятье.