Чтение онлайн

– Не говори таких вещей. – я протягиваю руку между недоеденными десертами, чтобы похлопать его по руке. – Она тебе в любом случае пара.

Я знаю, что это то, что положено говорить другу, когда его отвергли, но я действительно так считаю. Мэтт – само очарование. Беспечный парень, работающий тренером по фигурному катанию в школе–интернате в Дьявольской Лощине, что помогает ему поддерживать неплохую форму. Конечно, под его мешковатой скейтерской одеждой этого не разглядеть, и ему не помешала бы хорошая стрижка, но у него золотое сердце и отличное чувство юмора.

Я добавляю еще одну банальность для верности:

– Любая девушка была бы счастлива быть с тобой.

О фыркает, наливая очередной шот.

– Я серьезно, – говорю я, поднимая со стола фотоаппарат и проводя большим пальцем по головке перемотки. – Ты когда–нибудь сделаешь правильную девушку очень счастливой.

Он что–то бормочет про то, чтобы заново скачать Tinder, пока мой взгляд скользит по танцплощадке. Он цепляется за Рори и Анджело, которые движутся в собственном ритме. Медленном, полном вожделения, который слышен лишь им двоим, и знакомая ревность грозит снова подкатить к горлу. Когда свет от ближайшей тики–факела выхватывает улыбку Рори, я подношу фотоаппарат к глазу и нажимаю на кнопку.

– Бармен, непревзойденный караоке–певец, профессиональный фигурист, – бормочет Мэтт, разглядывая меня поверх свечной композиции в центре стола. – А теперь еще и фотограф–любитель. Есть ли что–то, что Рен Харлоу не может?

Я улыбаюсь ему.

– Не позволяй моим селфи в Инстаграме обмануть тебя, дорогой. Я просто делаю альбом на память.

Он морщится от вспышки, когда я тайком делаю его не постановочный снимок, хотя мне даже не нужно проявлять пленку, чтобы понять, что в финальный вариант он не попадет.

– Я разложила фотоаппараты на всех столах, чтобы каждый мог сам сделать снимки для Анджело и Рори. Я видела эту идею в свадебном блоге – мило, правда?

– Очень мило, – говорит он тоном человека, познавшего презрение. – И как продвигается?

Я смотрю на Бенни у края танцпола. В одной руке он держит фотоаппарат, а другой поправляет ремень. Я вздыхаю.

– Пока похоже, что это будет альбом, посвященный яйцам Бенни.

Мэтт не слушает. Он слишком занят, снова уставившись на Анну, так что я осматриваю окрестности в поисках других сюжетов для фото. Тейси нашла себе добычу на вечер; она смотрит снизу вверх на бугая в сером костюме, проводя пальцами по его бицепсу. Щелчок.

Кастиэль Висконти и его младший брат Нико делятся шуткой за высоким столиком с коктейлями – щелчок.

Я щурюсь, разглядывая бар за ними, пытаясь понять, знакома ли мне рыжеволосая, с которой разговаривает Раф. А, это Пенни Прайс. Она раньше жила по дороге от меня. Щелчок. Мэтт привел ее с собой как спутницу, хотя любой девушке, которая его слушает, он твердит, что это чисто платонически. Я уже собираюсь спросить его, что она снова делает на Побережье, но он меня обрывает.

– Погоди… кстати, об Инстаграме. Анна же подписана на тебя там, да?

Мой взгляд опускается, чтобы встретиться с его взглядом.

– Кажется, да?

– Отлично.

С новым энтузиазмом он наклоняется к фотоаппарату у меня в руке и перебирается через сиденья, пока не оказывается рядом со мной. Обняв меня за талию, он прижимает висок к моему и наводит объектив на нас.

– Если мы сделаем очень крутое совместное фото, ты сможешь его выложить, и она, возможно, позавидует и поймет, что упустила.

– Э–э, я не думаю, что это работает…

Вспышка ослепляет, обрывая мой протест. Она оставляет белое пятно в моем зрении, которое не исчезает, даже если я быстро моргаю. Я вдруг теряю ориентацию, и, возможно, именно поэтому вопрос вырывается у меня из подсознания и срывается с губ.

– Что ты знаешь о Габриэле Висконти?

Когда контуры Мэтта снова становятся четкими, я вижу его недовольный взгляд.

– О, ради всего святого, Рен. Только не ты тоже.

Он фыркает, швыряя фотоаппарат на тарелку, усеянную крошками.

– Что за одержимость у всех девчонок этими Висконти? Да, они все горячие и, типа, зарабатывают больше, чем тот чувак, который владеет Фейсбуком. Но, боже, разве нормальный парень не может рассчитывать здесь ни на какое внимание?

Я бью его в бок.

– Не будь таким драматичным. Я просто спрашиваю.

– Ага, ну ладно. – Он передразнивает меня писклявым голосом. – «Он тебе в любом случае не пара. Любой парень был бы счастлив быть с тобой, бла–бла–бла…».

Он смотрит на Габриэля у бара. Мой взгляд следует за его. Хотя там собралась большая толпа ждущих заказа, они стоят к нему спиной, словно решили, что в толпе безопаснее. Он наполовину погружен в тень, его едва видно, и от его неподвижности исходит вибрация, словно от толчков медленного землетрясения.

Мэтт, должно быть, тоже это чувствует, потому что его пробирает дрожь.

– Он правда в твоем вкусе? Это объяснило бы, почему ты никогда ни с кем не встречалась.

Я бы рассмеялась, если бы у меня не перехватывало горло. Мысль о том, что Габриэль Висконти в моем вкусе, абсурдна, и это еще до того, как я обнаружила его развалившимся в моем любимом кресле посреди ночи. Уж точно он чей–то типаж, но не мой. Я ищу улыбки и смех, а не угрюмость и шрамы. Всем известно, что «долго и счастливо» с плохим парнем не получится. Кроме того, я уверена, что любой, кто достаточно храбр, чтобы пойти на свидание с человеком, известным как Бугимен, скорее всего, окажется на упаковке молочного пакета в рубрике «Пропали без вести».

– Конечно нет.

Мэтт проводит рукой по волосам и выпускает морозный вздох.

– И хорошо, потому что слухи правдивы, ты же знаешь.

Тревога тяжелым грузом ложится на мои плечи. Я не должна спрашивать. Я должна набить рот тортом или, стиснув зубы, снова пойти танцевать. Что угодно, только не портить маникюр, обдирая слои с вопроса, на который я не хочу знать ответ.

Но, как всегда, мое любопытство поднимает свою уродливую голову.

– Какие слухи?

– Что он дикарь. Ну, типа, живет–в–пещере–под–Национальным–Заповедником дикарь.

Я слабо цокаю языком.

– Не будь смешным.

– Это правда. Я сам его видел.

Он пересаживается ближе.

– Ну, как бы. Я однажды ночью возвращался домой с очередного неудачного свидания, было уже за полночь. Я делал этот крутой поворот на Дорогу Жнеца, и фары осветили лес. И там был он, между деревьями, смотрел на меня.

Эта история слишком похожа на мою собственную, и что–то внутри меня хочет отмахнуться от нее, сделать так, чтобы она не была правдой.

– Разве мужчина не может пойти на вечернюю прогулку, чтобы его не обвинили в жизни в пещере?