Чтение онлайн

— «Прополощите и вычистите», чем я могу вам помочь? — спокойно говорит дама, в то время как я запинаюсь.

— Привет, привет, я заходила пару дней назад. Не знаю, помните ли вы меня. Мне нужно было дважды почистить вещи, — я сажусь на лестницу. — Номер 076453.

— О, та, которая принесла всё ещё запакованную одежду. Да, мэм, я поторопилась, и они будут готовы примерно через час.

Я смотрю на часы и вижу, что уже почти четыре.

— Хорошо, спасибо. Вы завтра открыты? — спрашиваю я её, зная, что не успею добраться туда и обратно до того, как мне придётся отвезти Гейба на футбольный матч.

— Мы открыты до четырёх в субботу и до полудня в воскресенье, — говорит она и вешает трубку после того, как мы прощаемся.

— Бл*дь! Я должна добавить ещё одно дело к нашему растущему списку дел на завтра. В следующий раз, когда я предложу устроить завтрак, пни меня под зад, пожалуйста, — бросаю я Кейли.

День пролетает в суматохе поручений и приготовлений, и не успеваю я опомниться, как наступает воскресное утро.

Я поставила будильник на восемь, так как официанты прибудут в восемь тридцать.

Я спускаюсь вниз как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кейли входит в дверь, всё ещё одетая в вчерашний наряд.

— О, прогулка позора. Мило. Очень мило, — замечаю я, потягивая кофе, и она садится за стойку.

— Что такое «прогулка позора»? — спрашивает Рэйчел, и я смотрю на сестру.

— Это когда ты всё ещё носишь вчерашнюю одежду, — объясняет ей Кейли, а затем шепчет уже мне, — после того, как побывала на полу у горячего парня, член которого ты объезжала всю ночь, — и она вскидывает кулак, размахивая им.

Я шлёпаю её по руке и беру Рэйчел в свои объятия.

— Сегодня ты наденешь красивое платье. Ты взволнована? — спрашиваю я её.

— Так взволнована! Мы должны пойти привести в порядок наши волосы? — она вскидывает руки, подражая Кейли.

Раздаётся звонок в дверь, и я впускаю повара, и теперь мы можем оставить служащих кейтеринга делать своё дело, пока нас будут баловать, наводя марафет.

Даже Гейб присоединяется к нам, чтобы поразвлечься. Ну, веселье не в его духе, но он пытается.

Как только мы возвращаемся домой, мы все спешим наверх, чтобы переодеться, имея в запасе всего двадцать минут.

Я вбегаю в свою комнату и вытаскиваю белую юбку со складками по кругу, обнимающую мои колени. Комбинирую её с обтягивающим шоколадным топом на бретельках-спагетти, который подчёркивает мою грудь, и моими коричневыми босоножками на танкетке.

— М-м-м, Лорен? Думаю, тебе следует это увидеть, — слышу я голос Кейли в тот самый момент, когда тренькает дверной звонок. Я брызгаю на себя духами и спешу вниз, где только что появились мои родители со всеми своими друзьями, прибывшими в одно и то же время.

— С годовщиной, мама и папа, — приветствую я их, обнимая.

— Спасибо, дорогая, — говорит мама, обнимая меня в ответ.

— Пожалуйста, все входите. Я приготовила задний двор для нашего позднего завтрака, — я указываю туда.

Кейли, которая переоделась и теперь наряжена в красивый розовый сарафан — с лифчиком, отмечу — бросается ко мне.

— Я думаю, тебе нужно выйти на улицу раньше всех, — шипит она, стиснув зубы, и это меня смущает.

— О чём ты говоришь? — спрашиваю я, и тут снова раздаётся звонок в дверь. Я иду туда раньше Кейли. Открываю дверь, и меня встречает парень с огромным шоколадным букетом.

Я задыхаюсь от шока, когда вижу, что все шоколадки сделаны в форме пенисов, а ведёрко с ними украшено огромным розовым бантом.

— У меня доставка для Лорен, — объявляет он, глядя на планшет в своей руке.

— Я… — заикаюсь я, пока он протягивает мне ведро. — Я их не заказывала, — я смотрю вниз, отмечая, что есть и белые шоколадные, и молочные шоколадные, все на белых палочках. Я мотаю головой, в горле пересыхает. Он идёт к своему грузовику, припаркованному на подъездной дорожке, и возвращается ещё с двумя ведрами.

— Я не хочу этого, — говорю я ему, но он всего лишь курьер, поэтому просто улыбается и уходит.

— О, боже! — восклицает Кейли рядом со мной. — Только не волнуйся, — она странно смотрит на меня.

— С чего бы мне волноваться? — спрашиваю я, когда мама вскрикивает снаружи.

Я пролетаю мимо поваров, которые всё ещё готовятся. Когда я выскакиваю на задний двор, мои глаза обозревают всю сцену, а рот отвисает от того, что я вижу.

Я смотрю на белые столы, которые заказала, и на них бирюзовые скатерти, которые я заказала. Маленькие стеклянные вазочки с белыми цветами, как я и заказывала, в центре каждого столика. Кроме того, есть ещё букеты воздушных шаров — все белые и бирюзовые — на каждом из которых напечатан пенис.

И, как будто сказанного недостаточно, есть ещё примерно пятьдесят двухфутовых розовых гелиевых шаров в форме пениса. Пенис имеет улыбку на головке и синий бант вокруг ствола. Они все плавают по двору.

— О, боже, о, боже! — кричу я, озираясь, замечая, что во всех стаканах есть соломинки в форме пениса. Стол в углу, который я приготовила для торта, теперь заполнен кексами с маленькими пенисами.

— Дорогая, что это? — спрашивает мама с вымученной улыбкой. Мой отец держит в руке стакан скотча, который он потягивает, заметьте, через соломинку в форме пениса.

— Я этого не заказывала. Они ошиблись, — я оглядываюсь, чтобы убедиться, что все меня слышат.

Мимо проходит один из официантов с шоколадными пенисами. Конечно, мама схватила один из них еще до того, как поняла, что это.

— Бабушка, почему ты ешь шоколадный писюнчик? — спрашивает Рэйчел. — Смотри, мама! Это прямо как у Гейба! — она хватает воздушный шарик и бежит с ним.

Я смотрю на гостей, которые в этот момент хихикают.

— Сюрприз! — вопит Кейли. — Вас, ребята, ждёт угощение!

Ко мне подходит мамина лучшая подруга Сара.

— Мне это нравится, очень раскрепощает. И весело, — хихикает она, делая глоток напитка через соломинку-пенис.

Я полностью и бесповоротно унижена, и я примерно в двух секундах от рыданий посреди моего заднего двора. Песня «Это моя вечеринка, и я могу плакать, если захочу» звучит на повторе в моей голове. На глаза наворачиваются слёзы.

У меня скоро будет эпический срыв, а мы ещё даже не подали еду. Я слышу стук в боковую калитку и иду, или лучше сказать плетусь.