Чтение онлайн

Я вздохнул и удалился в соседнюю комнату. Мой собственный покой наступал медленно. Меня сильно беспокоили насильственная смерть и наши очевидные неудачи на протяжении сегодняшнего вечера. Женщину убили во время нашего пребывания в ее доме, ребенок по-прежнему числился пропавшим без вести, а невиновного мужчину подставили. Наша изначальная клиентка осталась в Лондоне с сомнительным союзником, и прямо сейчас мы были беспомощны, не в силах что-либо поделать со всем этим.

Но, что еще хуже, у меня возникли сомнения в наших собственных способностях. Мы с Холмсом совершали одну ошибку за другой. Неужели несколько месяцев моего брака так повлияли на ситуацию? Неужели я совсем размяк? Или Холмс недавно так страдал в тюрьме, что каким-то образом повредился умом?

Стараясь успокоить мятущиеся мысли, я заставил себя думать о моей милой Мэри. Наконец, пришел сон. Но ужасное лицо мертвой леди Пеллингем с выпученными глазами преследовало меня и во сне… и будет преследовать еще много ночей.

В цирке есть такое выражение: «Шоу должно продолжаться». Оно описывает определенное состояние духа, которое в не меньшей степени применимо и к высшим кругам Англии. Для них любое внешнее проявление ряби на воде является признаком слабости.

Поэтому на следующее утро, точно так, как если бы хозяйка дома не была убита прошлой ночью, в просторном зале, заполненном утренней прохладой, был накрыт роскошный завтрак. Мы с Холмсом сидели за столом одни, глядя в окно на бескрайнее снежное поле с черными деревьями вдалеке.

– Ватсон, вы должны поехать в город, – шепотом сказал Холмс. – Придумайте какое-нибудь оправдание. Телеграфируйте Майкрофту, что статуя на подходе и будет доставлена завтра около полудня. Я останусь, если мне позволят, и постараюсь разузнать, что смогу, об убийстве. Тем временем вам необходимо перехватить коронера и завоевать его расположение.

– А что насчет нашей клиентки?

– Будем верить, что в руках Видока она в безопасности; Майкрофт обещал проследить за этим. Эмиль, скорее всего, уже с ней. Но пока я не распутаю ситуацию здесь и не увижу графа за решеткой, мы рискуем, что мальчика выдернут из-под нашей защиты и на законных основаниях вернут в пасть опасности. Теперь, когда леди Пеллингем мертва, он особенно уязвим.

– Значит, граф и есть та самая опасность, такова ваша теория?

– Для полной уверенности у меня недостаточно фактов. Поэтому я должен остаться.

– Думаете, убийство связано с ребенком? Или с искусством?

– Пока неясно.

– И Нику, разумеется, при данных обстоятельствах не станут доставлять сюда.

– Держу пари, этот процесс невозможно остановить, – ответил Холмс, но тут вошел лакей с кофе и принялся наполнять наши чашки. За ним в зале появился Мейсон и направился прямо к столу.

– Джентльмены, – обратился он к нам, – прошу прощения за вторжение и за новости, которые я вам принес. В свете недавней трагедии граф не может принимать вас дальше. Он приносит вам извинения и просит вас вернуться в Лондон сегодня утром.

Разочарование Холмса было искренним.

– Конечно, Мейсон, – ответил он. – Я скоро напишу ему, но прошу вас прямо сейчас передать графу наши глубочайшие соболезнования, а также благодарность за его гостеприимство.

Было ли то, что произошло дальше, преднамеренным или случайным, я, наверное, никогда не узнаю. Но в этот момент лакей, наливавший кофе Холмсу, споткнулся, и немного почти кипящей жидкости выплеснулось на ногу Холмса. Не в силах контролировать реакцию, тот подпрыгнул и тут же осознал свою непоправимую ошибку.

Мейсон уставился на Холмса с удивлением, которое быстро переросло в холодную ярость.

– Оставь нас! – рявкнул он лакею, затем повернулся к Холмсу: – Не знаю, что за игру вы затеяли, сэр, но вы самозванец. Если бы не наша нынешняя трагедия, я бы увидел, как вас забрали в тюрьму в течение часа. Но сейчас я должен заниматься другими делами. Вы двое сядете на ближайший поезд в Лондон, или я лично прослежу, чтобы вас арестовали. Поверьте, последствия обязательно будут.

Через несколько минут нас вывели из особняка, кое-как погрузили на телегу наш собранный на скорую руку багаж и после тряской поездки, во время которой мы с Холмсом сидели молча, высадили на железнодорожной станции в Пенвике. Багаж сбросили на проезжую часть рядом с нами. Мой саквояж раскрылся, и его содержимое вывалилось на замерзшую слякоть.

Когда я начал собирать свои вещи, Холмс вытащил какую-то одежду из своей дорожной сумки и рявкнул:

– Поторопитесь, Ватсон. Оставьте наши вещи на станции, пока я переоденусь; нам срочно надо в тюрьму! Возможно, Померой поможет нам, а мы ему.

С этими словами он нырнул в станционный туалет и появился оттуда через несколько минут: Прендергаст был полностью уничтожен, а его место теперь занимал Холмс. Скорость перевоплощения моего друга поражала. Но размышлять об этом не было времени.

Мы помчались по улице, но, поскольку не знали наверняка, верное ли направление выбрали, остановились, чтобы спросить дорогу у одного прохожего, каковых в такую рань было мало на улице.

Стройный, хорошо одетый, со светлыми волосами, в круглых золотых очках, с серьезным, открытым лицом и с докторской сумкой в руках, молодой человек нашего возраста шел по Хай-стрит, направляясь куда-то явно по делу. Я спросил его, как добраться до тюрьмы, и, к моему удивлению, он ответил, что сам идет туда. Он представился доктором Гектором Фило, городским врачом.

– А ведь вы еще и коронер, верно?

– Да, конечно, – ответил молодой человек. Мы с Холмсом обменялись встревоженными взглядами. Почему его направили в тюрьму, а не в поместье? Меня распирало от вопросов, но Холмс предостерег меня взглядом.

– Мы тоже идем в тюрьму, – сказал Холмс дружелюбным, непринужденным тоном. – Не возражаете, если мы составим вам компанию?

– Буду только рад, – сказал молодой человек. – Каждый визит туда всегда выбивает из колеи.

Тюрьма находилась на некотором расстоянии от станции, и пока мы пробирались по обледенелым улицам, мимо закрытых ставнями магазинов и рынков, которые только-только собирались открываться, Холмс продолжил разговор с доктором Фило. Молодой врач нервничал и становился все более сдержанным. Наконец, чтобы не отвечать на наши вопросы, он сам поинтересовался, как нас зовут, чем мы занимаемся и откуда мы приехали.

К моему великому удивлению, Холмс ответил ему как есть.

– Меня зовут Шерлок Холмс из Лондона, – любезно рассказал он. – Я детектив-консультант. Возможно, вы слышали обо мне.

При этих словах молодой человек остановился как вкопанный.

– Боже мой! – изумленно воскликнул Фило. – Конечно, слышал! Мы с моей женой Энни читали о ваших приключениях! – Он повернулся и с энтузиазмом пожал нам руки. – А вы, наверное, доктор Ватсон! О, у меня слов нет, чтобы выразить вам, как я счастлив видеть вас обоих… ваш научный метод… замечательный способ, которым вы… но… что вы здесь делаете сейчас?