Гармония ночи глубокойразрушена груболуной ледяной и сонной,взошедшей угрюмо.О жабах — ночей муэдзинах —ни слуху ни духу.Ручей, в камыши облаченный,ворчит что-то глухо.В таверне молчат музыканты.Не слышно ни звука.Играет звезда под сурдинкунад зеленью луга.Уселся рассерженный ветергоре на уступы,и Пифагор {112}, здешний тополь,столетнюю рукузанес над виновной луною,чтоб дать оплеуху.
БАЛЛАДА МОРСКОЙ ВОДЫ
Перевод А. Гелескула
Море смеетсяу края лагуны.Пенные зубы,лазурные губы…— Девушка с бронзовой грудью,что ты глядишь с тоскою?— Торгую водой, сеньор мой,водой морскою.— Юноша с темной кровью,что в ней шумит не смолкая?— Это вода, сеньор мой,вода морская.— Мать, отчего твои слезыльются соленой рекою?— Плачу водой, сеньор мой,водой морскою.— Сердце, скажи мне, сердце, —откуда горечь такая?— Слишком горька, сеньор мой,вода морская…А море смеетсяу края лагуны.Пенные зубы,лазурные губы.
ЛУНА И СМЕРТЬ
Перевод А. Гелескула
Зубы старой луныцвета кости слоновой.О, канун умиранья!Износились обновы,опустели все гнезда,обмелели все русла…Под щербатой луноюстало дряхло и грустно!Донья Смерть ковыляетмимо ивы плакучей,с нею старые бреднивереницей попутчиц.И, как злая колдуньяиз предания злого,продает она краски —восковую с лиловой.А луна этой ночью,как на горе, ослепла —и купила у Смертицвет агоний и пепла.И поставил я в сердцедля забредшей печалибалаган без актеровна злом карнавале.
Начинаетсяплач гитары.Разбиваетсячаша утра.Начинаетсяплач гитары.О, не жди от неемолчанья,не проси у неемолчанья!Неустанногитара плачет,как вода по каналам — плачет,как ветра над снегами — плачет,не моли ее о молчанье!Так плачет закат о рассвете,так плачет стрела без цели,так песок раскаленный плачето прохладной красе камелий.Так прощается с жизнью птицапод угрозой змеиного жала.О гитара,бедная жертвапяти проворных кинжалов!