Идут единороги.Не лес ли колдовской за поворотом?Приблизились,но каждый по дорогевнезапно обернулся звездочетом.И в митрах из серебряной бумагиидут мерлины, сказочные маги,и вслед волхвам, кудесникам и грандам —Сын Человеческийс неистовым Роландом {116}.
Шествие
Мадонна в ожерельях,мадонна Соледад,по морю городскомуты в лодке проплыла:сама — цветок тюльпана,а свечи — вымпела.Минуя перекатынеистовых рулад,от уличных излучини звезд из янтаря,мадонна всех печалей,мадонна Соледад,в моря ты уплываешь,в далекие моря.
Саэта
Спешите, спешите скорее!Христос темноликийот лилий родной Галилеипришел за испанской гвоздикой.Спешите скорее!Испания.В матовом небесветло и пустынно.Усталые реки,сухая и звонкая глина.Христос остроскулый и смуглыйидет мимо башен,обуглены пряди,и белый зрачок его страшен.Спешите, спешите за господом нашим!
Балкон
Лолапоет саэты.Тореро всталиу парапета.И брадобрейоставил бритвуи головоювторит ритму.Среди геранейи горицветапоет саэтыта самая Лола,та непоседа,что вечно глядитсяв воду бассейна.
На желтой башнеколоколзвенит.На желтом ветрезвонплывет в зенит.Над желтой башнейтает звон.Из пылибриз мастерит серебряные кили.
Дорога
Едут сто конных в черном,головы опустив,по небесам, простертымв тени олив.Им ни с Севильей, ни с Кордовойвстреча не суждена,да и с Гранадой, что с моремразлучена.Сонно несут их кони,словно не чуя нош,в город крестов, где песнюбросает в дрожь.Семь смертоносных криковвсем им пронзили грудь.По небесам упавшимлежит их путь.
Шесть струн
Гитара,и во сне твои слезы слышу.Рыданье души усталой,души погибшейна круглого рта твоего вылетает,гитара.Тарантул плетет проворнозвезду судьбы обреченной,подстерегая вздохи и стоны,плывущие тайно в твоем водоемечерном.
Танец
В саду петенеры
В ночи сада,выбеленной мелом,пляшут шесть цыганокв белом.В ночи сада…Розаны и макив их венках из крашенойбумаги.В ночи сада…Будто пламя свечек,сумрак обжигаютзубы-жемчуг.В ночи сада,за одной другая,тени всходят,неба достигая.
Смерть петенеры
В белом домике скоро отмучитсяпетенера, цыганка-разлучница.Кони мотают мордами.Всадники мертвые.Колеблется, догорая,свеча в ее пальцах нетвердых,юбка ее из муарадрожит на бронзовых бедрах.Кони мотают мордами.Всадники мертвые.Острые черные тенитянутся к горизонту.И рвутся гитарные струныи стонут.Кони мотают мордами.Всадники мертвые.
Ай, петенера-цыганка!Ай-яй, петенера!И место, где ты зарыта,забыто, наверно.И девушки, у которыхневинные лица,не захотели, цыганка,с тобою проститься.Шли на твое погребеньепропащие люди,люди, чей разум не судит,а любит,шли за тобой, плача,по улице тесной.Ай-яй, моя петенера,цыганская песня!
Ища от любви защиты,спят они, сто влюбленных,сухою землей покрыты.Красны, далеки-далёки,дороги Андалусии.В Кордове средь оливпоставят кресты простые,чтоб не были позабытыте, что навек уснули,ища от любви защиты.
Вопль
На желтой башнеколоколзвенит.На желтом ветрезвонплывет в зенит.Дорогой, обрамленной плачем,шагает смертьв венке увядшем.Она шагаетс песней старой,она поет, поет,как белая гитара.Над желтой башнейтаетзвон.Из пылибриз мастерит серебряные кили.
ДВЕ ДЕВУШКИ
Лола
Перевод М. Самаева
Лола стирает пеленки,волосы подколов.Взгляд ее зелен-зелен,голос ее — лилов.Ах, под оливойбыла я счастливой!Рыжее солнце в канавеплещется около ног,а на оливе воробушекпробует свой голосок.Ах, под оливойбыла я счастливой!Когда же у Лолы мылаизмылится весь кусок,ее навестят торерильо.Ах, под оливойбыла я счастливой!
Ампаро
Перевод В. Столбова
Ампаро!В белом платье сидишь тыодна у решетки окна(между жасмином и туберозойрук твоих белизна).Ты слушаешь дивное пеньефонтанов у старой беседкии ломкие, желтые треликенара в клетке.Вечерами ты видишь — в садудрожат кипарисы и птицы.Пока у тебя из-под руквышивка тихо струится.Ампаро!В белом платье сидишь ты однау решетки окна.О, как трудно сказать:я люблю тебя,Ампаро.