ЖАНРЫ

Истинная сущность любви: Английская поэзия эпохи королевы Виктории
Шрифт:

XX. Эпиталама

В лилейных прядях, на педаль органа Любовь своею ножкой белой жмёт, Как запах плода льётся гамма нот, И ладаном наполнен воздух пряный. Там, в алтаре с оградою чеканной, Священник пальму и потир несёт, А музыканты с лютнями вперёд Идут средь дев, что свежи и румяны. В венцах мы видим солнце на рассвете: Авроры алой золотой наряд. Пока поют дискантом чистым дети, И мальчики кадилами звенят, Любовь на хорах с радостною силой Нам жизни увертюру завершила.

Прощание

Твоё лицо не вижу боле! Плющ на крыльце, листва в садах Зря шелестят теперь на воле — Я им не рад, увы и ах! В бесчувственных морях. Когда же яркой чередою Сквозь воздух ударяет свет, Там, между ветром и водою, Мне шлёт видение привет: Восторга слабый след. Как человек, чьи дни и ночи В плену любовной маяты, Когда-то мать свою воочью Узрит с небесной высоты Со взором чистоты; Так я, кто в глубине опасной Средь бурных волн хотел играть, Во сне смогу ли ежечасно Я о лице твоём мечтать, Где тишь и благодать.

Рай

Её глаза – два голубка, Её уста как вишни красны, Как нектарин щека гладка, В цвет абрикоса – прядь атласна. Смеются все её черты Над зрелым плодом, над цветками, И ароматные мечты В ней распустились лепестками. В её изгибе нежных губ Соединились Рай и Ева, А я, Адам, кто рыж и груб, Я недостоин милой девы. Её люблю я всё сильней, И чаю в высоте небесной Познать красу души у ней Посредством красоты телесной [235] .

235

Здесь аллюзия к учению Платона (Пир, 210 а-с) о том, что постижение духовной красоты (через познание) начинается с созерцания красоты телесной.

Гвиневра [236]

В жаркую ночь под сенью роз (Персик, яблоко и абрикос), Что вьются осенью в глубине Сада по высокой стене, Гвиневра, словно закат, в огне, Страсть Ланселоту сулит средь грёз. У окна, наверху, невидим, один (Орех, яблоко и нектарин), Гавейн [237] лениво начал бренчать На лютне, и смог, наконец, узнать Лик страстный и Королевы прядь. Усмехнулся зло паладин. Долгий поцелуй слаще вина (Орехи вишня, смола, сосна), Как лёгок ножек её нажим По листьям багряным, сухим, Простилась с любимым своим, Заливаясь румянцем она. Горе душе, чей порыв смирён, (Мухомор, полынь и паслён), Горе чарующей той красоте, Доблести дней, ночей чистоте, Горе, розе – чернеть на кусте, Горе, сердцу – терзанья и стон.

236

Госс обращается в этом стихотворении к знаменитому английскому сказанию о короле Артуре и рыцарях Круглого стола. Гвиневра – жена короля Артура, которая полюбила рыцаря Ланселота и вступила с ним с преступную связь.

237

Гавейн Оркнейский – рыцарь Круглого стола, один из центральных персонажей Артурианского цикла, в основной легенде был третьим по доблести рыцарем Круглого стола (после Галахада, Персеваля, равный Ланселоту).

Из сборника «Новые стихотворения» (1879)

У реки

Журчит поток прозрачный У ног, пожухлый лист Шуршит в траве невзрачной Под ветра тихий свист. Природа песней этой — Прощай, сказала лету. Вверху, где ветер вьётся, Создали буки сень, И в знак любви к нам льётся От них густая тень. Колеблются их ризы Последней лаской бриза. Внизу река струится, Пахнув старинным в нас, Ей вековечно виться, Вести свой древний сказ; Тростник дрожит высокий, Пока в нём жизни соки. Головки поздних лилий Раскрыли чаши в ряд И в воду опустили Задумчивый свой взгляд, А свежие соцветья Качнул осенний ветер. Сквозь дивный мир, безбурный, Промчалась егоза: Блестящий луч лазурный На крыльях – стрекоза. Полёта шелест резкий, Как отзвук света, блеска. Твою держу я руку, Любимый, то не сон; Грозит ли тем разлука, Любовью кто сплочён? – «Нет!», – молвит вся природа, Цветы, деревья, воды. Река благословляла, Читал молитву лес, Нам волосы ласкало Дыхание небес. Без слов (они напрасны) Уста мы слили страстно. Я сласть вкусить, робея, Не смог – о, сердца стук! Ещё один, скорее, Избавь меня от мук. Повторное лобзанье — То сила, жизнь, желанье. И вот, когда пред нами Ползёт за годом год, Пока согрет лучами Дар жизни, словно плод. Когда мы стары стали И словно злак увяли, — Ты помнишь ли, мой милый, Часов осенних сласть: Сентябрь – любви горнило, Но май принёс нам страсть: В виденьях сна златого Мы у ручья лесного. Когда мгновений нежных Погаснет яркий след, Чувств не забудь ты прежних, Траву и солнца свет. И помни всё, прошу я, О первом поцелуе.

Могила менады [238]

Та дева, кто в священной роще Вкруг сосен у Лидийских [239] гор Пускалась в пляс безлунной нощью Под буйства хор, И чья свирель, листвой увита, Визжала, как свирель Котито [240] . Кто лоб себе плющом венчала, Пила трёхкратно на заре, Из ивовой коры фиала, Что в серебре, Крича со страстными губами Подобно буре над холмами, Теперь лежит, где тополь с грустью Шуршит листвою день-деньской, Где у могилы ропот устья Даёт покой. Прощай – скорбят все об утрате Тех громких криков на закате.

238

Менады (по-древнегречески – безумствующие, неистовствующие), или вакханки – спутницы Диониса (Вакха), участницы оргиастических вакханалий.

239

Лидия- государство в центральной части Малой Азии, откуда в сопровождении менад и вакханок Дионис отправился сначала во Фригию, потом во Фракию и далее в Грецию. См.: Еврипид. Вакханки.

240

Котис, Котито – фракийская богиня, подобная Кибеле, олицетворяющей матерь-природу. Поклонение Котито было родственно оргиям Диониса и отличалось первобытной дикостью и жестокостью.

Купание

Прикрыв ладонью розовый сосок, Чтоб дрожь унять, свою боязнь измлада, Лисидика нырнула, и прохладой Пылающую грудь объял поток. Обыскивает жёлтый мотылёк Ей розы в волосах, летя из сада, А бриз проник сквозь полога преграду В её для сна священный уголок. Она лежит в нём, нежная, как пена Из лепестков, покрывших вод кристалл. Что за виденье сон ей ниспослал? Вчерашнюю она узрела сцену, Когда под кровожадный крик арены Сражённый гладиатор умирал.

Аконит

Зловещий дар – цветок сей аконит, Печальной ночью мартовской рождённый, Когда с Востока ветер раскалённый Земли приволье ужасом казнит. В глухом лесу, где солнце не блестит, Под лиственницей тёмной и зелёной Он вырос и, взглянув на свод спалённый Небес безлунных, принял страшный вид. Смотри! не любит злостный сей цветок Весну – смешную, резвую девицу; Нет, он, скорее, вредная вещица, Чем дар весны, где бьётся щедрый сок. Он злость Зимы последняя, и в срок Как мерзость будет выброшен десницей.

Из сборника «Осенний сад» (1909)

Сон-тиран

Сей мир живой недвижим, как подводный, Пропитан весь сиянием луны, Сквозь ветви бука звёзды нам видны, Как филина златистый взгляд холодный. По зелени стеклянной и бесплодной Плывут восторга лживые челны, Как тени фантастической страны, Прохладной, тихой, жалкой, безысходной. Предатель-сон, беги скорее прочь! Тень пылкая, оставь мой рай священный! Восторг, не покоришь ты сердце мне! В прозрачную, мечтательную ночь Уловкой лжи ты свет вернул мгновенный, О, сон-тиран, чарующий вдвойне.

У казино

Как персик ночь благоухала, Темнел холодный парапет, Быть может, значил слишком мало, Иль слишком много наш обет! Рыданья музыки из сада Неслись в пурпурный небосвод; Не смели мы в ту ночь услады О смерти думать, что нас ждёт. Как лозы пахнет бриз незримый, У известковых гор скользя. Не все надежды исполнимы! Но не надеяться нельзя. В печали струн, в стенаньях меди Раздался ликованья глас; Но лад уплыл, как тучи эти, И кто же здесь грустнее нас? Листвою лавр засеребрился, Тёк лунной ночи аромат; Наш пульс задорной песней бился, Невыразимо жизни рад. Исчезли прежние запреты, И тайный страх, и тень тревог; Холодный мрамор парапета, Как персик – лёгкий ветерок.

Эндрю Лэнг

(1844–1912)

Из сборника «Стихотворения в модном стиле» (1885)

Баллада об ученице Гертона [241]

Она Гертона [242] платье надела, В латынь с греческим углублена, В лаун-теннисе юбка взлетела Её так, что ханжа взъярена. Может, речь её и слабина (Опечалены дамские лица), Зато в алгебре – очень сильна, ? – легко вычисляет девица. Рассуждает о «спурте» умело, этом блажь не девичья видна), Отдаётся и флирту всецело В плоскодонке, где бухта темна. Если дно потечёт у челна, Может плыть, как летать может птица, И фехтует, и с гольфом дружна. ?— легко вычисляет девица. Скопас, Мирон [243] , мозаики: смело Обо всём прочитает она; Вот монеты, вот древняя стела, Вот безносые бюсты – умна! Мысли Кобета [244] знает сполна, Пишет ??? или ??? на странице, Её помощь быстра и нужна, ? – легко вычисляет девица.
Посылка
О, Принцесса, она – как весна, Синь очей, щёчки, словно денница; И я смело скажу, лишь одна ? – легко вычисляет девица.

241

Эндрю Лэнг (Andrew Lang), английский (шотландский) писатель, мифолог, историк, журналист и поэт родился в г. Селкирк в 1844 г. Будучи старшим ребёнком из восьми, Лэнг, несмотря на сложное финансовое положение семьи, получил хорошее образование и стал одним из самых плодовитых шотландских писателей. После окончания академии в Эдинбурге и университета Сент-Эндрюс, Лэнг продолжил изучать классическую литературу, а также средневековую поэзию Франции. В 1872 г. он опубликовал своё первое поэтическое сочинение – сборник «Баллады и тексты старой Франции». В возрасте 31-го года Лэнг сочетался браком с Леонорой Аллейн. Не имея детей, они много путешествовали по всей Европе.

Наибольшую известность принесли Лэнгу его работы по мифологии, а также его цветные сказочные книги (более 400 историй разных народов и стран), которые начались в 1889 г. с «Голубой сказки» и закончились в 1910 г. сиреневым цветом. Он также работал над переводами классической литературы, в том числе «Одиссеи» и «Илиады» Гомера и других античных поэтов. После 1880-х годов Лэнг издал ещё несколько поэтических сборников. Как журналист Лэнг был известен и востребован разными периодическими изданиями. Он также был редактором нескольких книг. Будучи одним из самых известных авторов того времени, Лэнг ежегодно имел несколько публикаций вплоть до своей смерти в 1912 г.

242

Гертон (Girton) – известный женский колледж Кембриджского университета. Основан в 1869 г.

243

Скопас, Мирон- Скопас (ок. 395 до н. э.
– 350 до н. э.) – древнегреческий скульптор и архитектор эпохи поздней классики, представитель новоаттической школы. Мирон – древнегреческий скульптор середины V в. до н. э. Известна его бронзовая скульптура «Дискобол» (римская копия).

244

Кобет – возможно, профессор С. Г. Кобет, специалист по древнегреческому языку в Лейдене.

Поделиться с друзьями: