Чтение онлайн

Хотя источники, на основании которых мы судим о причинах этих событий, немногочисленны, ясно, что ослабление царской власти в III тысячелетии до н. э. явилось следствием развития имущественных отношений, обусловивших усиление сепаратистских тенденций и возрастание экономической, а затем и политической независимости номархов.

Совершенно иными были факторы, подорвавшие могущество XII династии, единовластие царей которой имело под собой достаточно прочную экономическую базу. Надежной политической опорой царей этой династии было регулярное войско, а социальной — многочисленный отряд профессиональных военных и чиновников. В связи с отменой наследственных должностей лишились влияния могущественные аристократические роды. Совместное правление обеспечивало преемственность династии и стабильность ее политических установок. И тем не менее, несмотря на столь гармоничное развитие, Египет вступил в полосу упадка. Можно ли это объяснить угасанием династии? Скорее всего — нет.

Следует обратить внимание на весьма важный фактор, в значительной степени обусловивший процветание XII династии, однако позднее действовавший негативно, — это завоевательные войны. По сути дела, ни одно древнее государство (восточное или античное) не могло длительное время нормально развиваться, не проводя захватнической политики. Освоение фаюмского оазиса на определенном отрезке египетской истории позволило отказаться от военных походов, однако это продолжалось всего несколько десятилетий, после чего ресурсы, появившиеся в результате освоения оазиса Фаюм, оказались исчерпанными и дальнейшее развитие египетской экономики затормозилось. Дело в том, что за редкими исключениями хозяйство государств древности носило экстенсивный характер, поэтому освоение новых территорий и захват все более богатых источников сырья были главными задачами государственной власти. В условиях речных цивилизаций всякий клочок освоенной земли доставался тяжелейшим трудом и большими материальными затратами. В трудовой процесс требовалось вовлекать все большее количество людей. Вот почему мирное развитие Египта, отвечавшее потребностям государства и общества, было возможно лишь до тех пор, пока существовали внутренние резервы. При преемниках великого представителя XII династии Аменемхета III некоторые круги египетского общества начали открыто выражать недовольство чрезмерными обязанностями по отношению к государству.

Так называемые «Тексты проклятий» дают яркое представление о создавшейся в те годы ситуации. В Египте существовал обычай записывать имена врагов на небольших сосудах или изображать пленных в виде фигурок. Разбивая эти предметы, царь совершал магический обряд, в результате которого названного или изображенного врага ждала неминуемая гибель. Археологами обнаружено множество таких обломков, относящихся к двум периодам — ко времени XIII династии и царствованию Аменемхета III. Любопытно, что наряду с именами царьков и названиями нубийских, палестинских и сирийских территорий на них значатся и египетские имена. «Тексты проклятий», таким образом, говорят о росте оппозиции не только на соседних землях, куда простирались интересы Египта, но и внутри страны. Единственным способом добыть средства на содержание административного аппарата, дворца и войска было, по-видимому, усиление налогового гнета. Имелся необходимый для этого вышколенный административный аппарат. Очень долго служили иногда царям везиры. Это играло большую роль, особенно если принять во внимание, что во времена XIII династии цари сменялись чрезвычайно часто. Нередко трон захватывали узурпаторы из среды чиновников или военных; известны узурпаторы и неегипетского происхождения. Историческая наука условно объединяет их в одну династию с резиденцией в Ит-Тауи. Вероятно, власть этих царей распространялась на весь Египет. Так было до 1715 г. до н. э., когда от единого Египетского государства отделилась значительная часть Нижнего Египта, где с 1786 г. до н. э. правила XIV династия, которую часто, называют династией из Ксоиса (Хсау). По-видимому, Ксоис был одним из многих городов, переставших в то время подчиняться центральной власти в Ит-Тауи.

В начале второй половины XVIII в. до н. э. в правление Себекхотепа III и Себекхотепа IV (около 1744–1720) Египет был еще достаточно силен, чтобы контролировать свои владения в Нубии. В этот период поддерживались дружественные отношения с правителями городов Палестины и Сирии. Однако постоянные перемены на троне сделали невозможным продолжение подобной внешней политики. В результате падения авторитета царской власти ухудшилось положение городского населения, которое некому было защитить от произвола чиновников. Кроме того, горожане лишились привилегий, которые они имели при царях XII династии. Рост недовольства сопровождался усилением сепаратистских движений. После того как города Дельты приобрели независимость, царской власти пришлось примириться с потерей влияния в Фиваиде. А вскоре большая часть территории Нубии, до первого порога, оказалась захвачена правителями Куша, в результате чего экономические трудности Египта еще более усугубились. В самой Дельте, особенно в восточной ее части, подверженной нападениям азиатских племен, вышли из повиновения начальники некоторых палестинских отрядов египетского войска.

Один из них, Салнтис, около 1650 г. до н. э., захватил столицу — Ит-Тауи и власть. Салитиса и пятерых его преемников египтяне назвали «хик-хосфе», что значит «правители чужеземных стран». Так же (в позднейшей передаче гиксосами) называли себя и сами эти цари. Считать это наименование вслед за греческой традицией этническим было бы ошибкой. Проблема происхождения гиксосов по сей день остается дискуссионной, так же как вопрос о захвате ими власти в Египте и о значении самого наименования «правители чужеземных стран».

Говоря о гиксосах, не следует забывать несколько важных моментов. Уже в III тысячелетии до н. э. в Восточную Дельту нередко вторгались пастушеские племена из Азии, что заставляло египетских царей заботиться об обороне этого района. В начале II тысячелетия до н. э. активность азиатских племен возросла до небывалых прежде размеров. Реакция же египетских правителей становилась все более вялой, поскольку страна теряла свое единство. Наступление на Дельту, очевидно, было связано с этническими перемещениями, охватившими почти всю Юго-Западную Азию. Пришли в движение семиты (ханаанеи, в том числе амореи), индоевропейские племена (хетты), а также хурриты, происхождение которых пока неясно[27]. Вполне вероятно, что гиксосы не были этнически однородны. Большинство имен, правда, западносемитского происхождения, но исключить присутствие среди них семитизированных хурритов мы не можем. Постепенно в руках гиксосов оказалась власть над всем Египтом. Большое число семитских имен, принадлежавших чиновникам времени XIII династии, возможно, говорит о длительном процессе ассимиляции, начавшемся задолго до захвата власти в государстве гиксосами. Политический перевес чужеземцев явился, таким образом, естественным результатом семитского (ханаанейско-аморейского) проникновения в Египет.

Утверждение, впервые высказанное Манефоном и Иосифом Флавием, будто гиксосы захватили Египет благодаря применению нового вида вооружения — двухколесных боевых повозок, в которые были впряжены лошади, — представляется малообоснованным. Лошадь, родина которой, вероятно, Средняя Азия[28], и боевые колесницы, изобретенные в Месопотамии или Анатолии, в первой половине II тысячелетия до н. э. получили распространение на всем Ближнем Востоке, в том числе в Египте. Так же обстояло дело с использованием нового вида оружия (например, азиатского лука), в производстве которого применялась бронза. Новые виды оружия вошли в обиход в Египте в конце XVII в. до н. э., т. е. в период, когда власть гиксосов уже достаточно упрочилась.

Возможен и другой подход к этой проблеме. В образе жизни пастушеских племен, интенсивно оседавших в Дельте в периоды, предшествовавшие царствованию XV и XVI династий, безусловно, происходили перемены. Кроме того, при встрече с египетской цивилизацией их техника (в том числе и боевая) должна была совершенствоваться. Прогресс во многих областях, включая и вооружение, имел место во всех странах Ближнего Востока, но в Египте он проявился особенно четко именно в годы царствования гиксосов.

Помимо шести представителей XV династии, названных историками «великими гиксосами», в то же самое время в Египте царствовала еще одна чужеземная династия (XVI), представителей которой принято называть «малыми гиксосами». Власть «великих гиксосов», хотя они и носили титул «царей Верхнего и Нижнего Египта», не распространялась на весь Египет. Тот же титул, кстати, носили и правители Фив. В обоих случаях это был анахронизм, не имевший под собой реальной почвы. Их власть, так же как власть представителей XVI и XVII династий, управлявших зависимыми от них мелкими княжествами, не была наследственной. Смена правителей на троне, как правило, осуществлялась путем переворотов, во всех случаях опиравшихся на войско, ядро которого составляли отряды азиатского происхождения.

Весьма существен вопрос об отношениях между царствовавшими одновременно династиями. Судя по тому, что фиванские правители сосуществовали с царями из династий гиксосов, можно предположить, что Египет в то время являлся своеобразной федерацией вассальных государств, плативших дань мемфисскому царю. В пользу этой гипотезы говорит факт выдвижения должности управляющего государственными финансами. Система даней, по-видимому, была главной точкой соприкосновения между отдельными государствами. К сожалению, из-за отсутствия материалов у нас нет возможности выяснить степень зависимости отдельных государств от правителей-гиксосов в других сферах жизни. Не изучена также их внутренняя организация, известно лишь, что многочисленные учреждения и ведомства, существовавшие в предшествующие периоды, исчезли раз и навсегда.

Как ни скудны имеющиеся сведения, они все же позволяют отбросить как беспочвенную теорию об империи гиксосов, влияние которых простиралось якобы до Крита и Анатолии. Обнаруженные на Крите и в Анатолии скарабеи и другие предметы с именем Хиана говорят лишь о том, что Египет гиксосов поддерживал с этими районами оживленные сношения.

В этот период истории Египта наметился прогресс в ряде областей. Например, во времена Апопи были составлены копии некоторых древнейших памятников египетской литературы, в частности «Сказки о чудесах» («Папирус Весткар»). Появилось много новых текстов, например один из важнейших математических трудов, так называемый «Папирус Ринд». Гиксосы усвоили египетский язык, развили традиции египетской письменности, поддерживали верования египтян. Особого почитания удостоился бог Сет. Его культ был наиболее развит в восточной части Дельты, где гиксосы осели раньше всего и где впоследствии они основали свою столицу Аварис. Центров почитания Сета в этом районе было особенно много. Позднее его идентифицировали с одним из ханаанейских божеств. Другие боги, в том числе фиванский Амон, оказались оттесненными на второй план. Во времена XIX династии, когда центр политической жизни из Фив вновь переместился на Север, это привело к тому, что фиванские жрецы стали распространять пропагандистские тексты, клеймившие гиксосов как безбожников, а время их правления как период упадка египетской культуры. Воспринятая античными авторами, такая трактовка царствования гиксосов получила права гражданства в специальной литературе.

На самом же деле, хотя гиксосы внесли в сокровищницу египетской цивилизации не слишком много элементов своей культуры, их царствование было периодом полезных перемен. Важнейшей из них следует считать выход Египта на арену международной политики, что явилось характерной чертой следующего периода египетской истории. Проникновение и расселение на территории Египта чужеземных народов существенным образом повлияло на образ мышления египтян, которые освободились от чувства превосходства над соседними народами, а также утратили ощущение не только своей изолированности в пределах собственной страны, но и безопасности. При этом египетская традиция, корни которой следует искать в конкретных политических битвах периода Нового царства, сохранила одностороннюю картину времени царствования гиксосов, память же об их заслугах оказалась утраченной.