Чтение онлайн

Незаменимым источником сведений о том времени служат, как уже упоминалось, автобиографические надписи вельмож. Любопытна, например, надпись некоего Вени, начавшего свою карьеру в качестве управляющего царского имения во времена Тети (VI династия) и ставшего при следующем царе, Меренра, начальником Верхнего Египта. В автобиографической надписи Вени содержится информация о гаремных заговорах и, что особенно важно, о беспорядках на палестинской границе.

Характерна и карьера Пси, служившего при дворе царя Джедкара Исеси и какое-то время бывшего в подчинении у Вени. При царе Тети Иси удостоился поста везира, но, по-видимому, занимал его лишь номинально. В конце жизни Иси вступил в должность «великого областеначальника Эдфу», обеспечившую ему максимум самостоятельности. Ном Эдфу находился так далеко от столицы, что его наместник фактически был полностью независим. Свою автобиографию как свидетельство собственного величия Иси приказал высечь на стенах своей гробницы в Эдфу.

Титулатура обоих вельмож показывает, насколько изменилось положение номархов по сравнению с более ранним временем (III династии). Во времена VI династии бывший номарх превратился в «великого областеначальника». После смерти он нередко становился богом-покровителем своего нома. Именно так и случилось с Иси.

Приведенные примеры свидетельствуют о том, что верхнеегипетские номы с течением времени приобретали все большую автономию. Благоприятствовавшим обстоятельством являлась их удаленность от царской резиденции, а также тот факт, что южноегипетские номархи выполняли чрезвычайно важные обязанности: осуществляли наблюдение за границей государства в районе Элефантины и контролировали торговлю с Нубией и оазисами.

Положение в южных районах во времена VI династии было чрезвычайно напряженным. Воинственные племена из центральных районов Сахары то и дело совершали набеги на южные границы Египта. В правление Пепи II они поселились южнее второго порога, и, очевидно, по этой причине египтяне проложили новый караванный путь, который вел из Абидоса на юг через оазис Харгу.

Внешнеполитическое положение царей VI династии было сложным, им грозила серьезная опасность со стороны все более набиравших силу номархов. Поэтому Меренра попытался восстановить давний обычай, когда царь назначал номархов и периодически перемещал их из одного нома в другой. Попытка оказалась безуспешной по многим причинам. Важнейшая из них — прочное положение номархов, завоевавших во времена Пепи II полную экономическую и политическую автономию.

Чревата последствиями была не столько передача должностей по наследству, сколько связанное с ней неуклонное сокращение царских владений. Во времена VI династии стали особенно частыми случаи иммунизации поместий высоких должностных лиц. Это грозило царской власти многими осложнениями, тем более что тогда же появились первые признаки независимости храмов.

Конфликт между государством и храмом обычно рассматривается в плане соперничества между светской и духовной властью. Царские дары храмам и освобождение их от податей и повинностей способствовали усилению влияния храмов и возрастанию роли жрецов. Этой проблеме посвящена обширная литература, относящаяся главным образом ко времени Рамессидов. О начале же этого процесса в III тысячелетии до н. э. написано мало, и суждения о нем спорны. Основным источником наших знаний по этому вопросу служат царские декреты, касающиеся храмов, и автобиографические надписи.

Древнеегипетские храмы не могут рассматриваться изолированно от государства. Они были частью египетского административного аппарата, а их хозяйства входили в состав государственного хозяйства. Жрецы в III тысячелетии до н. э. являлись царскими чиновниками, нередко сочетавшими жреческие функции с исполнением административных обязанностей. Как и прочих чиновников, жрецов назначал царь. С течением времени жреческие должности становились наследственными; постепенно в отдельных жреческих семьях накапливалось имущество.

В каждом культовом центре имелся свой персонал. Верховным жрецом всех богов обычно был везир, который руководил также заупокойным культом царя и осуществлял надзор за всей массой египетских жрецов. Это еще раз убедительно говорит о тесной связи государственного аппарата с храмом. О том же свидетельствует надпись на «Палермском камне» и другие царские надписи, в которых подробно перечисляются дары правителей Древнего царства храмам. Опубликованные царские декреты, составляющие, по-видимому, лишь небольшую часть декретов того времени, происходят из трех районов Египта — окрестностей Мемфиса, Абидоса и Копта. При этом одна треть всех декретов относится к концу VI династии, ко времени правления царя Неферкара. В целом имеющийся в нашем распоряжении материал следует признать случайным и не вполне достаточным.

Суть всех царских постановлений (со времени Шепсескафа) заключалась в том, что храмы, жрецы и культовый персонал освобождались от повинностей. Иммунитет распространялся также на строителей и землевладельцев, живших в городах, прилегавших к пирамидам. Царские декреты, вырезавшиеся на стелах, которые устанавливались у входа в храм, получивший иммунитет, представляют собой богатейший, хотя до сих пор недостаточно используемый материал для изучения египетской налоговой системы и системы общественных работ. Расположенный в хронологическом порядке, этот материал может явиться основой для анализа структуры административного аппарата, а также иллюстрацией того, с какой точностью взимались налоги в центре и на местах. К тому же тексты декретов выявляют характерные для отдельных периодов административные и хозяйственные недочеты. И наконец, они служат неоспоримым свидетельством того, что храмовые хозяйства служили составной частью государственного хозяйства.

Храмам принадлежали земельные владения двух типов: «поля бога» и так называемые «поля хата». Судя по числу занятых в них людей, «поля бога» составляли небольшую часть храмовых владений. Преобладали: «поля хата», не подлежавшие иммунизации.

Привилегированный храм не превращался в экстерриториальную единицу, он оставался частью хозяйства-области — выплачивал подати, нес чрезвычайные повинности и участвовал в обязательных общественных работах, хотя и в сокращенном объеме, за счет получивших иммунитет «полей бога», которые не несли повинностей. Но полностью освобожден от выплаты налогов был в то время, по-видимому, только храм Осириса в Абидосе. В «Декрете Нефериркара» относительно этого храма скорее всего говорилось именно об этом. Возможно, здесь, а не в сфере экономики (ведь храмовая собственность оставалась частью собственности государства) следует искать причину зарождавшегося конфликта. «Поля бога», хотя они и сохраняли независимость, не могли соперничать с дворцом, тем более что привилегии, теоретически дававшиеся «навеки», вероятно, могли быть отобраны.

Основой конфликта государство — храм была растущая заинтересованность жрецов в развитии местных культов. Основа повышенного интереса жрецов к этому вопросу, возможно, заключалась в том, что египетские цари отказывались от своей установки быть единственными инициаторами распространения культов и обслуживания культовых учреждений. Декреты, иммунизировавшие храмы некоторых местных божеств, должны были не только способствовать распространению их культов, но и содействовать упрочению царской власти в отдельных номах, где местные вельможи в угоду своему непомерному тщеславию воздвигали для себя все более роскошные гробницы и учреждали дорогостоящие заупокойные культы.

Раздача привилегий существующим храмам и строительство новых может, таким образом, рассматриваться как один из способов борьбы царей против номархов, а орудием в этой борьбе являлась особая группа чиновников — жрецы.

Дальнейший ход событий показал, что попытка ограничить власть номархов не имела под собой реальной почвы. Подорвать их могущество не удалось — лишь увеличилось число культов и жрецов. При этом нельзя забывать, что благодаря пожертвованиям на заупокойные культы царей жрецы получали возможность добиваться все большей самостоятельности.

Ярким примером может служить деятельность жрецов при пирамиде царя Снофру в Дахшуре. Используя пропагандистские трюки, они добились того, что во времена VI династии культ Хеопса в Гизе пришел в упадок. Их соперничество с мемфисскими жрецами также оказалось успешным, что говорит о достаточно большой независимости заупокойных храмов и о том, что действия жрецов отнюдь не всегда соответствовали актуальным политическим установкам царей или интересам централизованного государства.

В это время наряду с царскими заупокойными культами получили распространение заупокойные культы частных лиц, что тоже содействовало приобретению независимости определенной частью жрецов. В данном случае все определялось богатством и щедростью жертвователя. После смерти главы семьи часть наследства выделялась на содержание его заупокойного культа. Случалось, имущество какого-нибудь лица со временем целиком поступало в распоряжение жрецов, фактически становилось их собственностью.