Чтение онлайн

В результате, хотя собственность бога как таковая была не столь велика и храмы имели обязательства по отношению к царской власти, постоянным источником их богатства было имущество частных лиц, при известных условиях переходившее в их руки: ведь всякая семья так или иначе — территориально или через посредство бога-покровителя — была связана с каким-либо храмом.

Таким образом, жрецы и храмы, в полном противоречии с намерениями царя, следуя примеру номархов, богатели не только за счет государства, но и за счет частных лиц и в конце концов превратились в силу, грозившую подорвать единство государства. Многолетнее царствование Пепи II и его слабых преемников было-периодом полного крушения единовластия. Государственная организация не могла больше противостоять росту влияния номархов, подрывали ее устои и мемфисские чиновники, которые также стремились к независимости. Рост сепаратистских устремлений в конце концов привел к тому, что в XX в. до н. э. государственный административный аппарат фактически перестал функционировать. Нарушилось снабжение, участились вспышки: недовольства внутри страны. Воспользовавшись неурядицами, номархи присвоили себе административно-хозяйственные и культовые функции, принадлежавшие до тех пор царской власти.

Дезорганизация достигла таких размеров, что началась вооруженная борьба между отдельными наместниками, которые стали именовать себя «великими областеначальниками». Начальник крепости Нехеб (Эль-Каб), например, воевал с Коптом и Фивами; войско царя оказалось неспособно вести войну с суданскими и азиатскими племенами; египетский поход в Ливан закончился неудачей, за которой не последовало никаких попыток взять реванш.

Это был один из самых тяжелых периодов в истории Египта, отмеченный большими потерями как в политике, так и в области культуры. В сознании простого египтянина рухнули все основы, на которые опирался существовавший порядок, представлявшийся вечным. На фоне бурных событий того периода сформировалась литература, впервые поставившая вопросы о смысле жизни и о существовании богов. Этим проблемам посвящена «Беседа человека со своей душой». Скептицизм, неверие в загробное существование нашли свое выражение в «Песне арфиста» времени XI династии. Автор говорит о бессмысленности культа мертвых и призывает пользоваться радостями жизни.

Б. ПЕРИОД НАИВЫСШЕГО РАСЦВЕТА

РАННИХ БЛИЖНЕВОСТОЧНЫХ ГОСУДАРСТВ

Глава 6

Классический период в истории Египта. Расцвет и упадок Среднего царства

Государство и общество в I Переходный период

Потрясения, которые Египет пережил в последний период царствования VI династии, привели к тому, что около 2134 г. до н. э. страна окончательно распалась на две части: Верхний и Нижний Египет. Неоценимым источником сведений об этом сложнейшем периоде, длившемся около 200 лет, являются автобиографические надписи номархов, которые стали именовать себя князьями, а подвластные территории княжествами. В этом периоде четко выделяются три этапа, на протяжении которых египетское общество проделало большой путь от кризисной ситуации до консолидации и воссоздания единого государства.

I Переходный период начался сорокалетним царствованием VII и VIII династий, традиционно обосновавшихся в Мемфисе. Власть мемфисских царей в те годы, по-видимому, не простиралась дальше Мемфисского нома. В Дельте в это время осели азиатские племена, а в Верхнем Египте существовало несколько независимых номов — Абидосский, Элефантинский, Коптский (последний формально подчинялся мемфисским царям).

Яркую картину жизни тогдашнего общества рисуют надписи внутри гробницы, расположенной вблизи Моаллы, в 30 км южнее Луксора. Гробница принадлежала некоему Анхтифи, гордо сообщавшему, что «нет ему равных». В молодые годы Анхтифи занимал должность начальника войска в Нехене, а позднее, после смерти своего отца, унаследовал его должность «великого начальника Нехена», одновременно занимая важные посты, которые все вместе делали его князем Нехена. Затем он подчинил своей власти соседний Эдфу. Анхтифи, несомненно, переоценивал свою роль среди тогдашних князей. Что же касается его методов, то они не выдерживают никакой критики с точки зрения морали. Он, например, не брезговал разбоем и грабил соседей, если требовалось обеспечить своих подданных хлебом: «Когда весь Юг умирал от голода и каждый съедал своих детей, я не допустил, чтобы кто-нибудь в моей стране голодал». Любопытно, что Анхтифи взял на себя одну из основных функций, в прежние времена принадлежавших царю: на всей территории от второго порога до Абидоса он раздавал взаймы зерно на посев. Покойный пожелал прославить и свою деятельность строителя. При этом он воспользовался совершенно новой для египетского языка терминологией.

Голод в те годы был обычным явлением, о чем свидетельствуют надписи. Не только Анхтифи, но и прочие князья считали одной из своих задач регулярное снабжение населения хлебом. У каждого из них, как правило, были суда, на которых доставлялся хлеб. Положение египетского общества, охваченного глубоким кризисом всех традиционных форм жизни, было чрезвычайно тяжелым. Правда, судить об этом мы можем лишь на основании фрагментарных сведений, проскальзывающих в княжеских надписях. Что же касается заслуг, старательно подчеркиваемых в надписях, то они, вне всякого сомнения, сильно преувеличены и отнюдь не соответствуют подлинным административным успехам реальных номархов.

Материал, касающийся этого периода, носит весьма односторонний характер. Нам известна лишь некоторая сумма фактов, относящихся к политической истории, тогда как прочие стороны жизни остаются неизученными. Не выяснен, например, вопрос об организации областей, хотя известно, что князья были в них удельными владыками, что они имели собственное войско и всех, даже ближайших соседей, рассматривали как врагов, что опорой их власти были войско и собственный административный талант. Совершенно ясно, что в таких условиях постоянно существовала угроза переворотов и захвата власти на обширной территории. Правда, к Анхтифи это не относится, так как он, учитывая положение Нехена, скорее всего подобных замыслов не вынашивал, ограничившись захватом Эдфу. Наиболее активно рвались к власти над всем Египтом номархи Среднего Египта. Один из них, гераклеупольский князь Мерибра, которого греческие историки называют Ахтоем, около 2160 г. до н. э. присвоил себе титул царя Верхнего и Нижнего Египта, основав, таким образом, новую династию, с царствованием которой связан второй этап I Переходного периода.

Гераклеупольский ном, расположенный на границе Юга и Севера, во все времена занимал важное стратегическое положение. Находясь довольно далеко от Дельты, Гераклеуполь мог не опасаться набегов азиатских и ливийских пастушеских племен. Не угрожали ему и воинственные правители Фив и Элефантины, резиденции которых находились далеко на Юге. К тому же Гераклеупольский ном был одним из богатейших земледельческих районов Египта, вследствие чего экономический кризис конца VI династии произвел здесь меньше опустошений, чем в других местах.

Хотя при царях IX династии владения Гераклеуполя были расширены от Сиены (совр. Асуан) до Мемфиса, внутри них царила атмосфера неуверенности. Все это нашло отражение в литературных памятниках того периода. В первые годы царствования IX династии появилось произведение назидательного характера, в котором содержится яркое описание хаоса и бедствий, господствовавших в Египте до прихода к власти гераклеупольских правителей, — «Речение Ипувера». Это произведение, несомненно, носило пропагандистский характер и, возможно, даже было написано по подсказке властей. Часть князей Среднего Египта, например князья Асьюта или Гермуполя, сохраняла независимость и по-прежнему играла весьма важную роль в политической жизни страны. Приобрели автономию и Фивы. На протяжении многих десятилетий все попытки овладеть Дельтой не приносили успеха. В этой ситуации представители IX династии чувствовали себя неуверенно, что и побудило их, вероятно, прибегнуть к некоторым пропагандистским ухищрениям для укрепления своего авторитета.

Загадочный характер возникшего в Гераклеуполе царства проясняют два литературных произведения, возникших во времена X династии. Различные по содержанию, они в равной мере подчеркивают стремление правителя установить в стране порядок. Первое из них — «Повесть о красноречивом поселянине» относится ко времени Ахтоя II; второе - «Поучение царя Гераклеупольского своему сыну Мерикара», представляющее собой своеобразное политическое завещание, составленное по велению Ахтоя III для его сына и наследника. В этом документе особенно подчеркивается присущее гераклеупольским правителям чувство ответственности, которое они всячески пропагандировали. Этические рекомендации, совпадающие с идеями «Текстов саркофагов» («Пока живешь, действуй по справедливости»), сочетаются с политическими советами («Сделай великими своих чиновников, ибо только тогда они будут справедливы, преданы своему господину и не будут падки на взятки и лесть»).

Совершенно ясно, что литература гераклеупольского периода была тесно связана с определенной политической программой. Это предположение становится особенно очевидным, когда речь заходит о политике царей X династии. Гераклеупольские правители (особенно представители X династии) стремились к воссозданию единого Египетского государства под своей властью. Между тем на Юге усилился Фиванский ном, тоже стремившийся установить свое господство. Соперничество между Фивами и Гераклеуполем стало основным политическим содержанием последнего этапа I Переходного периода (около 2130–2040).

До самого конца III тысячелетия до н. э. ничто не говорило о будущем могуществе Фив. Тогда Фивы это были два небольших поселения на правом берегу Нила, на месте нынешних Луксора и Карнака. Они входили в состав области Ана Манта (Гермонтис), почитали бога войны Монту, покровителя этой области. В конце царствования VI династии положение Верхнего Египта ничем не отличалось от ситуации, сложившейся в Среднем Е1ипте. Очень велика была в это время роль Копта. Коптские князья захватили территорию от Элефантины до Ху, граничившего с Абидосом. Так была создана новая административная единица — «Голова Верхнего Египта», способная подчинить себе названный район. Однако внутри этого небольшого государства постоянно происходили стычки, поскольку среди «великих областеначальников» было немало претендентов на роль гегемона. Судя по автобиографии уже упоминавшегося Анхтифи, политическая ситуация была достаточно сложной. Например, желая поддержать Гермонтис в его борьбе против Фив, он заключил союз с элефантинским правителем. Приобретение Фивами самостоятельности и рост политического влияния Фиванского нома приходятся на первые два этапа I Переходного периода. Под властью Фив объединился весь Юг от Элефантины до Абидоса. В 2133 г. до н. э. произошла внутренняя консолидация и образовалось независимое Южное царство. Упомянутые события совпали по времени с царствованием Ахтоя III, безуспешно пытавшегося восстановить свою власть над Абидосом, который в то время уже принадлежал фиванскому правителю Интефу II. Хотя Интеф II еще не называл себя царем, его роль в политической жизни была весьма велика. Позднейшие «царские списки» называют его отца Ментухотепа I основателем XI династии.