Чтение онлайн

Между тем Жюно, с своим корнусом, в числе 14-ти тысяч человек, иереіі[)авясь через Днеир, расположился у деревни Тебеньковой, тогда еще, когда отряд Тучкова оборонялся на речке Колодне. Ничто не мешало неиріятелю выдти на московскую дорогу, что принудило-бы Тучкова сняться с позидіи на Страгани и поставило-бы нашу армію в весьма опасное положеніе. Но Жюно остался за тебеньковским лесом и несмотря на убежденія прискакавшаго к нему Мюрата, не пошел далее, отговариваясь неименіем на то приказанія от Императора. Лишенный содействія пехоты, Мюрат покушался дебушировать из леса с кавалеріей и оіірокинул казаков на стоявшій за ними Сумскій гусарскій полк, но вслед за тем граф ОрловъДенисов, с Маріупольскими и Елисаветградскими гусарами, ударил по фланг неиріятелю и ведя постепенный атаки линіями, проходившими одна сквозь другую, не позволить (французской кавалеріи развернуться против леваго крыла нашей позиціи (37).

Сам Барклай распоряжался, на поле сраженія, с обычным ему хладнокровіем. Убедясь в необходимости поддержать арріергард свежими войсками, он приказал Коновницыну усилить центр; Екатеринославскій гренадерскій нолк вошел в 1-ю линію на нравом крыле, а генерал-маіор Чоглоков, с Перновским и Полоцким полками (4-го нехотнаго корпуса) и с ротою конной артиллеріи, стал позади кавалеріи, на левом крыле; Кексіольмскій полк (4-го-;і;е корпуса) и все остальные нолки 8-го корпуса, с тремя артиллеріискими ротами, прибыв в шесть часов по полудни, поступили в общій резерв (38). Непріятель возобновил усиленное нападеніе на центр позиціи и был отражен Коновницыным с Муромским, Черниговским и Канорским полками; другое покушеніе Французов, против нашего нраваго крыла, было удержано Лейб-гренадерами, под начальством Ермолова (3!|). Около 7-ми часов по полудни, стали выходить на большую дорогу полки 2-го нехотнаго корпуса и за ними, двигавшіяся в хвосте колонны, войска Корфа: по мере их ирибытія на ноле ераженія, они располагались в резерве центра и праваго крыла (4"U). В 7 часов, вестфальская дивизія Охса, с частью кавалеріи Мюрата, выйдя из кустарников. атаковала Орлова-Денисова, но была удержана картечью батареи, стоявшей на его правом фланге, и усиленным огнем Полоцкаго и Лерновскаго полков. Непріятель, отступая с большим уроном, был преследован Сумскими гусарами и казаками. С нашей стороны, здесь тяжело ранен картечыо в бок генерал-маіор Филисов. Вой на левом нашем крыле совершенно прекратился в 8 часов вечера (41).

В 9 часов, дивизія Гюдена, под начальством Жерара, снова перейдя через Страгань, атаковала нашу позицію. Тучков 8-й, с Екатеринославским гренадерским нолком, ударил на непріягеля в штыки, но гренадеры неустояли, и сам Тучков, израненый, был захвачен в нлен. Генерал Олсуфьев, с Рязанским и Брестским полками, остановил Французов и не позволил им идти далее (42). Это был последній акт кровопролитпаго дела при Лубине, (или при Валутиной-горе), в коем ненріятель потерял до 9-ти тысяч человек (43). Урон наш не превышал 5-ти или О-ти тысячъ человек (44). Вообще-же в сраженіях при Красном, Смоленске и Лубипе, у нас выбыло из фронта от 14-ти до 15-ти тысяч, а у Наполеона более 20-ти тысяч человекъ.

Войска обеих сторон дрались весьма храбро, но должно заметить, что во всех делах, со 2-го но 7-е (с 14-го но 19-е) августа, перевес в силах был на сгороне Французов. Неверовскій, с шестью тысячами человек пехоты, сражался нротив пятнадцати тысяч всадников Мюрата; Раевскій с тринадцатью тысячами отразил Нея с двадцать двумя тысячами человек; Дохтуров, сперва с двадцатью, а потом с тридцатью тысячами, оборонял Смоленск целый день против Наполеона, у котораго было там сто сорок тысяч человек. Принц Евгеній виртембергскій, с несколькими тысячами человек, удерживался у Гедеонова против всего неева корпуса. У Тучкова 3-го, на речке Колодне, было сперва три тысячи и потом пять тысяч человек против двадцати тысяч Нея; но отступленіи-же на позицію за Отрагань, у Русских в конце боя было до двадцати пяти тысяч человек, из коих введено в огонь не более семнадцати тысяч: эти войска удержались до самой ночи против корпуса Нея, дивизіи Гюдена и части войск Жюно, в числе тридцати двух тысяч человек, поддержанных семнадцатью тысячами, стоявшими в резерве (45). В сраженіи 7 (19) августа, успеху непріятеля много повредили нерешительность Жюно и недостаток связи в действіях (французских генералов, что довольно часто случалось в отстутствіи Наполеона. Только эти обстоятельства, вместе с мужеством русских войск и распорядительностью Барклая и частных начальников, вывели армію из онаснаго нололсе-

т. ш. 17

нія, в котором она находилась при нереходе с петербургской на московскую дорогу.

После сраженія при Лубине. колонна Тучкова 1-го, снявшись с ночлега. 8 (*20) августа, в 4 часа утра, выступила к Соловьевой-переправе, и вместі; с колонною Дохтурова перешла там чрез Дненр. но трем ітонтонным мостам. 10 (22). обе Западныя арміи отступили к Усвятыо. на реке Уже, а два дня спустя. 12 (24), расположились у Дорогобужа (4,!).

Наполеон, весьма недовольный последствіями дела 7 (19) августа, отправился, на следующій день, в три часа утра, на поле сраженія. Но Русскіе уже готовились отступить, и Наполеон, не имея возможности остановить их, возвратился в Смоленск, и усомнившись в успехе предпринятой им войны, изъявил намереніе остановиться и зимовать на Днепре. Многіе из его снодвижников покушались утвердить его в этом предположен» но Наполеон, приняв во вниманіе все невыгоды продолжительной стоянки в скудной средствами стране, в значительном разстояніи от границ Франціи. предпочел ид ти далее. Уже не один раз решительная нобеда и занятіе непріятельской столицы выводили его из самаго затруднительнаго положенія. Разве победа при Аустерлице не разсеяла сконлявшіяся над ним грозныя тучи? Разве победа при Ваграме не заставила забыть неудачу при Асперне? Разве и теперь невозможна была победа? Русскіе дрались храбро, Император Александр не искал мира, но когда его арміи будут разсеяны, и французскіи знамена водрузятся на Кремле, тогда— полагал Наполеон — русскіе боире захотят сохранить пышные дворцы свои, народ в Москве приметь победителей, как принимали их в Jiep-лине и в Вене, и сам Александр покорится необходимости. Наполеон решился идти далее, ослеиляясь несбыточными надеждами, и это было весьма естественно: несмотря на отделеніе значительной части сил для прикрытія сообщеній арміи, у него, при выступленіи из Смоленска, все еще оставалось полтораста тысяч человек против ста пяти тысяч Русских. Правда — его арміл состояла из разноплеменных полчищ, но все они руководились одною мыслью —одною волею.

Не то было в нашей арміи : разногласіе между Варклаем де-Толли и подчиненными ему генералами усилилось после отступленія из Смоленска: упрекали Барклая в нерепшмости действій, и даже некоторые, занодозрив его вч» измене, хотели, чтобы главное начальство было передано Беннигсеиу; другіе предпочитали князя Багратіопа. Многіе, неограничиваясь желаніем иметь новаго главнокомандующаго, считали нужным устранить министра иностранных дел, графа Румянцова, который, по их мненію, стремился к прекращенію войны покорством Наполеону. Как доведеніе таких :келаній до сведенія Государя не могло быть ему нріятно и подвергло-бы немилости каждаго из подданных'!., который отважился-бы сделать подобныя предложенія своему Монарху, то вліятельиейшіе из наших гепералов решились склонить к тому англійскаго генерала Вильсона, который, на пути из Константинополя, прибьтл в главную квартиру Г>аркла:і и находился при ней во время отступленіи арміи от Смоленска. Известная всем преданность Вильсона Императору Александру и благоволеніе, которым Государь удостоивал англійскаго генерала, казались многим достаточными поводами к тому, чтобы он принялч» на себя 'такое щекотливое хо-

17*

датаиство. Видьсон, изъявив согласіе передать Государю „желаніе всей арміи“, как выражались противники Барклая, тотчас отправился в Петербург и прибыль туда уже несколько дней спустя по назначеніи новаго главнокомандующего — Кутузова и по отъезде Императора в Або, для свиданія с наследным шведским принцем (47).

Действительно —нетолько армія, но и вся Россія, оскорбленная вражеским вторженіем, небывалым в продолжены целаго столетія, не верила, чтобы такое событіе было возможно без измены, или, по крайней мере, без ненростительных ошибок главнаго вождя. Барклай, русскій уроженец, не раз запечатлевшій своею кровью преданность отечеству, не был Русским по имени, а в войну 18Р2 года, когда Россія напрягала все силы для отпора наводнившим ее полчищам Европы, все чужеземное подверглось опале русскаго народа. И к тому-же в Москве, и в Петербурге, везде, куда достигали известія из армій, немногіе лишь постигали цель отступленія; все-же прочіе, видя только его последствія, опустошеніе страны, пожары дветущих городов и сел, грабежи и убійства, жаждали решительнаго боя, долженствовавшаго, по их мненію, положить преграду дерзкому нашествію. А между тем, как наши главныя силы не могли остановить непріятеля, с других пунктов театра войны, где у нас были гораздо меныпія силы - приходили известія об одержанных ими уснехахъ.

На Двине, граф Витгенштейн, с 25-ю тысячами человек, дейсгвуя против двойных сил, воспользовался медленностью Макдональда и нисколько раз одержал верх над корпусом Удино, очитавшим bj, рлдах до тридцати тысяч воинов’ь. Лобеда при Клясгицгіхі,, 18 и 19 6>0 и 81) іюля, утешила русскій народ, огорченный потерею Полоцка и Витебска и безуснешным боем при Салтановке, и хотя, вслед за тем, нал жертвою собственной отваги мужественный Кульнев, однакоже ратные товарищи его отмстили за него новою нобедою и оттеснили Французов к Полоцку. Нанолеон, получив в Витебске донесеніе о невзгодах Удино, послал ему в помощь баварскій корпус, под начальством одного из своих лучших генералов, Сен-Сира. Граф Витгенштейн опять должен был сражаться с превосходным в числе ненріятелем, но, не смотря на то, вогнал его в Полоцк. Когда-же Удино был ранен и Сен-Сир, приняв начальство над обоими корпусами, неожиданно атаковал наши войска под Полоцком, 6 (18) августа, Витгенштейн отошел за Дриссу и не дозволил неиріятелю идти далее. Наполеон был до того озабочен неудачами Удино, что, получив донесеніе о ничтожном успехе Сен-Сира, произвел его в маршалы. А, между тем, граф Витгенштейн, расположась в одном нереходе от занятаго Французами Полоцка, усиливался подходившими в подкрепленіе ему войсками и ополченіями, и благодаря усердію Псковитян и распорядительности начальника псковской губерніи, князя Шаховскаго, устроил в Люцене и Себеже магазины, где постоянно находился 20-тидневный занас провіанта и фуража для всего корпуса, пополняемый из главных складов, учрежденных в Острове и Пскове (4Я). В Петербурге, и оттуда во всей Россіи, славилось имя графа Витгенштейна „защитника Петрова града" и с признательностью произносились имена сподвижников его: героя Кульнева; начальника корпуснаго штаба, одного из образованнейших наших генераловъ,

Довре; начальники артиллеріи, даровитаго, энергическаго, князя Яшвиля, и обер-квартирмейстера, пылкаго, неутомимаго, Дибича.

И на юге, Тормасов также действовал с успехом, уничтожить в Кобрине авангард корпуса Рейнье, вступил в бой с сильнейшею австросаксонскою арміей Шварценберга. у Городечны, отоінел в порядке за реку Стырь и преградить дальненшее вторженіе ненріятеля.

Только лишь с главнаго театра действій постоянно приходили известія об успехах вражескаго нашествія, вместе с неблагопріятными слухами о главнокомандующем и окружавших его иносгранцах. Барклай де-Толли старался удалить из главной квартиры лиц, наиболее мешавших ему своими толками, но неуснел в том, потому что их было слишком много, и сам начальник штаба его, Ермолов не только порицал его действія23), но возбуждал к тому Великаго Князя Константина Павловича, что заставило Барклая командировать, под предлогом доставленія Государю важных депешей, Великаго Князя в Петербурге, (49).

Одновременно с неудовольствіем на Барклая де-Толли, общественное мненіе более и болес склонялось в пользу Кутузова. Император Александр не был доволен им, со времени Аустерлиц каш сраженія, и в последствіи, за слабое исиравленіе обязанностей С.-Петербургскаго военнаго губернатора и за медленный ход переговоров с Турками; но это не номешало Государю воздать должное его заел у га м. Кутузов, но заключеніи Бухарестскаго трактата, был возведен в графское достоинство. Но нрибытіи в Петербург. весною 1812 года, он обращать на себя общее вниманіе. как полководец истинно-русскій, образовавшійся в школе Суворова. Удачный поход на Дунае и мир, заключенный в роковую годину разрыва с Наполеоном. упрочили славу Кутузова. Его сужденія о современных военных действіях находили отголосок в высшем круге, а народ с участіем смотрел на стараго, израненаго воина, усердно молящагосл в Божіих храмах о спасеніи Россіи. По учрежденіи земской силы, он был избран начальником петербургскаго ополченія. Хотя такая должность не соответствовала ни заслугам. ни старшинству но службе Кутузова, однакоже он, нриняв на себя обязанности предводителя с.-петербургской земской силы, исполнял их с чрезвычайным усердіем, проводя целые дни в пріеме ратников, входя во все подробности их обмундировки и вооруженія, обучая их лично и давая им наставленія. Самоотверженіе Кутузова не осталось без воздаянія: Император Александр, 29 іюля, возвел его в княжеское достоинство, с титулом Светлости. Народ следил за каждым шагом его; каждое слово его передавалось приверженными ему людьми и делалось известно; в театрах, когда произносились драгоценный для Русских имена Дмитрія Донскаго и Иожарскаго, взоры всех были обращены к Кутузову. Сам он, не смотря на свои преклонный лЬта, не уклонялся от участія в общественных собраніях, навЬщал вліятельных лиц, и - даже, как говорили тогда—старался заслужить благосклонность М. А. Нарышкиной.

Император Александр, по нрибытіи, 22 іюля, из Москвы в Петербургу нолучил там вскоре

смутный известія из армій Бурклая де-Толли и Багратіона. Едва лишь они уснели соединиться в Омоленске и донести Государю о прекращеніи возникших между ними недоразуменій, как пришли из арміи донесенія и частныя письма, с жалобами на Барклая, на неудачу настуііленія к Рудне, на потерю Смоленска. Барклай также нескрывал своего неудовольсгвія на князя Багратіона, который, по мненію военнаго министра, должен был. действуя решительно в окрестностях Смоленска, отвлечь часть непріятельских сил, направлен ных против 1-й арміи. Князь Багратіон, с своей стороны, домогался перехода обеих армій к наступательным действіям, против разстроеннаго ненріятеля. и жаловался на Барклая, говоря, что „военный министр, требуя его мненій, не согласуется оным.“ Разномысліе главнокомандующих оказывалось еще очевидиее из частной переписки, и в особенности из инсем князя Багратіона к Аракчееву. Извещая его о потере Смоленска и о пагубных последствіях. которыя могло иметь дальнеГіпіее отступленіе. Багратіон писал: „Вся армія просила меня гласно, чтобы я всеми командовать, но я на сіе им ничего не отвечал. ибо воля на то Государя моего." „Признаюсь вам откровенно— продолжал он в том-же письме—сколько мне было пріятно сойтись с Первою арміей, столько-же и прискорбно. ибо продовольетвіе для меня весьма плохое. Когда один шел. тогда все имел.“ Несколько дней спустя, он-же писал: „Воля Государя моего. Я никак вместе с министром не могу. Ради Бога, пошлите меня куда угодно, хотя полком командовать, в Молдавію или на Кавказ, a здесь быть не могу, и вся главная квартира Немцами наполнена так, что Русскому жить невозможно и толку никакого нетъ“(50).