Чтение онлайн

Т. III. 11

войною и несмегными контрибуціями, выходило из пределов возможная. Тем не менее, однакоже, Баполеону удалось, против растянутых наЗООверст наших Западных армій, собрать почти тройныя силы и расположить их сообразпо предположенному им плану действій. Имея сведенія о распределеніи русских войск, и даже о видах русских военачалышков (22), Наполеон, сколько можно судить из отданных им нриказаній, имел намереніе прорвать длинную линію, занимаемую нашими арміями и разобщить их одну от другой. Переправа через Неман близ Ковна представляла удобнейнііи пункт для вторженія в Россію но МНОГИМ!» обстоятельствам: во 1-х, река Неман там образует входящій угол, откуда можно было в три перехода достигнуть Бильны, средоточія всех главных пунктов?, окрестной страны; во 2-х, переправясь у Ковна, Наполеон мог овладеть обоими берегами Виліи и не позволить нам оборонять переправу чрез сію реку, и в 8-х, местность у Ковна, по превышенію леваго берега Немана над правым?», представляла непріятелю выгоды в тактическом отношеніи. На основаніи всех отих соображеній, Наполеон сосредоточил?» против Ковна у Пильвишек главныя силы, в числе до 220-ти тысяч человек (23). Другая масса войск, до 80-ти тысяч человек (24), под начальством вице-короля, [іазначенная для содействія разобщенію наших армій, была расположена у Маріамполя и Кальпари, нравее и несколько позади главных сил?., чтобы преждевременным?» появленіем?» не побуди??, нас?» к сосредоточенно сил?»; с подобною-же целею была оставлена, еще более пазади, у Новогрода и впереди Пултуска, третья масса войск, также в числе 80-ти 'тысяч?, человек?. (2Г’). под?, начальством?.

Короля Вестфальскаго, долженствовавшая направиться против 2-й Западной арміи, не прежде как по отрезаніи ея от 1-й арміи главными силами: таким образом, Наполеон предполагал, заняв Вильну, устремить свою главную массу против Вар к лая, к Двине, а другую часть, под начальством маршала Даву, вправо, во флаиг князя Багратіона, атакованнаго, между тем, с фронта войсками Короля Іеронима; кроме того, на оконечностях „Великой арміи“ двигались Шварденберг, с о0,000 Австрійдев, к Дрогичину на Буге, и Макдональд, с сводным корнусом, также в числе до о0,000 человек, к Тильзиту на нижнем Немане, для встречи русских войск, отброшенных в стороны главными силами Наполеона (2,і). Отдавая справедливость этому искусному плану действій, нельзя однакоже не заметить, что он был весьма сложен, и по тому исполненіе его требовало чрезвычайной точности; главное-иге неудобство его заключалось в том, что армія Короля Вестфальскаго, находясь слишкомч» далеко назади прочих наполеоновых войск и двигаясь по дурным дорогам, не могла принять указаннаго ей участія в действіяхъ.

По прибытіи в Вильковишки. Наполеон, 10 (22) іюня, объявил в нриказе по войскам следующее воззваніе:

„Солдаты! Вторая польская война началась! Первая кончилась под Фридлапдом и в Тильзите, где Россія клялась вечно сохранять союз с Франціей и враждовать с Лнглісй. Она нарушила эту клятву! Она отказывается объяснить свои странный действія, пока французскіе орлы не отойдут за Рейн, предоставя ей в жертву наших союзников!». Россія увлекается роком! Она не избегнетъ

м+

судьбы своей. Неужели она думает, что мы измеиились? Разве мы уже не воины Аустерлица? Она предлагает нам безчестіе, либо войну: выбор не подлелшт сомненію. И так —внеред! Перейдем через Неман, внесем оружіе в пределы Россіи! Вторая польская война будет славна для Франціи столькоже сколько и первая, но мирт», который мы заключим. будет прочен и прекратить полувековое кичливое вліяніе Россіи на дела Европы" (27).

На следующій день, в 9 часов вечера, началась наводка понтопных мостов на Немане, у селенія Понемуня, близ Ковна, и в час по полуночи заколыхались мосты под тяжестью необозримых колонн и обозов. Известіе о переправе непріятеля пришло в Вильну ночью с 12-го (24-го) на 18-е (25-е) ігоня. Государь, в то время, находился на бале, данном генерал-адъютантами Его Величества, в Закрете. Миниетр полиціи Балапюв тихонько доложил о том Государю. Император Александр, повелев Балашову сохранять в тайне роковую весть, оставался на бале еще около часа, а потом провел в трудах большую часть ночи: корпусам 1-й арміи предписано отступать к Свенцянам, Платову — ударить во фланг непріятелю, князю Багратіону — поддерживать Платова (28); государственный секретарь Шишков получил от Государя повеленіе: „написать приказ войскам и в Петербурга к фельдмаршалу графу Салтыкову о вступленіи непріятеля в наши пределы, и между ирочим сказать, что не будет мира, покуда хотя один непріятельскій воин будет оставаться в нашей зсмле“ (2!').

Бумаги эти, подиисанныя Государем в туже ночь, были следующаго содержанія:

„Приказ иашим арміямъ.

„Из давняго Бремени нримечали мы ненріязненные против Россіи поступки Французскаго Императора, но всегда кроткими и миролюбивыми способами надеялись отклонить оные. Наконец, видя безнрестанное возобновленіе явных оскорбленій, при всем наніем ;келаніи сохранить тишину, принуждены мы были ополчиться и собрать войска наши; но и тогда, ласкаясь еще иримиреніем, оставались в пределах нашей Имнеріи, не нарушая мира, а быв токмо готовыми к обороне. Все сіи меры кротости и миролюбія не могли удержать желаемаго нами спокойствія. Французскій Император, панаденіем на войска наши при Ковне, открыл первый войну. И так, видя его никакими средствами непреклоннаго к миру, не остается нам ничего инаго, как, призвав на помощь свидетеля и заступника правды, Всемогущаго Творца небес, поставить силы наши противу сил непріятельских. Не нужно мне напоминать вождям, полководцам и воинам нашим о их долге и храбрости. В них издревле течет громкая победами кровь Славян. Воины ! Вы защищаете Веру, Отечество, свободу. Я с вами. На зачинающаго Богъ“.

„В Внльне. Іюня 13-го 1812 года.

„Александр".

„Фельдмаршалу графу Салтыкову.

„Граф Николай Ивановичъ!

„Французскія войска вошли в пределы нашей Имнеріи. Самое вероломное нападеніе было возмездіем за строгое наблюденіе союза. Я для сохраненія мира истощил все средства, совместныя с достоинством Престола и пользою моего народа. Все старанія мои были безусиешны. Имиераторъ

Наполеон із уме своем положил твердо разорить Росеію. Предложенія самыя умеренныя остались без ответа. Незапное наиадепіе открыло явным образом лживость подтверл;даемых в недавнем еще времени миролюбивых обещаній. И потому не остается мне инаго, как поднять оружіе и употребить все врученные мне Провиденіем способы к отраженно силы силою. Я надеюсь на усердіе моего народа и храбрость войск моих. Будучи в недрах домов своих угрожаемы, они защитить их с свойственною им твердостію и мужеством. Провидепіе благословпт праведное наше дело. Оборона Отечества, сохрапеніе независимости и чести народной, принудили нас препоясаться на брань. Я не положу оружія. доколе ни единаго непріятельскаго воина не останется в Дарстве моем. Пребываю к вам благосклонный".

„Вильпа. Іюня 13-го дня 1812 года.

„Александр".

Император Александр, предпринимая борьбу с силышм нротпвником, скорбел о бедствіях, угрожавших его подданным, и не унускал никакого средства к отвращенію войны, даже и тогда, когда исчезла последняя надежда на сохраненіе мира. 13 (25) іюнл, в девять часов вечера, Государь, послав за генерал-адъютантом Балашивым, сказал ему: „Ты верно не знаешь, зачем тебя я призвал: Я намерен тебя послать к Императору Наполеону. Я сейчас іюлучил динесеніе из Петербурга, что нашему министерству иностранных дел прислана нота от французская посольства, в которой изъяснено, что как наш посол в Иариже князь К'уракии неотступно требовал, два раза в один день, иаспортов ехаі из Франціи, то эго принимается ;;а разрыв и новелевается равномерно и графу Лористону просить паспортов и ехать из Россіи". Государь прибавил: „И так, я хотя весьма слабую, но вижу причину, в первой еще раз, которую берет предлогом Наполеон для войны; но и та ничтожна, потому что Куракин сделал это сам собою, а от Меня не имел повеленія; он увидел, что все едут из Парняга, не только Наполеон, но и Бассано, и счел, что ему не у кого будет после вытребовать себе паспортов, и для того настоятельно требовал его прежде их еще выезда. А как, между тем, присылка была ко Мне от Наполеона его генералъадъютанта графа Нарбонна, который и министром» был военным прежде, то в соответственность сего и решился Я послать тебя. Хотя впрочем, между нами сказать, Я не ожидаю от сей посылки прекращенія войны, но пусть-же будет известно Европе и послужить новым доказательством, что начинаем ее не мы“.

Государь прочел и вручшгь Балашову собственноручное письмо свое к Наполеону, повелев объявить ему, что: „если он намерен вступить в переговоры, то они сейчас начаться могут, с условіем одним, но непреложным, чтобы арміи его вышли за границу; в противном-же случае, Государь дает слово, покуда хотя один вооруженный Француз будет в Россіи, не говорить и не принять ни одного слова об мире“ (3°).

13 (25) іюня, главный силы Наполеона двинулись к Вильне, кроме корпуса Удино, носланнаго но правой сторон іі Виліи, но дороге к Вилькомиру, а 1(3 (28) Наполеон торжественно встунил въ

Вильну. Император Александр, сделав распоряженія для сосредоточенія 1-й арміи у Овенцян, іюслал флигель-адъютанта Бенкендорфа к князю Багратіону, с іювеленіем отвести вверенныя ему войска, на соединеніе с 1-ою арміей, к Вплейке, а в случае невозможности к тому, идти на Минск к Борисову (:ц).

Генерал Балашов, задерживаемый на всяком птагу, не прежде 18 (НО) іюня возвратился в Вильну, где Наполеон иринял его, на следующій день, в своем кабинете той самой комнате откуда он был отиравлен нашнм Государем. Исполняя данное ему поцученіе, Балашов объявил Наполеону, что „Государь и теперь готовь на мир, если Французы немедленно отойдут за наши границы", и вместе с тем сказал, что „паше правительство еще не вошло ни в какія сношенія с Англіею".

Наполеоп отвечал укорами, поносил состоявших!. при Император!; Александре Армфельда, Штейна. „Неужели вы думаете — сказал он — что я пришел к вам только за тем. чтобы посмотреть на Немап.... Напрасно вы надеетесь на своих солдат; до Аустерлица они считали себя ненобедимыми; теперь они заранее уверены, что мои войска побъют их". — „Смею уверить ваше величество — перервал Балашов — что русскія войска с нетерпеніем желают боя. и в особенности с тех нор, как наши границы подвержены опасности. Эта война будет ужасна; вы будете иметь дело не с одними войсками, преданными Государю и Отечеству". Наполеон спорил с Балапювым. уверял, что Русскіе еще никогда не начинали войны в столь невыгодных обстоятельствах. „Мы надеемся окончить ее с успе-хомъ“—отвечал Валашов. „Вы ничего пе могли сделать вместе с Австріею — нродолжал Наполеон, — а теперь со мною идет вся Европа; на кого вы надеетесь ?" — „Мы сделаем, что сможем"—сказал Валашов. Наполеон, узнав, что Русскіе заключили мир с Турками, отозвался с презреніем о Турціи и Швеціи, угрожал уничтожить Пруссію и кончил речь изъявленіем наклонности к миру. „Уверьте от моего имени Императора Александра —сказал он —что я ему предан по прежнему.... что умею ценить его высокія качества. Боже, Боже мой! Как прекрасно былобы его царствованіе, еслибы он не разладил со мною... Не стану долее удерживать вас, генерал! Вы получите от меня письмо к вашему Государю".

По выходе от Наполеона, Валашов был приглашен Дюроком к обеду Императора, в семь часов. На этом обеде, куда, кроме Балашова, были приглашены Бертье, Бессьер и Коленкур, Наполеон, между прочим, сиросил у Балашова: „Много-ли жителей въМоскве?"— „800 тысяч".— „А домов?" —„10 тысяч". —„А церквей?"—„Более 240".—„К чему такое множество?"—„Русскій народ набожен".—„Полноте, какая теперь набожность?"—„Извините меня, ваше величество—сказал Валашов — может быть в Германіи и Италіи мало набожных, но их еще много в Испаніи и Россіи". Наполеон, недовольный намском на Испанію, замолчал, но вдруг, снова обратись к Балашову , спросил : „по какой дороге можно пройти к Москве?"—„Ваше величество поставили меня в большое затрудненіе — отвечал Валашов.— Гусскіе, как и Французы, говорят, что к Риму можно пройти по всякой дороге. В Москву тоже многіе пути. Карл XII туда шел на Полтаву".