Чтение онлайн

События 90-х годов показали, сколь велики потенциал энергии и способность к борьбе, которые таило в себе итальянское крестьянство. По существу 1799 г. стал годом невиданного в истории Италии всеобщего крестьянского восстания, которое из-за отчужденности итальянской буржуазии от крестьянства обрушилось всей силой на республиканцев. Этот разрыв между крестьянскими массами и буржуазной демократией, выдвинувшейся в те годы в авангард патриотического движения, разрыв, придавший такой драматизм первому десятилетию борьбы за национальное освобождение и объединение Италии, обнаружит себя и в последующие десятилетия как важнейший отрицательный фактор, тормозящий и ослабляющий движение за объединение.

С воцарением реакции народным массам, и прежде всего крестьянам, связывавшим с изгнанием французов и возвращением государей надежды на смягчение феодального и налогового гнета, пришлось испытать глубокое разочарование. Особенно сильным оно было на Юге. Здесь социальное движение масс не прекращалось. Положение, создавшееся в ряде районов, особенно в Апулии, современники определяли как «анархию». Захваты земель, мятежи, отказ от уплаты налогов, неподчинение властям, грабежи и нападения на имущих широко распространились и в Калабрии, и в Апулии. В Калабрии крестьяне отказывались платить налоги, даже уменьшенные Руффо. Попытки начать сбор налогов вызывали вспышки восстаний: низы считали, что, оказав поддержку королю, они заслужили освобождение от фискального гнета[118]. Настроения широких народных масс Юга ярко выразили те крестьяне из селения Анверса в Абруццах, которые при попытке властей заставить их платить налоги взялись за оружие и заявили, что не желают признавать тех, кто стоит над ними, и хотят управлять сами[119]. Крестьянам неаполитанской деревни снова пришлось испытать на себе жестокость расправ карательных отрядов — на этот раз посланных уже не французами и республиканцами, а «добрым» королем из Неаполя. Иллюзиям масс был нанесен тяжелый удар.

Не легче было положение низов и в других частях Италии, особенно на Севере, где население в полной мере испытало на себе гнет новой австро-русской оккупации. Пьемонт был ограблен на 150 млн. франков, Ломбардии за этот срок причинен больший ущерб, чем за три года французского господства[120]. Население провинции Павия, той самой, которая первой восстала против французов в 1796 г., теперь слало в Вену протестующую петицию (составленную, по-видимому, представителями имущих слоев), в которой говорилось: «Метод реквизиций, применяемый австро-русскими войсками, — это бич сельского хозяйства, торговли и всякой военной дисциплины. Реквизиции пожирают за год то, чего хватило бы для содержания армии в течение четырех лет; они поглощают доходы от земли за десять лет, расшатывают и разрушают армию, сеют во всех сферах управления замешательство, раздоры, произвол, беспорядок, недовольство — пагубные источники еще худших бед»[121]. Когда спустя год после вторжения австрийцев начался новый этап французского завоевания Италии, население, уставшее от войн, грабежей и смены властей, не оказало французам никакого сопротивления.

Наполеоновское господство в Италии

(1800–1815 гг.)

Австрийская оккупация итальянских земель продолжалась 13 месяцев. Летом 1800 г. армия под командованием Бонапарта (теперь уже первого консула и фактического диктатора Франции) снова вторглась в Северную Италию, разгромила в нескольких сражениях австрийцев, лишившихся поддержки русских войск (последние были ранее отозваны из Италии Павлом I, порвавшим с антифранцузской коалицией), и овладела Пьемонтом, Лигурией и Ломбардией. Осенью была захвачена Тоскана, а затем и часть Венецианской области; французская армия установила также свой контроль над адриатическим побережьем Неаполитанского королевства. В последующие несколько лет Бонапарт не раз менял территориальное и политическое устройство Италии. Пьемонт, Парма, о. Эльба вскоре отошли к Франции. Тоскана превращалась в призрачное королевство Этрурию, всецело зависевшее от французов, а восстановленные Лигурийская и Цизальпинская республики обладали еще более иллюзорной самостоятельностью, чем в конце 90-х годов. В 1802 г. Цизальпинская республика была переименована в Итальянскую, а ее президентом стал сам Бонапарт.

Окончательная ликвидация республиканского строя во Франции и провозглашение Наполеона императором в 1804 г., а также война с 3-й антифранцузской коалицией повлекли за собой новые перемены на Апеннинском полуострове. В 1805 г. место упраздненной Итальянской республики заняло Итальянское королевство во главе с Наполеоном, принявшим титул короля Италии. Территория упраздненной в 1805 г. Лигурийской республики была присоединена к Франции, а республика Лукка превращалась в княжество и передавалась сестре Наполеона Элизе. Обострение борьбы с Англией побудило Наполеона захватить в начале 1806 г. Неаполитанское королевство. Неаполитанский престол по приказу Наполеона занял его брат Жозеф, а в 1808 г. — зять императора Иоахим Мюрат. В 1807–1809 гг. последовали новые слияния итальянских земель с Францией: Тоскана (бывшее королевство Этрурия) и часть папских владений, включая Рим, превращались в департаменты Французской империи. Светская власть пап была снова ликвидирована, а Пий VII выслан из Италии (после того, как он отлучил Наполеона от церкви в ответ на присоединение Рима к империи). Вне контроля французов оставались только острова Сардиния и Сицилия, где под защитой английского флота обосновались королевские фамилии и дворы, покинувшие Пьемонт и Неаполь. Вся же континентальная часть Италии оказалась в руках французов.

Почти пятнадцатилетний период наполеоновского господства был отмечен сложными и противоречивыми явлениями. Французская политика в Италии в этот период строилась в основном на той же базе и преследовала те же цели, что и в период 1796–1799 гг.; главная задача Наполеона заключалась в том, чтобы держать Италию в состоянии экономической, финансовой, политической и военной зависимости от Франции. Вместе с тем на итальянских территориях продолжали проводиться с еще большим размахом и последовательностью, чем в 90-е годы, такие преобразования в социальной и административно-политической сфере, которые призваны были создать в Италии более современное общество, предоставить экономические выгоды имущим и развязать их инициативу, а также расширить слой собственников.

Вместе с тем император с непреклонной решимостью стремился не допустить, чтобы Италия стала единой и обрела свободу и независимость; наглядным свидетельством тому явилось присоединение к Франции половины территории Северной и Центральной Италии. В то же время, желая поддержать миф о себе как покровителе национальных устремлений итальянцев и сыграть на их патриотических чувствах, Наполеон переименовал Цизальпинскую республику в Итальянскую, сохранил затем это название за вновь образованным королевством и даже раздвинул его границы путем присоединения отнятой у Австрии Венецианской области, части папских владений, Трентино и Альто-Адидже, так что к 1809 г. в этом королевстве проживало более 6,5 млн. человек[122], т. е. более 40 % населения полуострова.

В отличие от реформаторской деятельности итальянских монархов в конце XVIII в., преследовавших цель сохранения и упрочения феодально-абсолютистского строя, преобразования французов носили антифеодальный характер, содействовали укреплению позиций буржуазии и расчищали почву для буржуазного развития страны. Социальные преобразования периода революционного трехлетия были продолжены и расширены. Хотя существовало различие в темпах и объеме преобразований в Итальянском королевстве, в землях, присоединенных непосредственно к Франции, и в королевстве Неаполитанском, комплекс основных нововведений распространился на всю территорию Италии, находившуюся под контролем французов. При этом наиболее решительная ломка остатков средневековья и феодализма произошла в политико-юридической сфере (отмена сословных привилегий духовенства и дворянства, в частности их судебных, личных и запретительных прав, введение гражданского равенства, обновление и перестройка судебной и административной системы, армии и др.).

Что же касается аграрного строя Италии, то преобразования наполеоновской эпохи с социально-экономической точки зрения открыли путь для более быстрой буржуазной эволюции сельского хозяйства — в ущерб и за счет крестьянства. Это был путь, качественно отличный от демократической, революционно-крестьянской чистки деревни от феодальных наслоений, осуществленной во Франции в период Великой буржуазной революции конца XVIII в. В Италии антифеодальные преобразования в деревне проводились таким образом, чтобы не допустить перераспределения земли в пользу крестьян и создания свободной парцеллярной крестьянской собственности. Уничтожая феодальные путы, сковывавшие землю, законодатели стремились сделать ее более доступной для всех имущих, особенно для буржуазии, укрепить позиции последней в деревне, консолидировать таким образом уже сложившийся класс земельных собственников и закрепить господствующее положение дворянско-буржуазной системы землевладения. Кардинальный по своей важности момент в аграрном законодательстве этой эпохи заключался в том, что за дворянством сохранились основные массивы его земли, а дворянская собственность на землю, феодальная по своему происхождению, была признана буржуазной собственностью, гарантированной законом. Вследствие этого крестьянские платежи, связанные с поземельными отношениями, оставались в силе. Полуфеодальная эксплуатация крестьян узаконилась, следовательно, на основе норм буржуазного права.

Отмена фидейкомиссов и превращение феодов в отчуждаемую буржуазную собственность, а также проводившаяся в больших масштабах распродажа имуществ церкви, монастырей и религиозных корпораций привели в ряде районов Италии к значительным сдвигам в структуре землевладельческого класса. Буржуазия, перед которой открылись новые источники обогащения, стала еще шире скупать землю и теснила аристократию. Например, в Итальянском королевстве, в провинции Болонья, доля буржуазного землевладения среди всех остальных частных владений выросла к 1804 г. (по сравнению с 1789 г.) с 24 % до 40 % по площади и с 26 % до 42 % — по стоимости (доля дворянской собственности уменьшилась за этот период соответственно с 73 % до 58 % и с 70 % до 56 %; сократилась также площадь церковных земель)[123]. Важно подчеркнуть, что этот процесс сопровождался ростом крупных буржуазных владений при тенденции к упадку мелкой собственности (площадь крупных владений размером более 100 га составила в 1804 г. 43 % площади всех земель буржуазии этой провинции, по сравнению с 20 % в 1789 г., а площадь мелких владений, размером менее 10 га, сократилась с 17 % до 10 %)[124]. Всего в Итальянском королевстве в наполеоновский период было продано только церковных и монастырских земель почти на 200 млн. лир[125], и это немного расширило слой крупных землевладельцев, как дворян, так и буржуа.

Значительные изменения в землевладении, которые реформа по упразднению феодализма вызвала в Неаполитанском королевстве, в конечном счете также принесли выгоду прежде всего крупной буржуазии. Закон 1806 г., провозгласивший отмену феодализма, ликвидировал все ограничения личной свободы крестьян, отменял безвозмездно их личные повинности и платежи (включая барщину) и часть дворянских монополий. Однако закон сохранял за баронами важное право собирать так называемые территориальные платежи и десятину с имущества жителей коммун, расположенных на территории феодов. В 1808–1810 гг. было дополнительно установлено, что если коммуны отрицают законность права баронов на сбор территориальных платежей и десятины, они могут требовать судебного разбирательства с целью отмены этого права. Начались сотни судебных процессов, возбужденных коммунами против бывших баронов, и контрпроцессов, продолжавшихся несколько лет. О масштабах этой бюрократической волокиты, в которую были вовлечены крестьяне множества деревень, можно судить по тому, что только в феврале 1810 г. специально созданная для рассмотрения этих дел Феодальная комиссия вынесла вердикт по 97 судебным искам[126]. В том случае, если права барона на получение феодальных рент (десятины, ценза, канона) признавались законными, предусматривалась коммутация этих рент, т. е. превращение их в обычную арендную плату; крестьянам же предоставлялось право выкупа этих рент путем взноса суммы, равной 20-кратной величине ежегодного платежа.