Чтение онлайн

— Иди обратно и дай мне ещё слов, иначе мне придётся распродавать свою коллекцию Jimmy Choo, чтобы мы могли позволить себе ещё пакетики той дерьмовой овсянки.

— Ты отстой.

— А ты ещё больше отстой. Иди и пиши, чтобы ты могла позволить себе одежду без надписей на попе.

— Думаю, я истратила весь свой креатив. Наверное, я не смогу написать больше ни слова, не увидев рычащего красавчика-работягу. Наверное, мне стоит прогуляться по кварталу и высматривать вдохновение.

В этот самый момент в дверь позвонили, и я ухватилась за этот повод.

— Может, это рычащий красавчик-работяга, — крикнула Зои, когда я пошла открывать.

— Может, это твоя подружка-енотиха, — крикнула я в ответ.

Влажность заставила дверь разбухнуть ещё сильнее, и я не могла её открыть даже с помощью Зои.

— Секундочку, — пропыхтела я. — Дверь застряла.

— Да ёб твою мать. Отойди, — прорычал мой отнюдь-не-джентльменский гость.

— Думаю, ты только что призвала его сюда, — прошептала Зои, когда мы обе отошли от двери.

Спустя одну секунду и один решительный пинок ботинка, моя входная дверь распахнулась и открыла взгляду хмурого Кэма.

На нём была чистая серая футболка, заляпанные краской рабочие штаны и хмурая гримаса, подчёркивающая резкие черты его завораживающего лица. Иметь дело с ворчуном в реальной жизни весьма раздражало, но смотреть на него было вовсе не в тягость. Этот мужчина великолепен.

— Привет, — сказала я.

— Надо снять замеры, — сказал он, проходя мимо меня.

— Проходи, — пробурчала я едва слышно.

— Это было на твоей двери, — он передал смятый листок бумаги.

Я разгладила его и прочла.

— Да вы издеваетесь?

— Что? — спросила Зои.

Я показала листовку. «Накажем Убийцу Гуся. Собрание городского совета сегодня в семь вечера. ПСК».

— Что такое ПСК? — спросила я.

— Ты не хочешь знать, — сказал Кэм и показал на дверь. — Не закрывай. Я починю перед уходом.

— Просто позволь мне забрать мой ноутбук.

Джим: Надеюсь, написание книги продвигается хорошо.

Кэмпбелл

— Ненавижу работать на крыше, — пожаловался Леви с конька крыши Эрлин Дабнер. Эрлин была такой дамой, которая собирала кристаллы и карты таро и выращивала травы в теплице, прилегавшей к её странно причудливому дому-ранчо. Дому-ранчо с протекающей крышей.

— Банкротство ты бы возненавидел ещё сильнее, — заверил я его, отдирая рубероидную кровлю вокруг вентиляционной трубы.

Были времена, когда мы поручили бы такую работу другим людям. Но субподрядчики либо переехали в другой район, либо стали слишком дорогими, чтобы оправдать цену того, что мы могли сделать сами.

— Радуйся, что дом одноэтажный, — сказал Гейдж, прогуливаясь вдоль конька как горный козёл в рабочих ботинках. — Я тут нашёл ещё одно слабое место. Возможно гниение.

— Я возьму ещё одну пачку кровли, — вызвался Леви и слез по лестнице, направляясь к подъездной дорожке Эрлин и моему грузовику.

— Предвкушаешь собрание совета? — спросил у меня Гейдж, начиная отдирать кровлю в новом месте.

— Я обвёл дату сердечком в моём бл*дском календаре.

Уже три поколения кто-либо из Бишопов занимал место в городском совете. Ещё одна традиция, которой мы просто не могли позволить умереть.

— Просто интересно. Должно быть весьма весело, благодаря нашему новому члену совета и тому, насколько все на взводе, — рассуждал Гейдж.

Я швырнул ещё один кусок кровли в сторону прицепа, который мы использовали как мусорку.

— Ты так говоришь только потому, что тебе не придётся сидеть в этом цирке до победного, — Гейдж занимал место до меня и ржал почти до слёз, когда я удивился собственной победе в выборах после того, как мои идиоты-родственнички организовали тайную агитационную компанию.

— Я свой долг выполнил. Твоя очередь, — бодро заявил он.

Я прекратил изучать открывшуюся взгляду фанеру и посмотрел на него.

— Почему ты вечно в таком хорошем настроении?

— Наверное, по той же причине, по которой ты всегда в дерьмовом. Родился таким.

— Я не всегда в дерьмовом настроении, — возразил я. Просто я проснулся с осознанием, что паршивое дерьмо может случиться с твоими близкими в любой день.

Гейдж фыркнул.

— Чувак, да у твоих хмурых морщин есть хмурые морщины.

— Если я не разгуливаю по городу с дебильной широкой улыбкой 24/7, это ещё не значит, что у меня дерьмовое настроение.

— Лаура думает, это потому, что ты посчитал себя обязанным переехать обратно сюда. Леви думает, что это из-за того раза, когда он ударил тебя по голове, замахиваясь на пиньяту на дне рождения Уэса. А лично я думаю, что это из-за того, что ты понимаешь — ты никогда не будешь таким красивым и очаровательным как я.

— Вы все обсуждаете меня за моей спиной?

— Обычно прямо в твоём присутствии, но кое-что оказывается в чате «Все, кроме Кэма».

Я в качестве проверки стукнул по фанере монтировкой.

— Ты не думаешь, что у нас нет чата «Все, кроме Гейджа»?

По его ухмылке так и хотелось врезать.

— Я точно знаю, что это единственный чат, которого не существует, потому что я, в отличие от тебя, лажу со всеми.

Я сделал мысленную пометку сделать чат «Все, кроме Гейджа» сразу же, как только слезу с этой чёртовой крыши.

Гейдж сбросил ещё два куска испорченной кровли в прицеп внизу.

— Я просто говорю, что возвращение домой точно не сделало тебя более счастливым и более дружелюбным человеком.

— Я вернулся домой, обнаружив сестру в больнице и рушащийся семейный бизнес. Так что ты можешь отъе*аться со своими жалобами «Кэм слишком мало улыбается как идиот».

Нет, отказ от выстроенной жизни и старательно созданной репутации не вызвал у меня желания вприпрыжку скакать по полю маргариток, при этом распевая йодль, или что там делали счастливые люди. Но нельзя сказать, что выстраивание этой жизни вызывало какую-либо радость.

Однажды, пока я ехал на работу, мой телефон застрял под сиденьем, и я нечаянно прослушал целый подкаст с каким-то организатором, который говорил о выстраивании жизни, приносящей тебе радость.