Чтение онлайн

Следует также иметь в виду, что независимо от того, кто был зачинщиком драки, у ее участников может возникнуть право на оборону в тех случаях, когда: 1) один из дерущихся резко выходит за пределы нанесения побоев и стремится причинить более тяжкий вред; 2) один из участников драки отказался от ее продолжения или фактически прекратил драку (упал, стал убегать и пр.), а другой продолжает наносить побои. Иными словами, необходимо учитывать не только генезис, но и динамику драки.

Любкин, выйдя из дома Панова, где он распивал с хозяином спиртные напитки, затеял ссору с братьями Альковыми, проходившими по улице. Ссора перешла в драку, в которой на стороне Альковых принял участие их знакомый Василенко. Они втроем начали избивать Любкина.

Узнав об этом, Панов выбежал на улицу, чтобы защитить Любкина. Во время драки один из ее участников – Александр Альков – сбегал домой за топором. Когда он подбегал к дерущимся с топором в руках, Панов, сочтя положение угрожающим, поднял с земли кирпич и бросил его в Александра, попав последнему в висок. От полученного удара Александр Альков тут же скончался[1291].

Здесь налицо правомерная оборона. Она была предпринята в тот момент, когда уже возникла реальная угроза посягательства на жизнь, поскольку потерпевший с топором в руках подбегал к дерущимся с весьма явными намерениями.

Важнейшим критерием отграничения причинения вреда участниками драки в состоянии необходимой обороны от соответствующих преступлений против личности или хулиганства является целевая направленность их действий[1292]. Если цель состояла в защите правоохраняемых интересов, речь может идти о необходимой обороне. В основе такого вывода, разумеется, должны лежать объективные факты. Внимание при этом должно быть обращено не на отдельные эпизоды конфликта, а на весь процесс его развития, его причины, поведение его участников, мотивы их поступков и т. д. Именно такой подход дает возможность выяснить подлинный характер действий участников конфликта и отграничить необходимую оборону от неправомерных действий участников ссор, драк и т. п.[1293]

Определенную сложность для практики представляет также вопрос о допустимости специального устройства различных защитных механизмов и приспособлений, предназначенных для предотвращения или пресечения преступных посягательств, связанных с проникновением в жилище, хранилище, помещение и другие объекты.

Разумеется, устройства, затрудняющие проникновение преступника в помещение или хранилище и сигнализирующие о нем, совершенно допустимы и желательны. Сложнее обстоит дело с устройствами, препятствующими проникновению преступника путем причинения ему физического вреда.

Следует согласиться с точкой зрения тех авторов, которые полагают, что установка таких защитных приспособлений более оправдана лишь в целях охраны важных объектов при условиях, исключающих случайное срабатывание механизма в отношении невиновных лиц[1294]. Однако устройство таких приспособлений не должно выходить из-под контроля государства. Несколько иной характер носит ситуация установления подобных приспособлений (капканы, самострелы, взрывные устройства, использование электротока и пр.) для защиты собственности граждан. Не следует забывать, что они могут причинить вред не только преступникам, но и любым лицам, случайно оказавшимся в радиусе их действия.

В периодической печати неоднократно обращалось внимание на то, что в современных условиях собственники для защиты своих имущественных благ уже не удовлетворяются решетками, битым стеклом, колючей проволокой, а прибегают к автоматике и электричеству.

В одной из станиц для охраны приусадебного участка хозяева приспособили устройство наподобие миномета (металлическую трубу заряжали стальной болванкой с патроном внутри, к стреляющему устройству подвели провода). Как-то хозяйка дома наступила на замаскированный провод и в результате стала инвалидом.

Еще один «пиротехник» заминировал подступы к своему саду и сам же подорвался, забредя пьяным на участок «минного поля». Двенадцатилетний мальчик погиб, прикоснувшись к «электрифицированному» стволу яблони. Инженер перед отъездом в отпуск для охраны своей квартиры установил в прихожей катапульту с металлической стрелой. Через некоторое время в квартире возник пожар. Кода соседи взломали дверь, катапульта сработала и одному из них было причинено тяжкое увечье. В одной из лабораторий научно-исследовательского института у сотрудников пропадали деньги. С целью обнаружения вора аспирант-химик вмонтировал в кошелек разбрызгиватель с серной кислотой и оставил его на столе. В результате один из сотрудников, пытавшийся установить владельца кошелька, потерял зрение[1295]. Примеры подобного рода можно было бы продолжить.

В рассматриваемых случаях виновный должен нести ответственность за преступление, совершенное по неосторожности. Но это когда вред подобными «ловушками» причиняется невиновным лицам. Если же в чужое жилище проникает лицо для совершения преступления, при менение подобных защитных устройств следует рассматривать в рамках института необходимой обороны.

Следует согласиться с предложением В. В. Орехова о необходимости закрепления в законодательном порядке права граждан на установку технических устройств и приспособлений для защиты имущества, жилища и т. п. благ от общественно опасных посягательств. Причем рассматривать случаи причинения вреда посягающему в подобных ситуациях именно по правилам о необходимой обороне, а невиновному лицу – по правилам о фактической ошибке[1296].

3) Защита должна быть своевременной. Она должна совпадать, соответствовать во времени общественно опасному посягательству. «Преждевременная» или «запоздалая» оборона не увязывается с существом самого понятия необходимой обороны. Пределы осуществления права на оборону определяются во времени начальным и конечным моментом самого посягательства.

По справедливому замечанию Н. Н. Паше-Озерского, «преждевременная» оборона не будет еще обороной необходимой, ибо против лишь предполагаемого посягательства можно принимать меры предупреждения, предосторожности, но не прибегать к обороне. А так называемая «запоздалая» оборона уже не будет необходимой, так как против оконченного посягательства оборона вообще является излишней и логически немыслима[1297].

В тех же случаях, когда обороняющийся, не осознав факта окончания посягательства, причинил посягавшему какой-либо вред, следует руководствоваться указанием Пленума Верховного Суда СССР о том, что «состояние необходимой обороны может иметь место и тогда, когда защита последовала непосредственно за актом хотя бы и оконченного посягательства, но по обстоятельствам дела для оборонявшегося не был ясен момент его окончания»[1298].

На наш взгляд, точнее в таких случаях было бы говорить не о необходимой, а о мнимой обороне, так как в данном случае налицо фактическая ошибка. При этом вполне возможны ситуации, когда уголовная ответственность исключается, но не потому, что была необходимая оборона, а потому, что фактическая ошибка исключает вину обороняющегося, который добросовестно заблуждается и по обстоятельствам дела не должен был и не мог сознавать, что посягательство уже окончилось.

Показательно в этом отношении следующее дело.

Жительница г. Георгиевска Ставропольского края 22-летняя Татьяна У. подверглась преследованиям со стороны знакомого ей местного жителя Дмитрия Ш., который, несмотря на то, что был женат, настойчиво предлагал ей стать его любовницей, но неизменно получал отказ. Однажды, когда девушка поздно вечером возвращалась от подруги домой через парк, выследивший ее Ш. напал на нее и, заявив, что терпение у него на исходе и он силой ею овладеет, потащил У. к столику летнего кафе, уже закрытому в то время. Девушке удалось вырваться, она схватила лежавшую поблизости палку и ударила ею Ш. по шее. Тот в ответ вырвал из ее рук палку и со всего размаху ударил У. по лицу и по голове. От полученных ударов девушка упала на столик. В этот момент она увидела на краю стола кем-то забытый нож (видимо, им незадолго до описываемых событий резали продукты). Чтобы утихомирить насильника, она схватила этот нож и замахнулась им. Но Ш. вырвал у нее нож, а второй рукой удерживал ее за одежду. Девушка еще раз увернулась и побежала к дороге. Рассвирепевший Ш. догнал ее и сбил с ног. Началась борьба, в процессе которой У. нанесла Ш. удар ногой в колено, после чего она сдавила его запястье, вырвала нож и ударила им в левую часть груди Ш. После этого она нанесла ему еще 14 ножевых ранений в области шеи, груди, рук. Когда Ш. перестал сопротивляться, повалился на землю и захрипел, У., находившаяся в состоянии крайнего возбуждения, понемногу пришла в себя и побежала к подруге домой. Через некоторое время Ш. от полученных ранений скончался.