Чтение онлайн

Ошибочным является и выдвигаемое иногда требование, «чтобы вред, причиненный обороняющимся нападающему, был минимально возможным, необходимым для прекращения нападения», а равно мнение, что якобы «в противном случае, если обороняющийся причиняет нападающему не минимально возможный вред, достаточный вместе с тем для прекращения нападения, а более серьезный, интенсивность защиты будет превышать интенсивность нападения. Поэтому здесь будет иметь место превышение пределов необходимой обороны»[1335]. Такое требование значительно ущемляет право граждан на оборону от преступных посягательств. В состоянии необходимой обороны в большинстве случаев весьма трудно определить, каким должен быть тот «минимальный вред», причинение которого будет «достаточным» для отражения нападения. Важно, чтобы этот вред не был резко несоразмерным по сравнению с предотвращаемым вредом, а не «минимально возможным». В самом деле, трудно требовать от женщины, защищающейся от изнасилования, чтобы она не убивала насильника, а лишь ограничилась причинением ему телесных повреждений. Вред, причиняемый посягателю лицом, действующим в состоянии необходимой обороны, может быть и более значительным по сравнению с тем вредом, наступление которого было предотвращено актом необходимой обороны. К тому же ведь грозящий обороняющемуся вред далеко не всегда конкретно и четко обозначен.

Наряду с этим неправильно, на наш взгляд, и утверждение о том, что «сравнение благ при необходимой обороне неуместно, так как одно из них принадлежит преступнику, а другое – его жертве»[1336]. Практически такой взгляд может привести к трактовке необходимой обороны как неограниченного права защищать любыми средствами даже незначительные интересы, что противоречит правосознанию цивилизованного общества.

Малоценный интерес, ничтожное благо нельзя защищать путем причинения нападающему серьезного вреда. Например, причинение смерти лицу, пытающемуся сорвать яблоко в чужом саду с нашей точки зрения, должно расцениваться как убийство без смягчающих обстоятельств. В данном случае защищаемый объект настолько незначителен, что посягательство на него лишено признака общественной опасности, следовательно, состояние необходимой обороны отсутствует, и причинение посягающему вреда нужно рассматривать как соответствующее умышленное преступление, ничего общего не имеющее с необходимой обороной.

Превышение пределов необходимой обороны имеет место и в случаях явного несоответствия между способами и средствами защиты, с одной стороны, и способами и средствами посягательства – с другой. Способ действия, примененный нападающим, является одним из обстоятельств, определяющих характер и опасность посягательства. При посягательстве на один и тот же объект степень общественной опасности в основном определяется исходя из способа действия. Например, грабеж, соединенный с насилием, не опасным для жизни и здоровья потерпевшего, характеризуется большей опасностью по сравнению с простым грабежом. Существенное значение имеют и средства, применяемые нападающим или защищающимся. Вооруженное нападение является более опасным по сравнению с нападением невооруженным. Однако при определенных условиях и невооруженное нападение (например, нападающий душит потерпевшего) по степени опасности может не уступать вооруженному нападению. Большое значение имеет и способ применения избранных средств. Угроза пистолетом и выстрел из пистолета – различные по своей опасности действия.

Для правомерной обороны вовсе не требуется пропорциональности (абсолютной соразмерности) между способами и средствами защиты и способами и средствами посягательства. Совершенно неправильным является требование, чтобы обороняющийся защищался тем же оружием или теми же способами, какие применял посягающий.

Профессор Н. Д. Дурманов правильно указывает, что в данном случае «речь идет не о поединке, а об отражении общественно опасного посягательства, о защите интересов общества»[1337]. Невооруженное нападение при конкретных обстоятельствах может представлять для жизни непосредственную опасность, предотвращение которой посредством оружия вполне оправдано. Надо учитывать, что люди различаются по силе, ловкости, умению владеть оружием или обороняться без оружия. Требование пользоваться при защите тем же оружием, что и нападающий, ставит обороняющегося в худшее положение, чем преступника. Помимо того, что не всегда возможно защищаться соразмерными средствами, следует иметь в виду, что у защищающегося нет времени для размышлений, соразмерны ли применяемые им способы и средства защиты способам и средствам посягательства. Средства защиты могут быть и более эффективными.

В постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 16 августа 1984 г. № 14 даны достаточно четкие и конкретные указания по рассматриваемому вопросу: «Решая вопрос о наличии или отсутствии признаков превышения пределов необходимой обороны, суды должны учитывать не только соответствие или несоответствие средств защиты и нападения, но и характер опасности, угрожавшей оборонявшемуся, его силы и возможности по отражению посягательства, а также все иные обстоятельства, которые могли повлиять на реальное соотношение сил посягавшего и защищавшегося (количество посягавших и оборонявшихся, их возраст, физическое развитие, наличие оружия, место и время посягательства и т. д.). При совершении посягательства группой лиц обороняющийся вправе применить к любому из нападающих такие меры защиты, которые определяются опасностью и характером действий этой группы.

Судам следует иметь в виду, что в состоянии душевного волнения, вызванного посягательством, обороняющийся не всегда может точно взвесить характер опасности и избрать соразмерные средства защиты»[1338].

Характерным в этом отношении является дело Ракова, обвинявшегося в причинении тяжкого телесного повреждения при превышении пределов необходимой обороны.

Раков находился в компании лиц, проживавших в общежитии, и употреблял спиртные напитки. К нему придрался Сергеев, который стал его оскорблять, обзывать унизительными словами, хватать за рубашку и галстук. Во избежание возможного инцидента Раков ушел в свою комнату и лег на кровать. Вскоре туда же зашел Сергеев и стал вновь оскорблять Ракова, стаскивал его с кровати, ударил три раза ногой, кулаком по голове. Раков просил Сергеева отстать от него, однако Сергеев не унимался. В ответ Раков взял лежавший на столе самодельный нож, полагая, что Сергеев испугается и прекратит нападение. Но Сергеев вновь набросился на Ракова. Тогда Раков нанес ему удар ножом в грудь, причинив тяжкое телесное повреждение. Сергеев даже после этого ударом кулака сбил Ракова с ног и лишь затем упал сам.

Признавая Ракова виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 УК РСФСР (ч. 1 ст. 114 УК РФ), суд первой инстанции исходил из того, что Раков без необходимости применил в качестве орудия защиты нож и причинил нападавшему тяжкий вред.

Между тем по делу установлено, что Сергеев по уровню своего физического развития значительно превосходил Ракова, в пьяном состоянии всегда вел себя агрессивно (о чем Раков знал), в комнате, где они находились, никого не было, и Раков мог полагаться только на самого себя. Сергеев же, избивая потерпевшего, на его уговоры не реагировал и не отказался от посягательства даже после того, как Раков вооружился ножом. Наоборот, он стал вести себя еще более агрессивно, заявив: «Ах, ты еще за нож, собака… Я не знаю, что я из тебя сделаю!» С этими словами он вновь набросился на Ракова, именно в этот момент тот и нанес ему удар ножом в грудь.

Способ защиты, избранный Раковым в создавшейся обстановке, соответствовал характеру и опасности нападения, а вред, причиненный нападавшему, не выходил за пределы допустимого, тем более, что в силу душевного волнения, вызванного нападением, Раков мог недостаточно точно взвесить характер и опасность нападения и избрать соразмерные средства защиты.

При рассмотрении дела в порядке надзора суд второй инстанции приговор в отношении Ракова отменил и дело прекратил производством за отсутствием состава преступления[1339].

Обороняющийся вправе применить те средства и способы защиты, которые в данных условиях наиболее пригодны для обороны от посягательства, с учетом, разумеется, характера и опасности последнего. Однако явное несоответствие способов и средств защиты способам и средствам посягательства является превышением пределов необходимой обороны.

Военнослужащий Ефременков, находясь в нетрезвом состоянии, учинил в казарме злостные хулиганские действия: сквернословил, оскорблял присутствующих и избил шестерых молодых военных строителей. С целью пресечения этих действий Абдулхаиров ударил Ефременкова ножом в область шеи, причинив ему телесное повреждение, от которого тот скончался.

В действиях Абдулхаирова военный трибунал гарнизона не усмотрел признаков необходимой обороны. Между тем при указанных обстоятельствах, когда общественно опасные действия Ефременкова упорно не прекращались, Абдулхаиров был вправе принять меры к защите коллективных интересов. Однако при реализации этого права он превысил пределы необходимой обороны, так как Ефременков оружия или каких-либо предметов, предназначенных для причинения телесных повреждений, не имел, а нападение совершал на группу военных строителей, значительно превосходящую его по силе. В связи с этим Абдулхаиров и его сослуживцы могли принять иные меры защиты, не причиняя Ефременкову столь тяжкого вреда. В данном случае имело место явное несоответствие между способами и средствами защиты и нападения, ибо применение Абдулхаировым ножа не вызывалось характером нападения и реальной обстановкой, было явно излишним. С учетом этих обстоятельств военный трибунал округа обоснованно переквалифицировал действия Абдулхаирова на ст. 105 УК РСФСР (ч. 1 ст. 108 УК РФ) – убийство при превышении пределов необходимой обороны[1340].

Судебная практика повсеместно признает явное несоответствия между способами и средствами защиты и способами и средствами посягательства одним из признаков превышения пределов необходимой обороны. По данным обобщения судебной практики, проведенного В. И. Ткаченко, примерно в 30 % уголовных дел, связанных с эксцессом обороны, в обосновании соответствующих выводов содержалась ссылка на данное обстоятельство[1341].

Превышением пределов необходимой обороны является и явное несоответствие интенсивности защиты интенсивности посягательства. Нельзя согласиться с мнением X. Кадари, который считает, что «критерий интенсивности нападения должен быть отвергнут с точки зрения уголовного права»[1342]. Под интенсивностью посягательства понимается степень его динамичности, его сила, энергия, стремительность. Сила, энергия, стремительность оборонительных действий характеризуют интенсивность защиты[1343].