Чтение онлайн

Она качает головой и отступает назад, а я стою, не зная, как теперь откатиться назад. Всё случилось слишком быстро. Я даже не успел по-настоящему осознать... и теперь, возможно, это больше никогда не повторится.

— Просто… ты был такой невероятный с верёвкой и тем парнем, — говорит Кейт. — И я… я не знаю, о чём думала. Просто поддалась моменту.

— Кейт, — мягко произношу я, протягивая руку.

— Прости. — Она делает ещё шаг назад. — Мне правда, правда…

— Кейт.

— …жаль, — шепчет она.

— Пожалуйста, не извиняйся.

— Но я не должна была. Я хотела, но не должна была этого хотеть. Это нечестно. Особенно по отношению к тебе.

Я замираю. Особенно по отношению ко мне?

— Почему нечестно? — спрашиваю. — А если я скажу, что рад, что ты меня поцеловала, это что-нибудь изменит?

Она закрывает глаза, сжимает губы, дышит неровно.

— Кейт, просто поговори со мной.

Когда она открывает глаза, в них бушует целая буря.

— Мне предложили работу, — говорит она просто. — То письмо после каякинга — это было предложение. И оно… в Лондоне.

У меня из груди вырывается весь воздух. Хотя я знал, что всё к этому идёт — к её отъезду — услышать это всё равно будто удар под дых. Слишком рано для такого разговора.

— Работа?

Она кивает и отходит чуть дальше. И впервые я рад этой дистанции. Мне нужно пространство. Воздух. Ясность.

— Настоящая, — говорит она. — Не фриланс. Зарплата, страховка, полный пакет.

Я вытягиваю изнутри всё спокойствие, на какое способен. Та часть моей любви к Кейт, которая по-настоящему глубока, хочет для неё только лучшего. Даже если мне от этого плохо.

— Это… вау. Это здорово.

— Я даже не подавалась. Не ожидала. Это журнал о путешествиях — Expedition. Они приглашают меня на встречу на следующей неделе.

— Уже на следующей?

— Всего на пару дней. Я улетаю пятого.

Сердце медленно успокаивается, и вместе с этим возвращается здравый смысл. Я вспоминаю, что сказал бы в такой ситуации друг.

Правда, друзья друг друга минуту назад не целовали. Но Кейт уже назвала это ошибкой. У меня нет другого выбора, кроме как принять это.

— Это действительно круто, — говорю я. Прокашливаюсь. — Правда.

Она прикусывает губу.

— Даже несмотря на то, что это в Лондоне?

В её глазах — сомнение. Она хочет, чтобы мне было не всё равно? Хочет, чтобы я попросил её остаться? Или просто боится, что снова меня ранит?

У меня нет сил это анализировать. Вся голова забита ею. Тело пылает после поцелуя.

Я отворачиваюсь, делаю несколько шагов, руки на макушке. Я не должен так ошеломлённо себя чувствовать. Но уехать и остаться где-то насовсем — это не то же самое, что просто уехать. Если она готова пустить корни — почему не здесь? Это уже не просто «разные пути». Это ощущается как отказ.

— Я пока не знаю, приму ли предложение, — говорит она за моей спиной. — Не уверена, что хочу жить в Лондоне. Но сама идея стабильности мне нравится. Я раньше даже не думала, что для меня это возможно. Так что я хотя бы должна рассмотреть её.

Я должен повернуться. Сказать что-нибудь. Быть тем другом, которого она сейчас нуждается. Я действительно хочу, чтобы у неё была стабильность. Чтобы у неё появилась возможность осесть, если она этого хочет.

Острая боль проходит по груди.

Даже если это будет не со мной.

— Мне не стоило тебя целовать, Броуди. Не в такой момент, когда я сама ничего не понимаю… когда мы оба…

Её голос дрожит, ломается.

Я собираю остатки самообладания, подхожу, беру её за руку, притягиваю к себе. Обнимаю — так, как надеюсь, чувствуется по-дружески.

— Ты права, — шепчу в её волосы. — Это нечестно. Но ты должна жить своей жизнью, Кейт. Если это то, чего ты хочешь — ты должна идти за этим.

Она поднимает голову, её руки всё ещё вокруг меня.

— А если я не знаю, чего хочу? А если я чувствую только растерянность?

— Раньше ты всегда всё решала, да? — Я отстраняюсь. Не могу больше к ней прикасаться. Не если хочу выйти из этого ущелья и не развалиться на части. Я двигаюсь по тропе, Кейт идёт следом. — Тебе нравится Лондон?

Она пожимает плечами.

— Не знаю. Я не люблю холод и дождь. Но люди там классные. И редактор, который сделал предложение, — тоже очень хороший.

— Если ты не любишь холод, — говорю я, — не думаю, что Лондон тебе подойдёт. Я мёрз там даже в июле.

У неё поднимаются брови.

— Ты был в Лондоне?

— Дважды. Семестр за границей — Англия, Франция, Италия.

— Ах да. Я совсем забыла.

— Потом ещё с Гриффином и ребятами — прошлым летом, на каякинг. Мы были в Уэльсе, но летели через Лондон.

Она смотрит на меня, нахмурившись. Я вижу по лицу: мысль о том, что я путешествовал за пределы Силвер-Крика, для неё — новость.

— Ты ещё куда-то ездил? — спрашивает она, подтверждая мои догадки.

— За пределами США — это всё. Но по Штатам я поездил.

— Ради каякинга?

Я киваю.

— А, ну и в Коста-Рику. На весенних каникулах.

— Но ты… — Она не договаривает и качает головой.

— Но я что?

— Ничего. Правда. Просто… я рада, что ты тоже путешествовал.

Я смотрю на неё с прищуром.

— Ну да. Это же целая проблема — выбираться из деревни. Мы же тут на лошадях и телегах ездим. У нас машин нет. Аэропортов и подавно.

Она закатывает глаза.

— Заткнись. Я не это имела в виду.

— Ага, конечно, — говорю я. — Ты смотришь на меня и думаешь: маленький город, маленькая жизнь.

— Неправда.

Я поднимаю брови.

— По крайней мере, сейчас не думаю, — признаётся она. — В твоей жизни нет ничего «маленького».

Мы продолжаем подниматься по тропе, хватаемся за верёвку, которая помогает карабкаться вверх по склону. Кейт идёт впереди, так что я не вижу её лица, когда спрашиваю:

— Но всё-таки она слишком маленькая для тебя?

Мы поднимаемся в тишине несколько минут. Я уже думаю, что Кейт проигнорирует вопрос, но, достигнув ровного участка, она оборачивается ко мне.