Чтение онлайн

Сердце сжимается. Я хочу её.

— Как прошёл день? Что-то удалось разобрать в доме?

— Немного, — отвечает она, зевая. — Полдня рассматривала фотографии родителей до моего рождения.

— Ты раньше их не видела?

— Никогда. Я честно думала, мама выкинула всё, что напоминало ей о папе. Я видела только те снимки, где я тоже есть. А эти… они вдвоём, совсем молодые. И выглядят такими счастливыми. Не то, чего я ожидала.

— Но они ведь поженились, Кейт. Значит, любили друг друга.

— Логически я это понимаю. Но представить тяжело. У меня нет ни одного воспоминания о них вместе. Они всегда были разведены. А мама всегда — злилась из-за этого.

Неудивительно, что Кейт сложно представить собственный счастливый финал.

— Брак не всегда заканчивается так, — говорю я.

Она кивает, не поднимая головы, и я чувствую, как она качается у меня на плече.

— Я знаю. — Она сжимает мою руку. — У тебя всё будет по-другому.

— Почему ты так уверена?

Она поднимает голову, смотрит мне в глаза.

— Потому что ты веришь, что будет по-другому. — Улыбается. — Это твоя мама мне сказала. И я думаю, она права. Вера в то, что любовь может быть вечной — это уже половина победы.

Это действительно в духе мамы. И она права. Я верю, что брак может быть настоящим и долгим. Когда я думаю о будущем, я всегда представляю его вдаль — до внуков и правнуков — и всегда рядом та, кого я люблю.

Я не настолько наивен, чтобы верить, будто всё всегда заканчивается так, как хочется. В жизни случается всякое. Люди умирают. Мы совершаем ошибки. Нас предают, обманывают, разбивают нам сердца. Но можешь называть меня оптимистом — я всё равно предпочту верить, что хорошее возможно. Что настоящая любовь способна выдержать любое испытание.

— А ты как думаешь? — спрашиваю я. — Ты веришь, что любовь может быть вечной?

Она долго смотрит на свои руки.

— Я стараюсь, — наконец отвечает. А потом, уже с большей уверенностью: — Я хочу верить. — Она пожимает плечом, почти игриво, и улыбается. — Жаль только, что весь этот багаж, который я с собой таскаю, такой тяжёлый.

— По-моему, ты неплохо с ним справляешься.

— Вот в том-то и дело. Я его не несу. Я заперла всё здесь, в Силвер-Крике, и просто уехала. Я же тебе говорила — в отношениях я умею только одно: убегать.

Она произносит это будто в шутку, но я слышу в её голосе правду.

— Не верю. Тебе не нужно убегать. И ты заслуживаешь быть счастливой. Я буду повторять это, пока ты сама не поверишь.

Остаётся только надеяться, что однажды она и правда в это поверит.

Кейт

Я нервничаю перед завтраком с семьёй Броуди.

Не должна бы — я ведь люблю Хоторнов, и знаю, что они любят меня. Но с моими чувствами к Броуди, которые меняются с каждой минутой, я боюсь, что его мама сразу всё увидит по моему лицу. Гипотетически, если я действительно что-то чувствую к Броуди… одобрила бы его семья такой выбор? Они знают обо мне почти всё. Но любить меня несмотря на мои недостатки — это одно, а хотеть, чтобы их сын жил с этими недостатками всю жизнь — совсем другое.

Я трачу слишком много времени, пытаясь выбрать, что надеть. Найти наряд, который одновременно покажет, что я ценю приглашение Хоторнов и хочу выглядеть достойно, но при этом будет удобным для похода в горы — почти невыполнимая задача. В итоге я останавливаюсь на шортах, лёгкой джинсовой рубашке на пуговицах, которую подпоясываю, и сандалиях. Кеды бросаю в сумку. После завтрака смогу снять рубашку и пойти по тропе в майке, которую ношу под ней, а обувь переобую в машине.

Пока жду Броуди, стою в пустой гостиной. С тех пор как он помог мне увезти первую партию вещей, я уже дважды съездила в секонд-хенд и столько же раз — на почту, отправляя то, что продала на eBay. Даже подушку в форме груди кто-то купил — за тридцать долларов. В комнате теперь не осталось ничего, кроме мебели. А её заберут в понедельник с утра.

Следующим этапом будет кухня, потом — спальни наверху.

Что я совсем не ожидала, так это того, что, чем больше я выношу из дома, тем яснее начинаю видеть его потенциал. У него крепкий каркас. Мама не просила делать капитальный ремонт, но если немного обновить интерьер, дом можно будет продать гораздо дороже. Вопрос в том, захочет ли мама тратиться.

Я достаю телефон и отправляю ей короткое сообщение с вопросом, как она смотрит на то, чтобы обновить кухню перед продажей. Её ответ приходит быстрее, чем я ожидала.

Мама: Думаю, отличная идея. Но удивлена, что это предлагаешь ты. Я была уверена, что ты сделаешь по минимуму и уедешь как можно скорее.

Я заставляю себя сделать вдох, прежде чем ответить. Она ведь не так уж и не права. Именно это я и планировала, когда соглашалась приехать. Но остаться — хотя бы на пару недель дольше — уже не кажется такой уж страшной перспективой.

Я: Пока не так уж плохо. Я с радостью займусь этим. Назначь мне бюджет?

Мы обмениваемся сообщениями о ценах на технику и примерной стоимости обновления кухни. Я в этом ничего не понимаю, но у Фримонта большой опыт в недвижимости, так что скоро мама присылает рекомендации и предложения по ремонту. К концу беседы я почти уверена, что мы с ней установили рекорд по количеству подряд отправленных сообщений без ссор.

Но потом приходит её последнее сообщение, и я замираю.

Мама: Обязательно выбирай то, что тебе действительно нравится. Не гонись только за практичностью. Сделай красиво. Так, как бы ты хотела, если бы сама здесь жила.

Такое ощущение, будто мама хочет, чтобы я здесь жила. Я вспоминаю записку, которую она оставила, как подготовила дом, как наполнила его продуктами. Несмотря на все свои придирки, она, по сути, создала мне здесь комфорт. Но зачем? Почему ей хочется, чтобы я была в Силвер-Крике, если сама она сюда возвращаться не собирается?

Оставшиеся пятнадцать минут до прихода Броуди я провожу на веранде, листая Pinterest в поисках идей для кухни.

Меня неожиданно радует перспектива ремонта, и я даже не знаю, как к этому относиться. Да, это звучит интереснее, чем разбирать шкафы и торговать на eBay. Но это же и продлит моё пребывание в Силвер-Крике — на месяц, может, на два. К тому времени лето закончится, и вот уже ноябрь и гонка не за горами.

Решение по работе в Лондоне, конечно, играет роль. Но в Expedition сказали, что конец лета — не проблема. Когда я рассказала о своих ограничениях, они предложили приехать в июле, чтобы почувствовать атмосферу, а потом, если всё подойдёт, обговорить дату официального старта. Если я вообще захочу этого старта. Чем дольше я в Силвер-Крике, тем менее уверенной себя чувствую.

Я выключаю телефон и откидываюсь на спинку качающегося кресла. Закрываю глаза всего на мгновение и представляю, каково это было бы остаться здесь навсегда. В груди поднимается тревожная волна, но я отгоняю её. Я просто на секунду притворяюсь, что во мне нет этой кучи сомнений, страхов и застарелых комплексов. Как бы это чувствовалось, если бы у меня не было работы, требующей постоянных разъездов? Если бы Лондона вообще не было на горизонте? А если бы я просто… осталась?