Чтение онлайн

Он придерживает для меня дверь, и мы оказываемся в заднем коридоре фермерского дома.

— Все административные офисы находятся на первом этаже, — говорит Перри, ведя меня по коридору и указывая на двери. — Кадровый, бухгалтерия, управление мероприятиями, фермерское управление. Кабинет в конце — моей сестры Оливии, она сейчас в декрете. А вот это — мой.

Он замирает в дверях, и я заглядываю внутрь. Просторное, уютное помещение. Большой стол у панорамных окон с видом на горы, в углу мягкий кожаный диван, на стенах — акварельные пейзажи в рамках.

— Очень красиво.

— Можешь оставить свои вещи здесь, если хочешь, — говорит Перри. — У меня, правда, нет для тебя отдельного офиса или хотя бы стола, но можешь пользоваться моим, пока ты здесь. Или можем устроить тебя в кабинете Оливии — всё равно он сейчас пустует.

— Как тебе будет удобнее, — отвечаю я, едва сдержав радостный писк при мысли, что буду делить с Перри один офис.

Он показывает мне остальную часть дома с такой методичностью, будто проводит экскурсию по историческому поместью. Рассказывает, как используют большие залы на первом этаже для свадеб и других мероприятий, потом переходит к обзору комнат для гостей и зон отдыха на втором. Хотя нет, «обзор» — не то слово. Потому что Перри не упускает ни одной детали.

Я не могу понять, он правда считает, что мне нужно знать точную площадь каждой ванной комнаты, или просто нервничает и начинает тараторить. В любом случае, слушать его — одно удовольствие.

После экскурсии по дому мы выходим на улицу и садимся в нечто, похожее на гольф-карт, но Перри называет это Gator. У него огромные колёса и более прочная конструкция — в общем, что-то вроде гольф-кара, адаптированного для фермерских нужд. Логично. Мы сидим рядом, не касаясь друг друга, но я ощущаю тепло его руки и улавливаю лёгкий аромат. Он пахнет именно так, как я и представляла: свежий воздух, солнце, сосны и яблоки.

— Сколько времени займёт, если показать мне всю ферму? — спрашиваю я больше из любопытства, чем из реального желания устроить себе экскурсию. Я ведь сюда не на прогулку приехала, а по работе. Хотя... я же не собиралась глазеть на начальника, а уже и так налюбовалась. Что плохого будет в небольшом осмотре территории?

— Почти час, наверное, — говорит Перри, глянув на меня. — Хочешь посмотреть?

— Учитывая, что ты сообщил мне, сколько полотенцедержателей висит на втором этаже, я подумала, вдруг потом будет тест. Может, если я не посмотрю всё лично, у меня не будет шансов сдать?

Глаза Перри расширяются, и нахмуривается он ещё сильнее.

— Нет-нет, никакого…

Я дотрагиваюсь до его руки.

— Перри, я шучу. Я бы с удовольствием посмотрела ферму, если у нас есть на это время.

Он бросает взгляд на мои пальцы, лежащие у него на руке — чуть ниже подвернутого рукава фланелевой рубашки.

Я тут же отдёргиваю руку и сжимаю её в кулак. Он это тоже почувствовал? Этот лёгкий разряд тока?

Уголок его рта едва подёргивается, словно он вот-вот улыбнётся, но он сжимает губы, будто сдерживается.

— Тогда держись крепче. Будем забираться на холмы.

Лайла

Прошло всего несколько минут, и мы уже объехали все открытые для публики части фермы Стоунбрук. Огромное поле, где проходит фестиваль. Ресторан. Сам фермерский дом. Я изо всех сил стараюсь слушать то, что рассказывает Перри, но, если честно, лучший вид на этой ферме находится прямо рядом со мной, и сосредоточиться на чём-то ещё довольно сложно.

В конце длинной дороги, обсаженной кленами, мы наконец пересекаем границу участка, где я никогда раньше не была. Огромный амбар справа — в нём, как объясняет Перри, живут козы. Слева — загон с курами и второй амбар, поменьше, но выкрашен в те же цвета. Мы медленно проезжаем мимо кур, Перри машет нескольким работникам, занятым неподалёку. Когда мы подъезжаем ко второму зданию, Перри притормаживает и указывает на загон, ведущий внутрь. Из него к забору неторопливо подходит самая большая свинья из всех, что я когда-либо видела, и прижимает свой огромный пятачок к ограде.

— Бабочка, — хмуро говорит Перри. — Мы с ней не ладим.

— Ты не ладишь со свиньёй?

Он бросает на меня взгляд.

— Она не просто свинья. Она умная. Хитрая. Коварная.

Я сжимаю губы, чтобы не рассмеяться.

— Коварная? Свинья?

— Поверь мне. Она злее, чем кажется.

Мы наблюдаем, как один из работников фермы подходит и начинает чесать Бабочку за ушами. Та довольно наваливается на изгородь, словно обожает, когда её балуют.

— Да уж. Прямо угроза общественному порядку, — говорю я.

Перри только хмыкает, а я сдерживаю смех. Мне очень хочется услышать историю, стоящую за его неприязнью к этой свинье, и я уже почти спрашиваю, но тут мы резко поворачиваем на узкую дорожку мимо амбара и начинаем подниматься в холмы к яблоневому саду. И тут я уже забываю обо всём. Чем выше мы поднимаемся, тем шире раскрывается мой рот. Ферма и так была красивой, но здесь, вдали от всей суеты, она просто волшебная. За яблонями с обеих сторон раскинулись горы, уходящие вдаль и растворяющиеся в голубой дымке неба.

На вершине хребта Перри останавливает Gator. Я наклоняюсь вперёд, вдыхая это великолепие — осенние краски сверкают под солнцем. И только потом, когда поворачиваю голову, замечаю, что Перри смотрит вовсе не на горы, не на деревья, а на меня.

Смотрит по-настоящему. Так, что дыхание замирает, а сердце подпрыгивает в груди.

Я сглатываю.

— Здесь невероятно красиво.

Перри кивает, наконец отводя взгляд к горизонту.

— Мне никогда не надоедает.

— Ты всегда знал, что будешь здесь работать? С детства?

Он качает головой.

— Сначала — нет. Я даже не думал об этом. Получил MBA (*MBA (Master of Business Administration) — это степень магистра делового администрирования, которую получают после обучения в бизнес-школе по программам управления, финансов, маркетинга и предпринимательства.), занимался консалтингом. — Он проводит рукой по лицу. — Но когда у отца случился инсульт, ему нужен был кто-то, кто вернётся, и я остался.

— И ты считаешь, что это было к лучшему? — спрашиваю я, стараясь не перегнуть палку.

На его лице появляется спокойствие, и он уверенно кивает.

— Я и так собирался вернуться. Инсульт отца просто ускорил процесс. Это моё место, — говорит он просто, и я верю ему. А главное — видно, что он сам в это верит.

— Какая это редкость — знать, где твоё место, — говорю я. — Принадлежать какому-то месту, ощущать это… Я даже представить не могу. — Меня заполняет странная тоска, до кончиков пальцев. У меня, конечно, было детство и был дом, но что-то вот такое? Земля, корни, постоянство… Я никогда такого не знала. И вдруг захотелось. Для себя. Для Джека.