Чтение онлайн

Наверное, я мог бы просто сказать это вслух. Но не уверен, что сумею остаться в рамках делового тона — потому что в этот момент я ценю в ней куда больше, чем просто трудовую дисциплину. А ей это совершенно ни к чему знать. Особенно после того, что она только что рассказала о своём прошлом клиенте.

Когда я молчу, Лайла прочищает горло.

— Хотя короткие разговоры — это нормально, — добавляет она, наверняка решив по моей гримасе, что я недоволен.

Оливия всё время говорит, что мне надо поработать над выражением лица. «Ты всегда выглядишь так, будто готов кому-нибудь врезать», — говорит она. — «Попробуй иногда улыбаться!»

Лайла отступает на шаг, откуда-то за моей спиной я чувствую её неуверенность, пока отвинчиваю гайки на шине.

— У тебя есть полное право на любые границы, и я буду их уважать. И, конечно, я перестану с этими каламбурами, если они тебя раздражают.

Провал. Просто провал. Я опускаюсь на пятки и смотрю вверх, проводя рукой по волосам.

— Дело не в этом. Я… Мне они не мешают, — бурчу я.

Лайла стоит позади, по-прежнему сомневаясь.

— Хорошо.

Проходит несколько секунд молчания, и тут из её внедорожника доносится голос:

— Мам, а ещё долго?

Она оборачивается через плечо.

— Ещё пару минут, ладно? Ты молодец. Можешь взять мой телефон из бардачка и поиграть, пока ждёшь.

— Сколько ему лет? — спрашиваю я, сам не зная зачем. — Хочет помочь?

Без понятия, что на меня нашло. Может, просто… так было принято у нас в семье. Если есть дело — все помогают. Да, потом, оглядываясь назад, понимаешь, что детям всё только мешает. Но я никогда не жалел о том, чему научился, помогая отцу.

На лице Лайлы мелькает с десяток эмоций, прежде чем она кивает.

— Эм… Ему пять. И, уверена, он с радостью поможет. Но предупреждаю — болтать будет без остановки.

— Ладно, — просто говорю я. С детьми я особо дела не имел. Но когда к нам в хозяйство приходят школьные экскурсии, я неплохо справляюсь. Даже сам провожу экскурсии. Иногда с детьми легче, чем со взрослыми.

Лайла снова прикусывает губу — уже третий раз, и мне это снова нравится. Но потом она опускает плечи и поворачивается к машине.

Через минуту рядом со мной стоит мальчик с тёмными волосами и большими карими глазами.

— Джек, это мистер Хоторн. Поздоровайся.

— Здравствуйте, мистер Хоторн, — говорит мальчик.

— Привет, Джек. Поможешь мне? Мне бы не помешали дополнительные мышцы, чтобы поменять колесо.

Он кивает, и на его лице расплывается улыбка.

— У меня отличные мышцы!

Он сгибает руки, показывая «бицепсы», и я невольно улыбаюсь.

— Ух ты. Ты не пошутил. Ладно. Встань вот тут рядом с мамой, пока я подниму машину домкратом. А потом ты поможешь мне с гайками, договорились?

Джек серьёзно кивает, а Лайла обнимает его за плечи, прижимая к себе. Я аккуратно ставлю домкрат и медленно начинаю его крутить, дважды, а потом и трижды проверяя, всё ли надёжно зафиксировано.

— Так. — Я поднимаю баллонный ключ, прикидывая, что, раз гайки я уже немного ослабил, Джеку будет несложно их открутить. — Просто вот так, хорошо? — Я показываю движение, но он останавливает меня, потянувшись за ключом.

— Я умею, — говорит он. — Мама меня научила, когда мы её колесо меняли.

Я сразу смотрю на Лайлу и приподнимаю бровь.

— А я думал, ты не умеешь менять колёса?

Щёки у неё чуть-чуть заливаются румянцем, но в остальном она остаётся невозмутимой. Пожимает плечами.

— Ты застал меня врасплох.

Её уверенность только добавляет ей привлекательности. Я могу понять, почему некоторых цепляет образ «девушки в беде», которую можно спасти. Но я всегда выберу сильную, самостоятельную женщину. Всегда.

Джек, наконец, полностью выкручивает первую гайку, и она падает прямо мне в ладонь.

— Отличная работа. Хочешь попробовать ещё одну?

Он кивает, с серьёзным видом переключается на следующую. Эта поддаётся тяжелее, так что мы вместе держим ключ, пока гайка не ослабляется настолько, чтобы он смог открутить её руками.

— Мама объяснила, что такое домкрат, пока мы ехали, — деловито говорит он. — Я сначала подумал, что она меня к тебе везёт, потому что Джек — это я.

— Логично.

— А сколько, по-твоему, весит твоя машина?

Я приподнимаю брови.

— Не знаю. Пару тонн, наверное.

— Это слишком тяжело, чтобы ты мог поднять её своими мышцами?

Я беру ключ и ставлю его на следующую гайку.

— Да. Немного тяжеловато.

— А колесо ты поднять можешь?

Я поднимаю глаза и ловлю взгляд Лайлы — в нём явно читается «а я что говорила».

— Колесо поднять могу, — говорю я.

— А я смогу?

— Когда тебе будет столько же лет, сколько мне, уверен — да.

Он сжимает губы, будто старается запомнить.

— А сколько тебе лет?

— Джек, хватит, — мягко говорит Лайла. — Ты столько вопросов задаёшь, мистер Хоторн даже не успевает колесо поменять.

Я подмигиваю Джеку и киваю в сторону баллонного ключа.

Он хватается за него и тянет, издавая при этом такой смешной звук, что я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

— Только что исполнилось тридцать три, — говорю я, ловя третью гайку.

— Тридцать три?! — удивляется Джек. — Ты даже старше моей мамы. Наверное, ты такой же старый, как мой дедушка.

— Не настолько, — говорит Лайла, поправляя его. — И он всего на четыре года меня старше, малыш.

— Четыре года — это целая вечность, — заявляет Джек с полной серьёзностью.

Вопросы сыплются без остановки до самого конца, пока колесо не поставлено на место, и машина снова не опущена на землю.

Почему у меня грузовик, а не обычная машина? Это название моей работы написано на борту? Мы выращиваем яблоки? Это потому, что рядом с названием изображено яблоня? Я папа? У меня есть жена? Братья? Сёстры? А собака? А кошка? Или лошадь, раз я живу на ферме, а лошади ведь тоже могут там жить?

Я стараюсь отвечать серьёзно, но к тому моменту, как возвращаю домкрат Лайле, мне уже приходится изо всех сил сдерживать смех.