Чтение онлайн

— Мы не будем об этом говорить. — Поднимаю палец. — Но правило «руки прочь» остаётся в силе.

Я захлопываю дверь прямо перед его смеющимся лицом и, наконец, оказываюсь один. Перед началом вечернего собрания с командой хочется хоть пару минут тишины.

Я рад, что поговорил с Тэйтум. Думаю, её советы помогут. Но мне всё равно надо будет обсудить ситуацию с Перри и Оливией — особенно если решусь уволить Гриффина.

Они должны быть в курсе.

Я опускаюсь в кресло и замираю, заметив маленькую коробку с бантом на закрытом ноутбуке. Развязываю ленту, поднимаю крышку — и вижу вырезанного вручную медведя из тёмного дерева, размером с ладонь. Оттенки дерева перемешиваются, как мрамор, поверхность отполирована до блеска. Работа — безупречная.

На дне коробки — записка, написанная от руки:

Тому герою, о котором я не знала, что он мне нужен. Спасибо, что спас меня. Я это никогда не забуду.

Я ставлю медведя на стол и долго смотрю на него.

Мне нравится Тэйтум.

Мне нравится, что она внимательная. Что она знает людей. Что она умная, проницательная. Что она замечает детали, которые другие пропускают. Что она видит людей по-настоящему.

И это меня пугает.

Я редко позволяю себе по-настоящему кого-то узнать, прежде чем всё закончится.

Но Тэйтум здесь. Она рядом каждый день.

Я не могу это просто вычеркнуть.

Да и, если честно… я не хочу.

Так… что теперь делать?

Тэйтум

Я подпрыгиваю на носочках, холод от бетонной площадки за рестораном проникает сквозь пушистые носки и пробирает до самых костей.

Я не свожу глаз с Тоби, наблюдая, как он бродит по маленькому газону рядом с рестораном. В такое раннее утро он обычно не убегает далеко, да и до леса отсюда приличное расстояние — по крайней мере, я на это надеюсь.

Когда Леннокс сказал, что медведи не вернутся, он имел в виду «никогда»?

Скажем, да. Иначе я вообще больше не выйду из дома.

Порыв ветра бьёт в лицо, и я растираю руки по голым рукам. Надо было прихватить худи, когда спускалась вниз. Но Тоби торопился на улицу, а я всё забываю, насколько здесь холодно, пока не окажусь снаружи. Я до сих пор не привыкла, что больше не в Южной Калифорнии, где худи — это опционально триста шестьдесят пять дней в году.

Хорошо хоть никого нет поблизости.

Потому что на мне микрошорты для сна, которые почти полностью скрываются под огромной футболкой, а пушистые носки завершили образ идиотки, которая не умеет одеваться по погоде.

А ещё хуже то, что этот наряд подозрительно напоминает то, что Бри советовала надеть при Ленноксе, чтобы якобы привлечь его внимание. Эта мысль только усиливает моё желание поскорее спрятаться внутри — вдруг он и правда появится и увидит меня.

Вот только последнего я бы точно не хотела — чтобы он решил, что я нарочно надела это при нём. Пусть чувства у меня к нему и крепнут, соблазнять его таким образом я точно не собираюсь.

Позади хрустит гравий, и я оборачиваюсь — чёрный седан Леннокса въезжает на парковку.

Прекрасно. Просто идеально. Прямо как по заказу — стоит мне не захотеть его видеть, и он тут как тут.

Вселенная, похоже, либо шутит, либо просто меня ненавидит.

Скорее второе.

Я бросаю взгляд на свой идиотский наряд и мрачно хмурюсь.

Что он вообще здесь делает так рано? Он никогда не приходит на кухню в такое время.

— Тоби! — зову я и бегу к ступенькам. — Пойдём! Завтракать хочешь? Пойдём завтракать!

Тоби лает и несётся к краю парковки, припадая к земле, будто охотится. Он игриво виляет хвостом, а потом прыгает вперёд, ловя опавший лист.

— Тоби! — снова зову я, но уже поздно. Леннокс вышел из машины и идёт ко мне.

Я скрещиваю руки на груди — на голой груди, между прочим, и мне чертовски холодно, потому что «девочки» сигналят вовсю.

Я делаю вид, будто всё в порядке, будто мне совсем не холодно стоять тут на ветру в пижаме.

Леннокс смотрит на меня, приближаясь, лицо у него нейтральное. Он полностью выбил меня из колеи вчера, когда попросил помощи. Когда пошёл за мной в кладовую, я ожидала саркастического замечания, но вместо этого он попросил моё мнение и поблагодарил по-настоящему.

Я чуть в обморок не грохнулась от такого.

Теперь, когда между нами не летают колкости, я вообще не понимаю, чего от него ждать.

Будет ли он всё так же подкалывать меня? Если я начну открыто флиртовать, он ответит?

А я вообще хочу, чтобы он отвечал? Хочу ли я на самом деле чего-то с Ленноксом Хоторном?

Не ради этого я приехала в Стоунбрук. Но глядя, как хорошо он выглядит — даже в такую рань — и вспоминая, как безопасно я чувствовала себя в его объятиях, я начинаю забывать, зачем вообще сюда приехала.

Он останавливается напротив и делает глоток из термокружки. Я улавливаю запах кофе, и мой желудок жалобно урчит.

Пахнет божественно.

— Тэйтум, — говорит он в качестве приветствия. Его взгляд скользит по моему наряду, губы дрогнули, словно он борется с улыбкой, но ничего не говорит.

Я поднимаю подбородок и смотрю на него с наигранным высокомерием.

— Леннокс.

Он смотрит на себя — простые джинсы и тёмное пальто из шерсти. Ничего особенного, но всё сидит на нём безупречно.

Как же ему всё идёт. Хоть форму повара на него надень, хоть пижаму — всё будет выглядеть чертовски привлекательно.

— Прохладно сегодня, — замечает он.

Я пожимаю плечами.

— Да ну, нормально. Мне вполне комфортно.

В этот момент дует особенно сильный порыв, поднимая мои волосы, и я чуть не вздрагиваю от холода.

— Тэйтум, брось. Ты же мёрзнешь, — говорит он и протягивает мне кружку. — Держи.

Я беру её — она такая тёплая, пальцы будто начинают оживать.

Пока я не успела понять, что происходит, он снимает с себя шарф и делает шаг вперёд — ближе, чем нужно, так близко, что я ощущаю его тепло и аромат — чистый, мужской, до мурашек.

Он накидывает шарф мне на шею и небрежно завязывает.

— Не знаю, как у вас в Калифорнии в марте, — тихо говорит он, — но у нас это, как правило, холодно.

О, Господи. Что сейчас вообще происходит?

Какие там шарфы, мне бы просто его голос — и я согласна стоять на морозе хоть весь день.

— Видимо, я не получила этот меморандум, — отвечаю я. — Надо попросить Оливию дописать это в корпоративный справочник.