Чтение онлайн

Если честно, меня это возмутило. Мало того, что мачеха вечно лезет, куда не просят, но отец… обычно он мне доверял во всех вопросах. Неужели думает, я не разберусь, кто мне подходит, а кто нет?

– Знаешь что… сходи-ка лучше к Серин и узнай, готова она или нет, может ей там помощь нужна, - раздраженно сказала я и отвернулась.

Краем глаза я заметила, что отец поник, будто весь осунулся. Мне стало даже его жаль - на одно мгновение, - а потом это чувство ушло, ведь отец сейчас совсем не думал обо мне. Он оставил меня в покое, а я продолжила накручивать себя и с ненавистью думать о том, что мне предстоит участвовать в сомнительной процедуре, которая нам, по сути, не нужна.

Лекарь долго спорил с отцом, утверждая, что проверять родство незаконно, но когда ему показали небольшой мешочек с золотыми, этот шарлатан сразу по-другому заговорил. Дал выпить мне, отцу и Серин какой-то горьковатой гадости, потом у каждого взял кровь, намазал на стеклышко и сверху капнул какого-то коричневого снадобья.

Лекарь долго-долго корпел и сопел над стеклышками, поминутно поглядывая то на меня, то на Серин. В конце-концов, он вытер лоб, чтобы показать, как перетрудился, и заявил, что Серин - родная дочь мастера Рейли.

Я только вздохнула и промолчала. Больше всего мне было жаль отцовских денег, которых у него никогда не бывает много. Я и сама так могу подрабатывать, если совесть позволит: ничего нет сложного в том, чтобы посмотреть на меня, с черными вьющимися волосами, карими глазами, и Серин - сероглазую блондинку, а потом сравнить, кто из нас больше на светловолосого и сероглазого мужчину.

В общем, лекарь оказался еще тем пройдохой, но все же определил родство верно. Отец на эмоциях обнял Серин, которая застыла в кресле, превратившись в деревяшку. Стоит отдать ей должное: она не пыталась слишком понравиться отцу, стать дочерью номер один, потому что у нее совсем другая цель. Но мне от ее реакции стало чуточку легче и даже пришла мысль, что, может, Серин когда-нибудь нас оставит в покое, как и король Эйдралиса: очень бы хотелось вернуться к спокойной мирной жизни. Еще бы лорда Алистера приструнить - и вообще красота.

Когда мы возвращались обратно, обратила внимание, что Серин полностью игнорирует меня. Она за эти два дня еще ни разу со мной не заговорила, не обратилась, не попросила ни о чем. Она даже на меня не посмотрела, как следует. Я тоже не особо хотела с ней общаться. Иногда бросала на нее взгляды, надеюсь, суровые и холодные. Пусть не ждет от меня поблажек и того, что я соглашусь на ее условия. Мне и только мне решать, что делать с луминариумом. Принцесса я или кто?!

Так было днем, а теперь сижу и реву, как последняя дура. Все произошедшее, вкупе со спонтанной помолвкой, придавило меня, как дубовой плитой, что и вздохнуть больно. Не хочу показываться в таком раздерганном состоянии перед матушкой, хотя сейчас она - единственный человек, с которым я могу быть до конца откровенной.

Боковым зрением вижу какое-то движение в темном углу справа, там, где комната отца. Оттуда выползает рыжий комочек. Кот. Тот самый, что появился вместе с этой… дочерью моего отца. Он двигается на полусогнутых и смотрит на меня желтыми глазами, полными недоверия, уши прижаты к голове.

— Эй... — всхлипываю я, вытирая лицо рукавом. — Тебя зовут Марсик, правильно?

Кот не отвечает, конечно. Но и не убегает. Да и некуда ему - я сижу на лестнице, а его хозяйка живет на первом этаже. Интересно, зачем он сюда забрался?

– Ты... ты тоже хочешь побыть один, да?

Вопрос глупый, а коты не говорят, поэтому в ответ - тишина. Я осторожно протягиваю руку. Мне хочется погладить его, зарыться пальцами в его теплую шерстку. Завести кошку - моя давняя мечта, одна из многих, из тех, что до сих пор не осуществились, и теперь не знаю, осуществятся ли когда-нибудь.

Кот в ответ на мой незатейливый жест пятится и прижимается пузом к полу.

Становится не по себе. Что это с ним такое?

— Ну что ты, не бойся… - растерянно говорю я.
– Я не причиню тебе вреда.

В ответ он весь сжимается, будто ждет удара, хотя я далеко. Что-то во мне обрывается.

— Кто же тебя так напугал?
– шепчу я, а воображение рисует самые страшные картины издевательств над животными.

Теперь я почти уверена, что это никакой не волшебный кот. Все же Серин пришла из подземного мира драконов - вряд ли там водятся такие милые существа. Скорее всего, она схватила первого попавшегося кота в нашем мире, на улице, привела немного в порядок и присвоила себе - для усиления вида «бедной родственницы». Хотя… наши уличные коты смелые, наглые и могут за себя постоять. Почему же этот такой боязливый, все жмется и прячется от меня, как будто не знает, что на случай чего у него есть зубы и когти?

Мои пальцы дрожат, когда я снова медленно протягиваю их, чтобы он понюхал и почувствовал, что со мной ему будет безопасно и совсем не страшно. Но кот не реагирует.

— Я всегда любила котов, — говорю я, голос все еще дрожит от слез - почему-то мне кажется, что рыжик меня понимает, он смотрит так внимательно. — Когда я была маленькой, за двором жил котенок, похожий на тебя… Я тайком носила ему рыбу и молоко.

Кот недоверчиво щурится.

– Мачеха не разрешала мне приносить животных в дом, говорила, что они блохастые, что от них много грязи… на самом деле она просто никого не любит, кроме себя.

Кот громко фыркает. Кажется, он меня понимает.

– А потом… потом он исчез. Я не знаю, куда, и не хочу знать, - обхватываю себя руками. От воспоминаний снова наворачиваются слезы. Если котенка утопила мачеха, то подложить ей луминариум - не такая уж плохая идея…

— Я... я бы могла ухаживать за тобой, если твоей хозяйке на тебя плевать. Чесать за ушком, гладить... — Голос срывается. Как глупо это звучит. Когда вокруг все рушится, мне грозит смертельная опасность, а я мечтаю о дружбе с котом.

Наверное, потому, что даже в самые темные минуты особенно хочется хоть каплю тепла.

Я выпрямляюсь, воодушевившись односторонним разговором, в котором меня хотя бы внимательно слушают и не перебивают.

— Отец... я не знаю теперь, что и думать. Оказывается, он может быть твердым, может настоять на своем, сказать мачехе «нет», и она послушается… Мы все это время жили в страхе, боялись ее, лорда Алистера… но может, не стоило? Папа почти никогда меня не защищал, разве что вчера… утром. Но я посчитала, что это глупо и небезопасно - драконить мачеху. А теперь... — горло сжимает ком, — теперь он смело отстаивает права своей этой… этой… самозванки.

Кот вдруг перестает съеживаться. Его желтые глаза становятся странно... понимающими?

— А Эмиль... — Я стискиваю зубы. — Я на самом деле ему не нужна. Он хочет заполучить лавку за бесплатно, - это как пить дать, - а еще ему нужен луминариум, - тихо говорю я. Коту ведь можно довериться, он никому не расскажет.
– Я для него просто цель… вещь, которой можно попользоваться и выбросить.

Повисает тишина. Кот медленно, очень осторожно делает шаг вперед.

— Ты... ты не боишься меня теперь? — я пытаюсь улыбнуться.