Чтение онлайн

Все вещи в доме привлекли внимание Джейн, и она без конца с интересом задавала вопросы: кто играет на пианино?.. где изготовили такой чудесный шкаф?.. почему диван и кресла не покрыты чехлами?.. Через несколько минут все ей в доме было уже знакомо и удивляло лишь одно: каким образом такая прелестная девушка живет одна?

— Вообще-то мы живем в Ереване. В Кешкенд приезжаем лишь на лето, — объяснила Шушан. — Отец уехал в Нор-Баязет, я его жду с часу на час.

Джейн подошла к пианино, недурно сыграла на нем что-то задорное, закрыла крышку инструмента и, насвистывая ту же мелодию, покружилась по комнате, с ходу обняла Шушан и воскликнула:

— Ты мне очень нравишься, дорогая!

Спустя немного времени они, пройдя через деревню, спустились к реке, миновали ивняк, и тут перед ними показалась полноводная Арпа. Джейн точно впала в детство. Она отшвырнула зонтик в прибрежную травку, набрала камушков и стала бросать в воду. Потом ей надоело шалить с камушками, она взобралась на прибрежный валун и села на него.

— О, как здесь чудесно! — воскликнула она. — Смотрите, как рыбки выпрыгивают из воды! Сюзан, идите сюда, я уже охрипла от крика.

Шушан также взобралась на валун, села рядом с Джейн. Американка скинула туфли, закинула чулки на берег и, спустив ноги, стала болтать ими в воде.

— Овик, что за цветы там, у самой кромки?

— Право, не знаю, как называются...

— Не вздумайте их рвать. Я не люблю, когда рвут цветы. — Джейн любовалась пейзажем, рассказывала про свою родину, про страны, в которых ей довелось побывать, потом добавила: — Не представляете, в каком я жалком положении: я так люблю поговорить, я очень общительна, а тут мне приходится хуже немой. О, Сюзан, если бы вы согласились поработать у меня, это было бы так чудесно!

Предложение было неожиданным, но понравилось и Шушан и Овику.

— Вы мне оказываете большую честь, Джейн, — ответила Шушан, — я всегда мечтала работать с детьми.

— У нас не трудно. Только нужно быть доброй, не чураться детей, одевать их, кормить. Считайте себя с завтрашнего дня на работе. Жалованьем распоряжаюсь я.

Овик был рад, что с Шушан все уладилось. Завтрашний день пока ничего хорошего не сулил, а пока можно быть относительно спокойным за судьбу девушки.

Джейн снова вспоминала о своей Калифорнии, о путешествии, которое совершила, о каком-то Джеймсе, который не оставлял ее в покое, за что и получил пощечину.

Их идиллия была нарушена невесть откуда объявившимся Мурадом верхом на черном скакуне. Конь едва не растоптал зонтик Джейн. Она, не заметив смятения Шушан, закричала на Мурада, ничуть не заботясь о том, что тот ровным счетом ничего не понимает в ее словах:

— Нахал, вы что, не видите зонтик?

Не удостоив американку вниманием, Мурад поехал прямо на Овика, и едва Овик успел схватить коня за уздцы, как почувствовал сильный удар хлыстом по спине.

— Сукин сын! — заорал Мурад. — Будешь у меня по чужим курятникам бегать!

Овик подпустил Мурада ближе к себе и, когда тот снова замахнулся, ловко стянул его с седла. Упав на землю, сытый, здоровый сын Сого стал отчаянно сопротивляться и тут же потянулся за маузером. Девушки завизжали от страха. Овик перехватил его руку и закрутил назад. Конь вскинулся на дыбы. Сцепившись, Мурад и Овик покатились по земле и оба свалились в воду, где их стало уносить быстрым течением. Шушан от страха была на грани обморока.

— Убивают, помогите! — вопила на своем родном языке Джейн.

В воде соперники отпустили друг друга и поплыли к берегу. Мурад выбрался первым. Не успел он подобрать с земли маузер, как подъехали два всадника. Один из них был Сагат, другой — Левон.

Оба спешились и подошли к Мураду.

— Не лезьте не в свое дело! — заорал Мурад. — Я и на вас не посмотрю, гады!

— Ты малость перебрал, господин, — усмехнулся Сагат. — Мы здесь не для того, чтобы шутки шутить.

Овик ловким движением выхватил у Мурада маузер.

— А теперь попроси прощения у девушек.

Шушан все еще была сильно напугана, Джейн успела успокоиться. Левон толкнул Мурада к Шушан:

— Проси прощения, сын Сого...

От бессильной ярости Мурад готов был заплакать. Всем стало даже неловко за этого нахала.

— Убирайся отсюда, — процедил сквозь зубы Сагат. — И чтоб ты не смел кого-нибудь из них задеть.

Мурад подбежал к своему коню, вскочил в седло и, не переставая сквернословить и угрожать, поскакал к Кешкенду. Сагат и Левон также заторопились. Попросив у девушек прощения, они, так же неожиданно, как и появились, быстро исчезли по дороге, ведущей в Кешкенд.

Япон вышагивал по кабинету. Половицы скрипели под его ногами. Мурад, мокрый с головы до ног, жаловался, как его чуть было не утопили на глазах у любимой девушки.

— Вконец озверели, скоро все друг друга перегрызут. Мне не нужны такие офицеры! — перебив Мурада, закричал Япон.

Он вызвал ординарца и велел хоть из-под земли найти и доставить сюда Сагата и Левона. Не успел ординарец выйти из штаба, как дверь открылась и вошли Сагат и Левон. Сагат положил на стол маузер Мурада и отступил на шаг. Застигнутый врасплох, сын Сого фыркнул злобно и чуть было не кинулся на ненавистного противника, но его остановил взгляд Япона.

— А-а-а... изволили явиться, — усмехнулся Япон.

— Ваше превосходительство, — заговорил первым Сагат, — зря вы за нами послали. Мы обязаны были явиться. Вам хорошо известно, как мы чтим воинский устав.

— Как же... — с издевкой сказал Япон, — террористы... Учиняете расправу над моими офицерами. Забрать у них оружие!

Ординарец, не скрывая досады, подошел к ним.

— Ваше оружие, господа...

— Ну-ка отойди в сторону, — угрожающе произнес Левон и обратился к комиссару: — Ваше превосходительство, как я полагаю, мир еще не скоро наступит. Мое оружие еще послужит мне.

На глазах Япона Левон ногой захлопнул дверь и встал в угрожающую позу, положив руку на наган.

— И я того же мнения, — встав рядом с ним, сказал Сагат. — Я уже шесть лет как в армии, из них четыре года — в гарнизоне Кешкенда. Если господин комиссар изволит вспомнить, турки за мою руку сулили большую награду. Им нужна была моя рука вместе с оружием. И тогда уездный комиссар Япон попросил священника Тер-Хорена, чтобы тот всенародно благословил мою руку в церкви. Может, Япону я больше не нужен, но мое оружие останется со мной, в моей руке.