Чтение онлайн

Теперь почти все они сосредоточились здесь, в сердце города. Они тщательно ухаживали именно за этим зданием, все свои силы бросив на это.

Интересно, а трупы они зачем выкапывали?

Впрочем, ответ на это нашелся сразу.

Один из роботов слез со своего постамента.

Он двигался медленно-медленно, осторожно, словно в его теле не было уже не энергии ни прочности для движений вообще. И это было жутко. И не было сил уйти.

Ур отступил к Черному за спину. А красавец-то наш трусоват! Впрочем, подумалось мне, эта трусость сродни осторожности – ведь при такой профессии он просто обязан быть осторожным, и лишний раз не высовываться. Только благодаря тому он до сих пор жив.

Он шел к нам, и в полнейшей тишине было слышно, как гудят и поскрипывают его механизмы, которые давно износились, которые служат века – и в которых мало помалу гаснет последняя энергия.

Голый механический человек со стеклянными глазами.

Тихо, как тяжело больной человек, он подошел к нам, к нашей застывшей в трансе группе.

Он осмотрел нас сверху донизу. Он искал повреждения.

Он принимал нас за своих. За роботов.

Они не мертвецов воровали.

Они убирали сломанных андроидов.

Они не преследовали воров; им дела не было до них.

Они хотели оценить степень изношенности механизмов.

Они давно не видели людей.

Они больше не ходили по ночам по городу, освещая его своими красными глазами.

Они не могли ходить много.

Они берегли энергию, ту маленькую искру, что все еще поддерживала в них подобие жизни.

Хотелось спросить у него, что это за город. Хотелось спросить, что с ним случилось – и как давно это случилось. Хотелось узнать, какую миссию выполняют они, слуги ушедшей цивилизации, и чего ждут – если ждут.

Но я промолчал. Потому что не знал, на каком языке с ними говорить.

И андроид отвернулся и ушел. Снова влез на свой пьедестал и замер на нем.

Мы – уйдем. Он – останется тут служить тем, кто ушел давно…

– Это демоны Иги? – произнесла Ненси заплетающимся языком. Вопрос прозвучал странно – как и её притворство. Для меня было очевидно, что она лжет, до сих пор притворяясь местной, но я смолчал.

Ей не ответил никто. Возможно, все остальные участники этого спектакля боялись выдать себя так же, как она, своим фальшивым ответом.

– Почему они не тронули нас? – спросила Ненси; этот вопрос был настоящий – она действительно не знала ответа.

– Мы им не нужны, – ответил Черный.

Какая выгодная у него позиция! Он мог говорить все, что захочет!

В Том Самом Здании приветливо горел свет. Блестел натертый до блеска мраморный пол. Там были самые хорошие лампы. Там было очень чисто.

– Идем, – произнес Черный твердо. – Там то, что нужно нам всем.

И мы пошли.

Внутри было тихо.

Лампы, встроенные в прозрачный потолок из матового стекла, не мигали и не гудели нудно.

Посередине сверкал круглый сгусток энергии розового цвета с серебристо-перламутровым отливом.

Лежали тела – все, как описывалось в книге.

И сидела золотая птица на серебряном ободе, окружающем розовый шевелящийся кисель.

Золотая на самом деле. Желтая, а не из драконьего металла.

Неподвижная кукла.

Механическая кукла, красивая игрушка, выполненная реалистично и искусно. Наверное, это можно было б назвать жар-птицей из русских народных сказок – так роскошно было её оперение.

Ур внимательно смотрел на птицу. Приближаться он к ней тоже не стал – какое завидное благоразумие! Птица могла напасть на него и повредить ему руки – я хорошенько запомнил описание того, как она клевала вора – кстати, опять вор! Интересное совпадение, – а вор без рук – это голодный и мертвый вор.

– Она нападет, если мы приблизимся к Зеркалу Мира? – спросил он деловито.

– Да, – ответил я.

– И как же быть? Мы не вынесем её атаки. Она слишком большая и тяжелая.

Я глянул на Ура – а ты откуда знаешь тяжесть золота?

– Я много где был, – ответил его красноречивый взгляд, обращенный ко мне. Да и в этом мире, за горами, золото – не тайна.

– Можно отвлечь её, – неуверенно заметила Ненси.

Черный не стал дожидаться еще конструктивных предложений. Он просто сорвал плащ с плеч и швырнул его в шевелящуюся массу.

Плащ до Зеркала не долетел.

Мертвенно неподвижная птица сорвалась – видит Бог, я подумал, что она ожила! – и ухватила плащ острым чеканным клювом за полу. Она била золотыми крыльями, и перья трещали и гремели.

Одной рукой Черный схватил плащ и рванул его на себя – треснула плотная ткань, когда он потянул его на себя, а механическая игрушка – на себя.

У него были сильные руки. Сильные, тренированные руки. Механические лапы накрепко держались за свой насест, сомкнув суставчатые пальцы, но он был сильнее механической игрушки.

Продолжая тянуть плащ, он молниеносно перехватил птичью шею, смяв тонкие перышки на горле.

С силой он пригнул игрушку к полу.

– Белый, – резко произнес Черный, ничуть не заботясь о конспирации, – иди к тому вон телу! Да, да, в коричневой одежде!

Теперь игрушка решала сразу две задачи – пыталась не пустить Черного в шевелящуюся муть и меня – к ссохшемуся трупу. Было видно, как она ворочает головой в кулаке Черного, раня ему руку, и бьется, колотя тяжелыми крыльями по золотым своим бокам. Черный перехватил второй рукой её за огузок, дернул птицу еще раз, и сорвал её с насеста – с грохотом она сверзилась на пол, потому что удержать на весу он её не смог, внутри неё что-то заскрежетало, и она, пару раз хлопнув крылом по мрамору, замерла.

Он сломал её. Она умерла.

– Все, – произнес Черный, оттолкнув груду металла. Он с трудом разжал израненную руку, и пальцы его дрожали. – Ур, путь тебе свободен.

– Пре… премного благодарен, – произнес он. – Лихо ты с ней!

Черный перевел взгляд на Ненси.

– Я выполнил своё обещание, – произнес он. – Я привел тебя в город. Я уничтожил стража, и теперь город твой. Слуги у входа ничего тебе не сделают. Никогда. Теперь я уйду. Позволь мне забрать мою награду – то, что я сам пожелаю взять, – и уйти.