Чтение онлайн

– Нельзя отрицать очевидное, — произнёс Стивен, пристально глядя на долгоносика. – Но вы больше убедили мой разум, нежели сердце – у нас такой прекрасный парусник, которому удавалось обогнать врагов, много превосходящих по силе.

– Может, вы предпочтёте тригонометрическое доказательство? – поинтересовался Том Пуллингс.

Стивен отрицательно покачал головой и незаметно пододвинул жучка к своей тарелке.

– Я как-то пробовал читать книгу по тригонометрии, – сообщил Мартин. – Она называлась «Простой способ решить все задачи про треугольники, бесценный для джентльменов, землемеров и хороших манер, тщательно адаптированный для самых средних умов»; но мне пришлось сдаться. Оказывается, есть умы ещё ниже того среднего уровня, который предполагал автор.

– Зато мы знаем толк в портвейне, – сказал Стивен. – Давайте выпьем, сэр.

– Премного благодарен, – ответил Мартин, склоняя голову над тарелкой. – Портвейн действительно первоклассный, но этот бокал будет последним. Как вы знаете, мне надо провести важный обряд менее, чем через час, и я бы хотел, чтобы всё прошло без сучка и задоринки.

После обеда Стивен, который не участвовал ни в каких религиозных обрядах, кроме похорон, вернулся в лазарет, где Оуэн рассказывал ему о своих путешествиях за мехами на материк и острова северо-западной Америки, а оттуда через Сандвичевы острова, в частности, Гавайи, в Кантон, а иногда на родину через мыс Горн или Магелланов пролив, с возможной стоянкой на острове Мас-Афуэра ради тюленьих шкур. Рассказывал он и о других местах в Южных морях, где побывал, в частности, про остров Пасхи, который казался Стивену наиболее интересным из-за удивительных фигур на идеально отёсанных каменных платформах, установленных неведомым народом, оставившим после себя записи на деревянных табличках, выполненные неизвестными знаками на непонятном языке.

Оуэн был человеком смышлёным, с ясным умом, любил измерять расстояния и предметы, и несмотря на то, что ему было почти шестьдесят, имел прекрасную память. Он всё ещё отвечал на вопросы Стивена, уже изрядно охрипнув, когда Мартин явился для вечерних перевязок и раздачи лекарств.

– Я так мечтаю увидеть остров Пасхи, – сказал ему Стивен. – Оуэн мне сейчас опять рассказывал об этом месте. Вы не помните, как далеко мы от него?

– Кажется, капитан сказал – пять тысяч миль; но мне после церемонии так настойчиво передавали бутылку, что на мои слова вряд ли можно полагаться, ха-ха-ха.

Падин как слуга при докторе, разумеется, находился рядом; он был сам не свой от беспокойства, едва заметили тендер, и, когда все зашли в лазарет, прошептал Стивену на ухо: «Ради Девы Марии, ваша честь, не забудьте обо мне, Христом Богом молю».

– Никогда, Падин, клянусь спасением души: капитан мне лично обещал, – ответил Стивен и, отчасти для того, чтобы подбодрить его, обыденно поинтересовался у Мартина:

– Как прошла служба? Надеюсь, хорошо?

– О да, благодарю. Если бы не качка, которая нас дважды чуть не перевернула, могло бы сойти за свадьбу в узком кругу в гостиной. Капитан, как полагается, подвёл невесту; оружейник сделал кольцо из золотой гинеи; все офицеры присутствовали, и всё было внесено в судовой журнал и подписано. Я был поражён, увидев невесту в алом платье, но она так мило благодарила меня, когда я поздравил её после церемонии.

– Разве вы её раньше не видели?

– Конечно, видел. Я пришёл к ней ранее днём, чтобы поговорить об обряде и убедиться, что она понимает его смысл – я предполагал, что она женщина иного толка, необразованная... Она тогда была в той одежде, в которой зашла на борт, и должен признать, что, хотя в образе невесты она выглядела очень хорошо, мальчишеская одежда ей шла больше. Глядя на её худую и в то же время привлекательную фигуру, я не то чтобы понял, что такое педерастия, но что-то вроде этого.

Стивен был искренне удивлен. Никогда прежде он не слышал от Мартина таких несдержанных и почти безнравственных наблюдений: вероятно, в нём все-таки было больше от медика, чем от священника. А возможно, размышлял Стивен, пока они катали пилюли, а Падин делал перевязки, это стало одним из последствий появления женщины в мужском сообществе. Он не был химиком, но некоторые его друзья были, и он видел, как шведский ученый капнул реактив в чистую прозрачную жидкость — та мгновенно помутнела, и в ней выделились и осели ярко-красные кристаллы.

– Пойдёмте, – сказал Мартин. — Мы и так опаздываем. Там на форкастеле будет столько всего. Игра в «курилку», конечно хорнпайп, и кое-какие старые танцы, вроде «Рогоносцы все подряд» и «Старик – ложе, полное костей». Мы танцевали их, ещё когда я в школе учился.

– Уместнее не придумаешь, — отозвался Стивен.

«Сюрприз» всегда был музыкальным кораблём, и потанцевать на нём любили, но никогда ещё веселье не достигало такого накала, как в этот вечер, когда на переполненном форкастеле ряды танцующих контрдансы ходили вперёд-назад и одновременно подпрыгивали, несмотря на качку, а скрипки, рожки, варганы и дудки безостановочно играли на битенгах, и кто-то даже забрался на наветренную кат-балку. Танцевали и хорнпайп, по несколько человек в кругу, а каждый отряд подбадривал своих участников, и джигу, и причудливые вариации шотландского рила, с его ритмичными выкриками.

– Развлекаются вовсю, сэр, – заметил Пуллингс.

– Пусть сорвут прозу удовольствия, пока можно, – сказал Джек. — Покуда день не умер [1] . Их вымочит до того, как сменится вахта.

Оба взглянули через завесу парусов на набухающие тучи – сквозь них не было видно ни одной звезды.

– Но меня это даже радует. Чёртов тендер через минуту снова зажжёт синий фальшфейер, но мы его опять не сможем увидеть.

И действительно, когда очередной хорнпайп завершался чередой чрезвычайно быстрых движений, две слабые синие вспышки появились далеко за кормой, но третью, необходимую для завершения сигнала, разглядеть было невозможно.

– Но даже так, – сказал Джек, — в восемь склянок оставим все паруса как есть. Тот парень наверняка на ночь сбавит ход: вряд ли он мчится за какой-то потрясающей наградой. Два сбежавших каторжника, за головы которых не назначено ни пенни, не тянут на потрясающую награду.

– Возможно, его только что повысили, сэр.

– Верно подмечено. Но поимка таких мелких беглецов едва ли будет вознаграждена серьёзным продвижением по службе, между тем как поломка в том случае, если он вдруг выйдет из ветра, и ковыляние домой с временным рангоутом действительно обойдутся ему в некоторое количество недобрых слов, учитывая состояние флотских складов в Сиднее. Нет. С брамселями и бом-брамселями мы уйдем от него за ночь так далеко, что я не верю, будто какое-либо желание выслужиться ему поможет, если таковое вообще есть. В любом случае я внутренне убеждён, что через час он положит руль под ветер и направится к северной части острова. – Джек замолчал, нюхая воздух и оценивая разные силы, воздействующие на корабль. – Однако с верхними парусами при возможном ненастье…

В этот момент двойная вспышка молнии заставила танцоров вздрогнуть, и первые обильные струи тёплого дождя расстроили струны скрипок.

– ...Я бы хотел, чтобы ты взял среднюю вахту на себя.

Капитан Обри нечасто ошибался в оценке ситуации на море, но при первых лучах рассвета следующего дня его разбудил отдалённый грохот пушечного выстрела, а минутой позже у его койки в полутьме появился Рид.

– Вахта капитана Пуллингса, сэр; тендер в полумиле от нас на правом траверзе. Они подняли сигнал и выстрелили из пушки с подветренной стороны; сейчас спускают шлюпку.

– Что за сигнал, мистер Рид?

– Нам не удалось разобрать все флажки, сэр, свет был так себе, но кажется, там было «губернатор» и «срочно».

На палубе Пуллингс, выглядевший немного напряжённым, доложил:

– Мне очень жаль, сэр, что пришлось вас вытащить из постели, хотя вы совсем недавно легли, но тут такое дело. Они, как и мы, не убирали паруса и продолжали преследование, не жалея рангоута, и примерно в четыре склянки пересекли наш кильватерный след.

– Тут уже ничего не поделаешь. Подготовьтесь принять их на борту со всей возможной учтивостью. Вылизать переходный мостик и отскоблить палубу, как можно дальше. Пойду надену мундир. Мистер Рид, вам следует сменить эти замызганные штаны, – распорядился Джек и, уже спускаясь по трапу, заметил: