Классическая драма Востока
Шрифт:
Ян Мэй-сян.Не убивайся так, юаньвай! Мы вместе попросим его о помощи. (Уходят.)
На сцене — Сунь Чун-эр.
Сунь Чун-эр.Недавно я, Сунь Чун-эр, движимый самым добрым чувством, принес пьяного брата домой. А брат ни за что ни про что ударил меня. Брат мой! Ну, как ты не поймешь, что мы с тобой — одной плоти, одной крови!
(Декламирует.)
Видано ль где, чтобы кровные братья Размежевались, как небо с землей? Братские узы порушить — нарушить Матери нашей могильный покой. Ты не отказывал двум проходимцам В ласке, в одежде, в еде и в вине, Только о брате ты вовсе не думал, Ты не заботился лишь обо мне.(Поет.)
На мотив "Цветущая ветка" в тональности "наньлюй"
Солома в окнах и дверях — вот какова моя лачуга!.. Здесь не нарушит тишины ни смех, ни даже голос друга. Хруст глины жженой под ногой да треск обломков черепицы… Нет, вешним солнечным лучом жилье мое не озарится. Пусть хор свирелей зазвучит — увы, им отклика не будет. Но ветерок донес в ночи звук, что меня внезапно будит; Соломой старой зашуршал, и в то же самое мгновенье Дрожит в светильнике огонь, колеблется от дуновенья.(Прислушивается.)
Нет!.. Я все так же одинок. Луна сияет ночью звездной. А ветер западный жесток — промозглый, ледяной, морозный. На мотив "Седьмая песня из Лянчжоу" Я — новоявленный Фань Дань [169] : без денег жить куда как скверно! Сравниться с Чэнь-Туанем мне — и то бы нелегко, наверно… Все безысходнее печаль, я болен от забот и горя. Вокруг меня совсем темно, и рябь какая-то во взоре… А в животе моем гремят от голода раскаты грома — Мне, Сунь Чун-эру, с давних пор жизнь впроголодь, увы, знакома. Пусть славен будет старший брат на десять тысяч поколений, Но младшему зачем терпеть поток обид и оскорблений?! Отец и мать — одни у нас, я человек, а не букашка, Однако каждый день и час то плачу, то вздыхаю тяжко.169
Фань Дань— добродетельный муж времен Восточной Хань, отказавшийся от выгодной должности и живший в бедности.
Чэнь Туань —отшельник (X в.), живший в горах и питавшийся, согласно легенде, одним воздухом.
Входят Ян Мэй-сян и Сунь.
Сунь.Жена, уж постучи в дверь ты, а то мне стыдно перед младшим братом.
Ян Мэй-сян.Хорошо. Коли ты не решаешься, постучу сама. (Стучит.)Сунь Младший, открой дверь!
Сунь Чун-эр
(продолжает петь)
На тот же мотив
Чей голос слышится в ночи, кто в поздний час ко мне стучится?Ян Мэй-сян.Скорее же!
Сунь Чун-эр
(продолжает петь)
На тот же мотив
И не мужчина… Как могла под дверью женщина явиться?Ян Мэй-сян.Сунь Младший, открой дверь! Это я, твоя сестра…
Сунь Чун-эр
(продолжает петь)
На тот же мотив
Никак, сестрица там стоит? Замужняя! Одна!! Средь ночи!!! Что привело ее сюда? Она ж сама себя порочит!Сестрица, время за полночь! Годится ли мужней жене приходить в чужой дом об эту пору?
Ян Мэй-сян.Открой, Сунь Младший. Ведь я же твоя родственница, твоя сестрица Мэй-сян. Не бойся!
Сунь Чун-эр.Я, Сунь Чун-эр…
(Поет.)
На мотив "Гэ вэй"
Я ощущаю сил прилив подчас, а то вдруг вялость в теле, расслабленье. Казалось мне, что свет в душе погас, внезапно наступило просветленье.Надо бы открыть дверь и впустить ее, да ведь это нарушение приличий, и когда брат узнает, что я впустил в дом женщину, он наверняка меня изобьет.
Ян Мэй-сян.Открывай, Сунь Младший, да поскорее! Я пришла по просьбе твоего старшего брата, у меня важное дело.
Сунь Чун-эр
(поет)
На тот же мотив
Сегодня брат прислал вас по делам, а завтра придираться станет шибко… Сестрица! Ночью вы к моим дверям пришли, быть может, просто но ошибке?Ян Мей-сян.Нет, не по ошибке!
Сунь Чун-эр
(продолжает петь)
На тот же мотив
Согреться я не мог — я мерз всегда, с тех пор, как был поставлен на колени. Знакомы мне и горе и беда, Судьба плачевна, бесконечны пени.Ян Мэй-сян.Я же пришла не одна. Твой старший брат тоже здесь.
Сунь Чун-эр.Почему же вы сразу не сказали? (Открывает дверь, падает на колени.)Не бей меня, брат!
Сунь.Встань, встань, младший брат!
Сунь Чун-эр.Что за дело привело вас ко мне позднею ночью?
Ян Мэй-сян.Чун-эр, около наших задних ворот убитый человек. Мы просим тебя отнести его куда-нибудь подальше от дома и зарыть.
Сунь Чун-эр.Ох, что вы говорите, сестрица. Виданое ли это дело! Почему же старший брат молчит?!
Ян Мэй-сян (к Суню). Юаньвай, скажи младшему брату. Видишь, бояться нечего.
Сунь.Скажи я ему хоть слово, он, пожалуй, тотчас от меня отвернется.
Ян Мэй-сян.Не таков твой младший брат, чтобы отвернуться от братниной беды.
Сунь.Послушай, братец… Твой старший брат с вечера опять пил вино, вернулся поздно, пришлось входить в дом через задние ворота. Вдруг — вижу, убитый лежит. Просил я этих двух негодяев, Лю Лун-цина и Ху Цзы-чжуаня, отнести труп, так они не пожелали. Нас же с тобой роднят братские чувства — мы вспоены молоком одной матери… Ты меня не выручишь — кто же тогда выручит?
Сунь Чун-ур.Да, такая уж у тебя судьба. Но ведь ты же из порядочной семьи. Как можно допустить, чтобы тебя подвергли допросу в суде по уголовным делам! А твои приятели-предатели хороши, нечего сказать, но ты сам виноват! Ты их кормил и одевал, а они не захотели выручить тебя в трудный час. И вот ты просишь, чтобы труп убитого отнес я. Что ж, мы вместе пойдем в присутствие…
Ян Мэй-сян.Пожалей хоть меня Чун-эр! Не сердись.
Сунь.Да, Чун-эр, виноват во всем я. Не гневись на меня, братец!