Классическая драма Востока
Шрифт:
Сунь Чун-эр
(поет)
На мотив "Браню милого"
К власти, к богатству ты, брат мой, привык, Ох, как нелегок твой нрав! Ты человека, должно быть, убил, Гнева, увы, не сдержав. Если к ответу тебя привлекут, Казни жестокой потребует суд.Сунь.Да разве могу я загубить человека! Какая жестокая обида!
Сунь Чун-эр
(поет)
На мотив "Тронут монаршей милостью"
Ты возмущен, ты громко сетуешь: ах, невиновен, ах, обижен! Иголкой в сердце, ячменем в глазу считал меня — и сам унижен! Как временами слезы жгучие всю душу мне огнем сжигали! Но, пьянствуя с двумя прохвостами, об этом думал ты едва ли. Ты посетил мое убежище, чтоб я, несчастный и гонимый, Помог тебе теперь избавиться от пагубы неотвратимой. Тебе скрутить бы руки за спину, без церемоний взять за ворот Да отвести тебя, преступника, в судебную палату, в город!..Ян Мэй-сян.Братец, прости юаньвая, не будь таким сердитым…
Сунь Чун-эр
(поет)
На мотив "Песнь сборщиц чая"
Как не испытывать родственных чувств К вам, дорогая сестрица! Но наказания не избежать, — Видимо, старшему брату. Брат и сестрица! Ну, чего вы боитесь?Сунь.Как же тут не бояться?
Сунь Чун-эр.Ты хочешь, чтобы я простил тебя?
Сунь.Да! да!
Сунь Чун-эр.Тогда не волнуйся более и ничего не бойся! Я все возьму на себя!
(Продолжает петь.)
На тот же мотив
Из Бяньлянчэна я вынесу труп, Вас же прошу не страшиться, Даже когда поведут меня в суд, В страшную эту палату. Пусть хоть пытают — я, брата любя, Дело всецело приму на себя!Все подходят к дому Суня Старшего.
Ян Мэй-сян.Вот здесь он лежит.
Сунь Чун-эр
(поет)
На мотив "Застава пастуха"
Кто мне скажет, что случилось у ворот? Может, пьяная затеялась тут драка? Кто их знает… А итог, однако, тот, Что лежит мертвец, как дохлая собака. Уже светает, сестрица. Давайте я понесу.(Продолжает петь.)
На прежний мотив
Что за пса несу в мешке я на спине? Руки это или лапы — думай всяко… Тут вот рот иль чья-то пасть — неясно мне. То ли это человек, то ли собака? Почему собачьей шерстью труп оброс? Человек — а пахнет псиною, однако. Псовьи мухи налетели… Вот вопрос: Что он делал тут, негодная собака? А удар смертельный этот кто нанес? Топором или ножом? Решай двояко… Фу, зловоние какое!.. Вот вопрос: А за что пропал он все же, как собака?Совсем посветлело. Надо скорее отнести эту падаль.
На прежний мотив
Люди, псы ли были братья у него? Дети блуда, от законного ли брака? Молод, стар ли он — не знаю ничего. Человек он иль паршивая собака? Как он вел себя, собакочеловек? Был тихоня он? А может забияка? На хозяина ль трудился целый век? Был он подлым или верным, как собака? Но кого же скроет мерзлая земля — Догадаешься ль под пеленою мрака? Мир лишился суки или кобеля? И достоин ли он памяти, собака? Был он, видимо, разбойником лихим, Хоть и нет к тому особенного знака. Мерзкий пес! Доколе мне возиться с ним? Нет сомненья, что разбойник он, собака.Вот я и добрался до дамбы на реке Бяньхэ [170] . Зарою труп в безлюдном месте. И запомню это место.
Когда нужно будет доказать невиновность, припомню его. А теперь пойду домой…
В доме Суня.
Ян Мэй-сян.Устал, братец, утомился… Надень-ка эту куртку.
Сунь (сердито). Какую ты ему даешь куртку?
Ян Мэй-сян.Как какую? Старую, конечно…
170
Бяньхэ— река, на которой стоит Кайфын, столица Китая при Северных Супах (именовался также Бяньлян, Бяньцзин).
Сунь.Дай моему младшему брату новую куртку!
Сунь Чун-эр.Боюсь, стоит опять заявиться этим двум негодяям, и брат снова проникнется к ним верой.
(Поет.)
Заключительная ария
Мерзавцы! Словно в два гнилых колодца, В них то вино, то чай без меры льется. Их уподоблю я бездонной яме: Что в ней пропало — все мы знаем сами, Ты братьями считал их? — Заблужденье! Затменье по причине самомненья. Рассеялось, однако, наважденье, Пришло к тебе иное озаренье: Ты тратился — прохвостам на потребу; Одаривал — поклоны били Небу; Имея власть, добро б творить кому-то, Но ловко ею пользовались плуты; Ты пировал — и видел только лица, За счет чужой готовых поживиться; Ты пьян бывал, а проходимцы рады. От пьяного щедрей идут награды; Шатался ты, бывало, по притонам — И тут была пожива пустозвонам.Сунь.Отныне я никогда больше не стану якшаться с этими прохвостами!
Ян Мэй-сян.А я вспомнила вот какие стихи.
(Декламирует.)
Зачахнувший было среди плевел — о, чудо! — раскрылся прекрасный цветок наконец. Напев безмятежный я слышу откуда? О, это созвучие братских сердец!Сунь Чун-эр
Окончание заключительной арии
Когда б все было так, как говорится В стихах, что прочитали вы, сестрица, О госпоже, что дерево взрастила [171] , Которое детей ее стыдило!.. Семь поколений предков встань из гроба, Но ты, мой брат, не слушал никого бы! Действие четвертоеДействие четвертое
Сунь Чун-эр.Сегодня старший брат поручил мне присмотреть за закладной лавкой. Посижу-ка.
171
О госпоже, что дерево взрастила… — У некой госпожи Тянь во дворе росло дерево; когда ее сыновья захотели разделить имущество, оно засохло. Сыновья устыдились и отказались от своего намерения.