Чтение онлайн

— Умно, — признал Шаховский. — Подождал, пока я израсходую всё на Суздальском.

Берёзовский вышел из-за поворота. Рядом с ним шли четверо Магистров — его личная охрана.

— Ты сделал своё дело, Шаховский, — сказал Берёзовский спокойно. — Задержал нас, потрепал нашу армию. Но сейчас это закончится.

— Может быть, — согласился Шаховский. — А может, и нет.

Он знал, что не может победить свежего Архимага в его нынешнем состоянии. Но он и не собирался побеждать. Его задача была другой — задержать. Каждый час, выигранный здесь, давал Демидову время под Беловежском.

Шаховский сделал шаг назад. За его спиной его люди на скалах напряглись, готовые к бою. Двести бойцов против полутора тысяч. Безнадёжно, но от этого не менее решительно.

— Что ж, — Василий расправил плечи. Боль отступила куда-то далеко, уступив место привычному ледяному спокойствию. — Давай, Берёзовский. Покажи, на что ты способен.

И когда Берёзовский ударил, Шаховский понял, что этот бой будет самым тяжёлым в его жизни.

Ледяная стихия обрушилась на перевал как лавина. Температура упала так резко, что вода в камнях мгновенно замёрзла и расколола скалы. Дыхание Шаховского вырывалось облаками пара, а кровь из ран начала замерзать прямо на коже.

Он бился из последних сил. Молнии бьют плохо по льду — это базовая физика, которую знал любой маг. Яд замедлялся на холоде и терял концентрацию. Берёзовский методично гасил каждую атаку и наступал, сжимая кольцо льда вокруг Шаховского.

Его бойцы на скалах сражались с Магистрами и солдатами. Они бились как волки — яростно, не отступая, но численное преимущество было слишком велико. Один за другим погибали люди, которые шли за Шаховским не по приказу, а по верности.

Ледяное копьё пронзило левое плечо Василия, пригвоздив его к скале. Боль была ослепительной. Шаховский заорал, рванулся и сломал копьё, оставив осколок в ране. Кровь хлестала, но он не останавливался.

Последний удар Шаховский нанёс из абсолютного отчаяния. Он собрал все крохи маны — из ядра, из каналов, из самих костей — и вложил их в одно заклинание. Не молнию и не яд. Нечто новое, что родилось в нём в момент между жизнью и смертью.

Ядовитая молния — слияние двух его стихий в одну. Зелёный электрический разряд, пропитанный концентрированным токсином, ударил прямо в Берёзовского. Архимаг льда поставил ледяной щит, но молния прошла сквозь лёд, расколов его, и ударила в грудь.

Берёзовский отлетел назад и врезался в скалу. Его доспехи раскололись, на груди осталась чудовищная рана — обожжённая и отравленная одновременно. Он был жив, но выведен из строя.

Шаховский рухнул на колени. Мир вокруг плыл, темнел, растворялся. Он истратил всё — до последней капли.

— Савва… — прохрипел он, чувствуя, как его тело начинает неметь.

Верный помощник был рядом в мгновение ока. Он подхватил Шаховского, не давая ему упасть лицом в камни.

— Отступаем, — выдавил Василий. — Все… кто остался… отходим…

Савва молча кивнул и подал сигнал. Уцелевшие бойцы Шаховского — меньше сотни — начали организованный отход, унося раненых и погибших. Они уходили по горным тропам, известным только местным, туда, где ни одна армия не могла их преследовать.

Северная армия солнечников потеряла обоих Архимагов, около семисот бойцов и три Магистра. Она была деморализована, истощена и застряла в горах без командования. Оставшиеся Магистры могли довести её до Беловежска, но это заняло бы ещё неделю, не два дня, как планировалось.

Шаховский сделал своё дело. Ценой крови, боли и едва не отдав собственную жизнь.

В Беловежске, столице Южноуральского княжества, Григорий Арсеньевич Демидов стоял на бастионе крепостной стены и смотрел на запад. Оттуда надвигалась главная угроза — центральная армия солнечников под командованием самого Бориса Соснова.

Князь выглядел постаревшим. Мешки под глазами, резче обозначившиеся морщины, чуть сутулая спина. Бессонные ночи, бесконечные совещания и непрекращающийся поток плохих новостей — всё это давило на него, как жернов. Но его глаза оставались ясными и жёсткими, как сталь.

Рядом с ним стояла группа его ближников — Магистры, воеводы, командиры гарнизона. Все ждали его слова.

— Доклад, — коротко бросил Демидов.

Один из воевод, пожилой мужчина с обвислыми усами, выступил вперёд.

— Передовые разъезды обнаружили авангард Соснова в шестидесяти верстах к западу. Примерно пять тысяч бойцов, осадные орудия, обоз. Движутся медленно из-за обоза, но неуклонно.

— Архимаги?

— Борис Соснов лично. Других Архимагов при нём не обнаружено, но есть не менее двенадцати Магистров.

Демидов помрачнел. Борис Соснов — один Архимаг, но какой. Старый, опытный, безжалостный боец, увешанный зачарованными протезами и боевыми артефактами. По слухам, он мог в одиночку сровнять с землёй небольшой город.

— С севера?

— Пока тихо. Шаховский ведёт бои в горах, связь нестабильна. Последнее сообщение было три часа назад — северная армия замедлена.

Демидов кивнул. Василий делал своё дело. Оставалось надеяться, что он продержится достаточно долго.

— С юга? — Князь задал вопрос, который его волновал больше всего.

Воевода замялся.

— Нет новостей, князь. Чернореченск молчит. Но и солнечники не движутся оттуда.

Демидов позволил себе маленькую надежду. Если Максим удержал Чернореченск, то южный фланг закрыт. Если нет…

Он оборвал мысль. Нельзя думать о худшем.

— Готовьте стены, — приказал он. — Укрепляйте барьеры. Расставляйте орудия. Через два дня Соснов будет здесь.

Следующие сорок восемь часов Беловежск превращался в неприступную крепость. Стены, и без того мощные, были усилены десятками магических барьеров. На башнях установили зачарованные стреломёты и катапульты. Рвы наполнили водой и отравили. Население эвакуировали в подземные укрытия.

Демидов лично обходил позиции, проверяя каждый участок. Его присутствие успокаивало гарнизон — бойцы видели, что их князь не прячется во дворце, а стоит рядом с ними на стенах. Архимаг среди простых солдат — это была редкость, которая внушала уважение.

И вот наступил день, когда горизонт на западе потемнел. Не от туч, а от людей. Армия Бориса Соснова развернулась перед Беловежском, как чудовищная стальная лента. Пять тысяч бойцов, конница, пехота, маги, инквизиторы, осадные орудия — всё это выстроилось в идеальном боевом порядке, и над войском полыхали белые с золотом знамёна солнечников.

Демидов стоял на стене и смотрел на этот кошмар с лицом, на котором не дрогнул ни один мускул.

— Красиво, — пробормотал он себе под нос, неосознанно повторяя слова Аскольда, сказанные за сотни вёрст отсюда.