Чтение онлайн

В общем, на узких московских улочках было не протолкнуться, и проблема «пробок» существовала, пожалуй, во все времена. Власти всегда с вниманием относились к гужевому «общественному транспорту». Была введена форма со шляпой особого фасона, определены места стоянок. Одним из таких мест была Лубянская площадь (с емкостью для воды, оформленной в 1835 году скульптором Витали в виде фонтана), где по свидетельству Владимира Гиляровского экипажи плотно стояли от Мясницкой до Лубянки.

На Лубянской же площади находился и популярный извозчичий «гусенковский» трактир (вот откуда идет традиция, из которой родилось, например, любимое таксистами в советские времена кафе «Зеленый огонек»). В связи, выражаясь современными рыночными категориями, с превышением предложения над спросом проблема «кто везет», по свидетельству того же Гиляровского, решалась не «в порядке живой очереди», а по жребию. Неудачники оставались догуливать в трактире.

Категорий извозчиков было множество. Оставим немного в стороне ломовиков с лошадками-тяжеловозами для перевозки, соответственно, тяжестей, или извозчиков с фурами для громоздкой мебели, укажем классификацию «водителей» для легкой езды. Самыми дешевыми были «ваньки» – в большинстве своем крестьяне, приехавшие на заработки (отсюда, видимо, и «народное» прозвище) с деревенскими лошаденками. Подороже стоил проезд «на резвых» с куда более качественными лошадиными силами. Самые дорогие – «лихачи». У этих и лошади, и экипажи были наилучшего качества, вплоть до колес-дутиков. Это мы все про одноконный транспорт. А еще были «голубчики», «голуби со звоном», запряженные парой с «отлетной» пристяжной, совсем уже лихие «троечники».

Теперь об экипажах. Поэт и бытописатель Иван Алексеевич Белоусов в воспоминаниях «Ушедшая Москва» рассказывает, что основным транспортом в середине XIX века были «калибры» – сани или коляски, в которых седоки ехали боком: один – повернувшись влево, другой – вправо. К 80-м годам «калибры» заменили пролетки на рессорах, сначала без верха, а потом и крытые. Гиляровский, приехавший в Москву в 1873 году, еще застал «калибры», но называет их со слов извозчика «по-московски» – «колиберами» или, за форму, «гитарами». Так и плелись, тащились, летели по Москве «залетные» и «голубчики» на овсяном топливе, покуда не выжили их электрические да бензиновые конкуренты. По учету 1939 года в Москве осталось 57 извозчиков. С тех пор и ждешь в мечтах картины: «извозчик стоит». И вот тогда (точно!) «сегодня, наверное, что-нибудь произойдет».

К

Красные ворота

Кремль и Кутафья башня

Вербное гулянье на Красной площади

Вознесенский монастырь

Чудов монастырь

Театр Корша

Китай-город

О. Деруа. Кузнецкий Мост

Крымский мост

Большая Каретная улица

Канатчикова дача

Герб рода Шереметевых

Н. Подключников. Вид на усадьбу Кусково со стороны пруда. 1836

Храм Казанской иконы Божией Матери в Коломенском

Крутицкое подворье

Коломенское

Благодать московская

Когда-то было популярным публиковать карты Москвы с благоприятными «биоэнергетическими зонами» или подобными ауроносными районами. Кто из авторов сих творений клеймил Боровицкий холм черной зоной, кто опасался юго-запада или юго-востока… Но вот что удивительно, абсолютное большинство карт указывало Коломенское чрезвычайно благоприятным районом. Впрочем, насчет «удивительно» – как раз неправда. Мы-то как раз и не удивлялись. Ведь проверено неоднократно: стоит только выйти из метро, миновать кинотеатр «Орбита», как разливается в душе благодать невиданная. Отчего это? Может, и оттого, что именно на крутых коломенских обрывах в единственном по Москве месте выходят наружу глиняные пласты воспетого Спилбергом юрского периода. А может, это старейшие (ровесники Дмитрия Донского) дубы гонят своими корнями и стволами земную силу… Кто знает…

История у Коломенского – ох какая древняя. Именно там (а если точнее, то в стоящем на соседнем взгорочке Дьякове) раскопали в первый раз стоянку людей библейских времен со своеобычной культурой эпохи железного века, дьяковской культурой и названной. Видно, вдохновляющая нас благодать издавна на эту петлю Москвы-реки снизошла, потому как селились там еще и в неолите (каменном веке), и после ухода дьяковских финноугров на север. Происхождение названия села Коломенского четко не прорисовывается. Версия о поселении выходцев из Коломны, разрушенной Батыем, подозрительна: ведь вслед за Коломной хан отправился палить Москву, в чем и преуспел. С какой стати идти погорельцам с одного пожарища в окрестности другого? На Руси места хватало.

Места, оно, конечно, были. Но не все такие. Хорошо Коломенское, слов нет, вот и забрал его Иван Данилович Калита, Иван I, если иначе, под свое великокняжеское крыло. С тех пор до самого конца монархического правления на Руси и было село «за государем».

Как и Измайлово, расцвело Коломенское при Алексее Михайловиче. Тому явно не сиделось на одном месте – вот и кочевал, то сам, а то и со всей семьей и двором, по загородным резиденциям. Как и в Измайлове, возвели в Коломенском деревянный дворец. Был тот дворец, ни много ни мало, назван восьмым чудом света. И, как и большинство чудес, – время ведь только пирамид боится – не сохранился. Макет, как и у деревянного же Зевса Олимпийского, тот – да, сохранился. И, как и имя Фидия, сохранились имена мастеров: Семен Петров и Иван Михайлов. Жаль, что «семь» – издревле сакральное число; жаль, термин «восьмое чудо света» не столь значим, да и претендентов на восьмое место хватает… Но даже номинация на это звание, согласитесь, уже честь.

В Коломенском есть на что посмотреть и по сию пору. Храмы Господни, выходит, и впрямь на века строили, не то что царские сооружения. Шедевром шедевров считаем мы (а с нами на этот раз солидарны безоговорочно все специалисты) храм Вознесения. Построенная в 1532 году (по легенде, в честь рождения Ивана Васильевича, тогда еще не Четвертого и, тем более, не Грозного) первая каменная шатровая церковь ни на что не похожа. Летит храм вверх, поднимает за собой… С реки посмотреть – так просто гигант, никакой Эйфелевой башне не сравниться. По мнению нашего друга, поэта и исследователя Андрея Чернова, именно впечатленные высотой Вознесенской церкви и пустили в оборот выражение «верста коломенская» (и вправду, ведь такой эпитет применяется к высокому, тянущемуся вверх, а не в длину). Чудом сохранившийся (в 1923 году территория Коломенского указом Совнаркома стала филиалом музея Покровского собора) храм сегодня значится в списках ЮНЕСКО как один из памятников архитектуры общемирового значения. «Бе же церковь та велми чюдна высотою и красотою, и светлостию, такова не бывало прежде на Руси», – писали русские летописи XVI века. В XXI веке можно только перевести на современный русский, слов – ни добавить, ни вычеркнуть. Как в песне.

Нашлось место храму и в современной (XX века) истории. 13 февраля 1917 года крестьянке Бронницкого уезда Евдокии Андриановне было сновидение. Услышала она голос: «Есть в селе Коломенском большая черная икона. Ее нужно взять, сделать красной, и пусть молятся». Не вникла крестьянка, и тогда 26 февраля во сне к ней явилась сама Царица Небесная, предстала на фоне белой церкви. Тут-то Евдокия и направилась в село Коломенское. И впервые увидела дивную Вознесенскую церковь, точь-в-точь такую же, какую видела во сне. Вместе с настоятелем храма – отцом Николаем долго искали неизвестную икону. Обшарили чуланы, колокольню и все темные закоулки храма. Только в подвале наткнулись на старую черную икону. От вековой черноты ее долго пришлось отмывать, но зато явилась потом величественная Богородица на царском троне в красной порфире, со скипетром и державой в руках. Все бы ничего, но явление иконы Богоматери, названной Державной, произошло 2 марта (15-го по новому стилю), ровно в день отречения Николая II от российского престола. И с того дня держава и скипетр остались в руках Богородицы. Икона признана чудотворной не только за символичность ее явления. Долгое время она была неизвестно где: ходили слухи, что прячут реликвию прихожане, что хранится она в патриархии. На самом деле сберегли икону, до 1812 года принадлежавшую кремлевскому Вознесенскому монастырю, в Историческом музее. В 1989 году ее перенесли в храм Казанской Божьей Матери. Эта бывшая домовая церковь Романовых по сей день тоже немало украшает Коломенское звездчатыми куполами.

Как мы уже написали, на соседнем с Коломенским холме лежало Дьяково. И знаменито это село не только археологическими раскопками, а еще и храмом Усекновения Главы Иоанна Предтечи. Пятикупольный храм, чуть помоложе Вознесенской церкви, неспроста упоминается в путеводителях: именно его принято считать прародителем, пробным шаром собора Василия Блаженного. Церковь действительно хороша.

Может, вас раздражает, что мы всё о храмах и прочих сооружениях? А что делать, если строили их так благолепно, что любая атеистическая душа радуется и восторгается?