Чтение онлайн

Те же строители напрочь смахнули чугунные въездные в усадьбу Кузьминки ворота – ровно в насмешку осталась только улица, названная в их честь. Вместе с памятниками и парковой мебелью ворота отправили в переплавку – чугун при советской власти, видно, входил в длинный список дефицита. Прорвавшийся к власти плебс так остервенело крушил красоту, что спасать их новый мир стало решительно нечему. Вот и не уцелел мир-то. А красота – возрождается.

Куранты

Главная музыкальная шкатулка страны

Есть сведения, что царь Михаил Федорович пару раз в месяц слушал «Куранты», которые специально доставляли в его покои. Не подумайте только, что к монарху притаскивали огромные часы, сдергивая их для этого со Спасской башни. Мы не случайно упрятали куранты в кавычки и начали их с большой буквы: эти «Куранты» – праматерь российских СМИ – от руки писали дьяки Посольского приказа, дабы информировать кого надо о событиях, приключившихся за российскими рубежами. Почему газету назвали так же, как часы? Ничего подобного – голландское слово «курант» означает «газета» и происходит от французского слова со значением «текущий». Куранты в значении «салонные часы с боем и музыкой», как утверждают знатоки мудреной науки этимологии, имеют в пращурах французский танец «куранта», который плясали в салонах, естественно, под музыку. Но мы занялись изысканиями в области русского языка, а надо бы порыться в истории – там обнаруживается много чего интересного про те куранты, которые стали в нашей стране именем собственным.

Пишут, что часы украшали кремлевские башни и прежде – в XVI, а то и в XV уже веках. Но голову на отсечение вместе с точной датой никто не дает. Зато о часах, установленных «аглицкой земли мастером часового и водяного взвода» Христофором Галовеем на Спасской башне в 1624-1625 годах, пишут много и охотно, почти что слово в слово повторяя одно и то же: зодчий Бажен Огурцов надстроил башню шатром, а Галовей установил на ней часы-куранты с «перечасьем», то есть с боем. Механизм по заказу англичанина изготовили русский кузнец из Великого Устюга Ждан с сыном и внуком, а литейщик Кирилл Самойлов отлил для них 13 колоколов. «Аглицкий мастер» получил за работу серебряный кубок и к нему в придачу атласу, соболя, куницы и много других щедрых даров, но…

Мы дольше пишем, чем эти часы просуществовали: уже в 1626 году они сгорели. Щедро награжденный Галовей построил вторые часы: тот же циферблат, изображающий небо со звездами, солнцем и луной, разделенный на 17 частей, – таким непривычным для нас образом в ту пору мерили время. И другая диковина: стрелка в виде луча солнца стояла, как приклеенная, зато крутился сам циферблат. Впрочем, возможно, мы описываем не вторые, а уже третьи часы – пожары были истинным московским бедствием, и куранты от них тоже страдали.

9 декабря 1706 года в 9 часов утра впервые отбили время новые часы – на этот раз голландской работы, привезенные из дальних странствий Петром I. Но и эти часы не дожили до наших дней – их постигла все та же московская напасть. А дальше, если верить энциклопедии «Москва», произошло и вовсе чудо чудное: в здании Грановитой палаты обнаружились большие английские курантовые часы. Да уж, у нас хорошенько поискать – еще не то отыщется! Специально выписали из Германии мастера, и он три года прилаживал эти часы на Спасскую башню.

Куранты привычного нам вида (использовав, правда, старые детали, отчего в литературе произошла путаница – эти часы или английский найденыш сейчас украшают Кремль) поставили на Спасской башне 150 лет назад братья по фамилии Бутеноп. Собственно говоря, датские подданные Иоганн и Николай Бутенопы держали в Москве фабрику по производству веялок и молотилок, но и часы оказались им по плечу. «По плечу» – в данном случае только фигура речи: циферблат у нынешних часов шести с лишним метров в диаметре и стрелки без малого в два человеческих роста. После Бутенопов часы еще раз восстанавливали – в 1917 году в них попал снаряд, – и пару раз модернизировали. Секрет абсолютно точного времени сейчас кроется под землей: куранты соединены кабелем с контрольными часами Московского астрономического института имени П.К. Штернберга.

Отдельного разговора заслуживает музыка. Чего только не играли главные часы государства: и немецкую песенку про «либер Августина» (ее наладил на английских курантах немецкий мастер, да и царица тогда у нас была немка, если помните), и гимн масонов «Коль славен наш Господь в Сионе», и марш отчего-то лейб-гвардии Преображенского полка. До 1932 года часы в полдень играли «Интернационал», а в полночь – «Вы жертвою пали» (спокойной всем ночи!). При Ельцине куранты исполняли Глинку, с 2000-го играют возвращенный гимн Александрова. Что ж, мутантур не только темпора, но и власти, и музыка меняется вместе с ними.

Кучин переулок

Про грязь кучами

Помните анекдот про человека, который вернулся из дальних странствий и, увидев своих донельзя чумазых детишек, всерьез задумался, что делать: этих мыть или новых нарожать? Вы думали, это гротеск? Как бы не так: не знаем, как у людей, а применительно к московским улицам это самая что ни на есть суровая действительность. Доказать?

Южнее Новоалексеевской улицы в квартале от проспекта Мира между Графским (от графов Шереметевых) переулком и Кулаковым переулком, населенным в начале прошлого века извозчиками и мастеровыми, по праздникам любившими подраться, расположен переулок с маловразумительным названием Кучин. Вот с Дроболитейным, что рядышком, все понятно: в бывшем Кладбищенском (от расположенного рядом Пятницкого кладбища) переулке находился в 1922 году дроболитейный завод. Как взялись в том году переименовывать – за новым названием далеко и не пошли. Не надо было, как выяснилось, ходить далеко и за названием Кучин. Прежде, до революции, переулок назывался Грязным, что правдиво отражало картину, которая открывалась прохожему взору. Нехорошо, задумались переименователи, неблагозвучно, не соответствует революционному пафосу тех, кто вышел строить и месть в сплошной лихорадке буден. Тут в лихорадке как раз бы и подмести, но нет – проще оказалось наделать новых улиц, чем вычистить старые. А чтоб уж совсем от неприглядной реальности не отрываться, назвали переулок за его неблагоустройство Кучиным. Совершили, так сказать, товарный обмен хрена на редьку.

Кутузовский проспект

Тоталитарная легенда

Парадная улица, московское «окно в Европу», встречающее тех, кто въезжает в столицу с запада. Правительственная трасса, что гудит днем и ночью, сотрясая престижные дома. Президентская, извините за выражение, магистраль, то и дело перекрываемая для пропуска «хозяйского» кортежа (холопы нервно курят в пробке). Торжество «ампира во время чумы», триумф тоталитарной идеологии в кирпиче. Что еще?

Кутузовский проспект – легенда послевоенной Москвы. Презрев Дом на набережной и не умещаясь на улице Грановского, тут поселились члены Политбюро. Очень удобно: по Калининскому проспекту они мигом добирались на работу, по Можайскому шоссе – на подмосковные дачи. Но творить легенду начали перед войной: тогда будущий Кутузовский, а пока Новодорогомиловская улица устремилась от пересечения с Дорогомиловской вдоль старой Можайской дороги. Война тогда сломала планы, и в полную мощь развернулись после Победы.

В 1957-м, фестивальном, достроили Новоарбатский мост и новенький, с иголочки, проспект поименовали Кутузовским, в честь военного совета в Филях, поблизости, на котором полководец-классик председательствовал. Двумя годами позже под свеженький проспект нырнули тоннель для автомобилей и подземный переход «для вас, козлов», из анекдота. Вдоль проспекта выстроились качественные «сталинки», и правофланговый на этом архитектурном параде – бывшая гостиница «Украина» (нынче «Рэдиссон Ройал», будто в насмешку над серпасто-молоткастым декором), одна из семи высоток, приют счастливого интуриста. Как жирный восклицательный знак в похвальбе высокомерного Кутузовского.