Чтение онлайн

Впереди он заметил немногочисленное скопление людей - десяток горожан и трех стражей в кожаных одеждах и при оружии. Над ними возвышалась Неждана, развернувшая коня поперек улицы. Поравнявшись с толпой, он придержал лошадку, приподнялся и посмотрел туда же, куда смотрели все. Ворота были распахнуты, за ними виднелся маленький двор, загроможденный хозяйственными постройками.

– Что случилось?
– спросил он вельшу.

– Логово оборотня обнаружили.
– Неждана снизошла до объяснений.
– Чудовище в норе бить проще, нежели, когда оно бегает по улице.

Подобное еще лет пять назад было невозможно представить. А нынче соседство чудовищ стало обычным делом. Нет, люди не привыкли и не смирились, просто принимали как неизбежное. Даже как наказание за некие грехи.

Из-за угла хозяйственной пристойки появился страж, вышел на улицу и крикнул: “Разойдись!“ Зеваки попятились и встревожено загудели. Вскоре со двора на улицу выволокли убитого оборотня и бросили под стеной, в теньке, чтобы останки не рассыпались сразу. Покрытое серой чешуей, костлявое, сгорбленное из-за уродливых наростов на хребте, чудовище лежало на мостовой, прижимая худые, когтистые лапы к выпирающим дугами ребрам. На его морде застыл оскал, с которым оно встретило свою смерть. Тонкая струйка крови, сочилась из уголка ощеренной пасти. Казалось странным, что у чудовища кровь такого же цвета, как у людей - густая и алая.

Никто не приветствовал торжествующими криками победу стражей, как бывало раньше. Убийство чудовища уже никого не радовало, наоборот, вызывало скорбную печаль. Люди с противоречивыми чувствами разглядывали его, искали и боялись обнаружить знакомые черты. Уж не пропавший ли это родич или сосед?

Примчавшийся верхом молодой страж, соскочил с лошади и, вклинившись в толпу, прорвался вперед.

– У тебя ж, выходной, Камеж. Кто тебя известил-то?
– спросил его десятник.

– Камеж, да не она это, - сказал другой страж.
– Непохожа совсем.

Стряхнув с плеча руку сослуживца, Камеж рухнул на колени и схватил скрюченную лапу чудовища. На почерневшем, узловатом пальце сверкнуло, рассыпая искры, драгоценное колечко. Только по кольцу и можно было опознать девицу. А так уж ничего человеческого в ней не осталось. Разве еще - спутанные, светлые космы, торчавшие соломой на загривке.

– Малушка, милая, - прошептал молодой страж.
– Что с тобой стало, любимая моя… Зачем мне теперь жить? Разве ж я смогу один без тебя?
– Прижимая к груди лапу чудовища, он закачался как тополек на ветру, и зарыдал в голос, не стыдясь посторонних. А люди вокруг сочувственно вздыхали, отводили глаза, качали головами. Мол, как жестоко разлучило Зло влюбленных, ведь могли бы жить да поживать…

Десятник похлопал убитого горем паренька по плечу.

– Полноте, - сказал он.
– Не человек она. Не воротишь Малу.

Стиснув зубы, молодой страж поднялся и отступил, размазывая слезы по лицу. Его отвели в сторонку, подальше от чудовища, которое уже начало разлагаться. Какой-то местный мужичек, схватив за повод жеребца вельши, крикнул:

– Ты все видела! Доколе это будет продолжаться? Вы, благородные, нами правите! Вы за все в ответе!

– Не смей повышать на меня голос! Только одни попреки и слышу. Ты жаждешь возмездия?
– Она склонилась к нему, распиная взглядом.
– И я хочу того же, не меньше твоего. Покажи, кого я должна убить?

– Злыдня, - предложил кто-то неуверенно из толпы.

– Отведи меня к нему!
– выискивая умника взглядом.
– Дорогу знаешь?

Не дожидаясь ответа, она отняла поводья и направила коня сквозь толпу. Люди, кланяясь, с почтением расступались в стороны. Горислав, не мешкая, направил повозку вслед за ней.

– Вменили долг, моего согласия не спросив, - ворчала вельша.
– Да еще хотят взвалить на велей все грехи мира. Будто я виновата, что такой рождена.

Новые впечатления добавились ко всем прочим обстоятельствам, с которых началось путешествие. И, казалось, уже ничто не может испортить настроение еще больше, но чем дальше, тем становилось еще хуже.

Горислав чувствовал себя преотвратительно. Ведь он впервые уезжал из родных мест так далеко и надолго. Ужасно неприятное до тошноты ощущение стягивало внутренности - то ли это был страх перед неизвестностью, то ли дурное предчувствие надвигающейся беды. Да еще Неждана заставила Горислава изрядно поволноваться. На одном из перекрестков, она сказала ему:

– Ты езжай, я тебя догоню, - и свернула в переулок.

Прежде, чем Горислав понял, что произошло, и собрался сказать, что не знает дороги, девушка успела скрыться из виду. Поначалу он растерялся. Потом испугался. Но уже в следующий миг решение как-то само собой пришло ему в голову - он бросился за вельшей в погоню. Выскочив на соседнюю улочку, он приостановился, чтобы оглядеться. Его радости не было предела, когда он заметил возле одного из домов данкиного гнедого жеребца.

Некоторое время он сидел, глядя на лошадиный хвост, и разговаривал сам с собой, поминая деда, Неждану, судей, и проклиная Злыдня. Успокоившись, он почувствовал себя несчастным, обманутым и брошенным. В конце концов, он решил, что один никуда не поедет и вернется назад, но только взялся за поводья, из дома вышла Неждана.

– По моим расчетам ты должен быть уже у Черного моста, - сказала она, как ни в чем не бывало.

– А я вообще не принимал в расчет какие-либо путешествия, ни нынешнее, ни вообще когда-нибудь в жизни, - честно признался он.

– Прости, что заставила ждать.
– Вельша улыбнулась уголком рта и пояснила:

– Мне надо было кое-что захватить в дорогу. Ведь путь в Лесной край долгий.
– Не спрашивая разрешения, она забросила в двуколку небольшой мешок и стала расправлять переметную суму на луке седла.

– Могла бы предупредить, - процедил сквозь зубы Горислав.

– Ладно. Поехали уже. А то придется в лесу ночевать.
– Вельша помчалась вперед.

Горислав думал, что Неждана будет держаться особняком, вроде как сама по себе. Но уже к вечеру первого дня отношения между ними наладились. А характер самих взаимоотношений был определен глубокой ночью, когда они добрались до первого на пути селения. Неждана, судя по всему, бывавшая здесь прежде, безошибочно нашла двор старосты и попросилась на ночлег. Тот открыл для них сеновал, где запасов сена после зимы еще хватало для мягкой постели. Сарай был большим, крепким и запирался надежным засовом. Впрочем, по словам хозяина, гостям опасаться было нечего - луны полные, а чудовища их боятся.

Пока Неждана занималась с лошадьми, Горислав, имея свое представление о правилах приличия, изводил себя разными мыслями, в том числе и грешными. Хотел, было, помочь распрягать, да ничего не вышло - все из рук валилось.

– Лучше не мешай, - сказала ему вельша.

Затаив дыхание, Горислав любовался девушкой, восхищался, как ловко она со всеми делами управлялась. Почти весь ужин Неждана съела одна, потому что у него вдруг пропал аппетит. А когда она бросила на сено рядом с дедовским плащом свой плащ, побогаче, и задула светильник, в душе Горислава поднялось такое смятение, что хотелось убежать в ночь, куда глаза глядят, да только от того же переизбытка чувств не смог сдвинуться с места.

– Ну, чего ты там?
– спросила Неждана, даже не подозревая о состоянии молодого человека.

– Но возможно ли?
– промямлил он, а уши и щеки его пылали так, что, казалось, светятся в темноте.

– Чего возможно?

– Как же мы будем вместе спать? Я - мужчина, а ты - женщина.

Нежданка фыркнула, чем выразила сомнения относительно его мужественности.

– Ты думаешь, у тебя хватит сил справиться со мной?
– Не услышав ответа, она тихо хохотнула.
– Или ты решил, что я на тебя наброшусь? Было бы на что позариться! Слушай, Горик, мы с тобой - взрослые люди. Нас свело одно общее дело, нам еще долго придется быть вместе, много дней и ночей. Поэтому давай договоримся сейчас. Чтобы ты там себе не напридумывал, скажу тебе сразу - не знаю, огорчу тебя или обрадую - никакой любви между нами не может быть. Так что не забивай себе голову всякой ерундой. Все. Давай, лезь сюда. Уже пора спать. Завтра рано вставать.