Чтение онлайн

Шутки шутками, а интерес к велевым тайнам, и тайне меча в частности, Неждана у Горислава на некоторое время отбила. Оставалось надеяться - да, в глубине души у него еще теплилась надежда на это счет - что Неждану замучат угрызения совести, и она сама расскажет историю меча.

Он смел надеяться. Ведь их отношения изо дня в день становились все лучше. Теплее, что ли. Между ними возникло какое-то доброе чувство. Совместное путешествие их сблизило, что в обычной жизни никогда не случилось бы. Ведь они были разные - и не только по своему происхождению - разными были их взгляды на жизнь, образ мышления, круг общения. Но дорога, а еще весна и молодость, стерли все границы.

Вместе им было хорошо и спокойно, если не вспоминать о Злыдне, войне и чудовищах.

Лесной край, куда молодые люди прибыли через тринадцать дней, едва-едва пробудился от зимней спячки. Холода уже отступили дальше на север, а весна еще только делала первые робкие шаги по земле.

Начало темнеть, когда Горислав и Неждана добрались до небольшого городка Дядьково, где собирались заночевать. Они остановились на большом постоялом дворе, размеры которого указывали, что торговля древесиной, коей местность была богата, шла с размахом. Поужинать они отправились в харчевню, расположенную тут же.

Пока Неждана договаривалась с хозяином, стоявшим за прилавком, об ужине и расспрашивала о дороге до Чудово, в прокопченном зале воцарилось гробовое молчание. Посетители, по большей части из местных, при виде Нежданы затихли, уставились на нее, как бараны на новые ворота. Чего с них взять-то? Они ни разу в жизни в своей глухомани не видели женщину в мужской одежде, да еще с прической, похожей на воронье гнездо. И молчать бы мужикам дальше, дабы скрыть свое невежество - так нет же!
– стали оглашать свои глупые мысли, которые им было бы лучше держать при себе, да так громко стали осуждать гостью, что всем было слышно. Баба, мол, должна ходить, в землю глядеть, а не сверкать бесстыдно глазищами. Молодухи, мол, пусть дома сидят да шесть прядут, а не шляются вечерами по заведениям, где им не место. А один, возомнивший себя самым остроумным, заметил, что скоро мужики с голыми задницами останутся, если всякой дуре вздумается портки носить. Такой вот народ обитал в Дядькове - дремучий, патриархального склада, да и на язык несдержанный - болтали первое, что на ум шло. А, может, с умыслом хаяли, пьяные же они были.

Четверо заезжих купцов, сидевших за столом у стены, неодобрительно покачивали головами, но не одернули охальников, ни слова поперек им не сказали, не вступились за девушку. И товарища своего все порывавшегося подняться, усаживали на место. Мол, не вмешивайся, ведь мы тут гости, и глупо спорить с хозяйскими порядками. А местные меж тем перешли на личность Горислава, которого Неждана крепко придержала за предплечье, чтобы не вмешивался. Цепляться к нему стали, мол, почему он позволяет своей бабе на люди являться в таком виде, мол, ясно, как божий день, кто из вас двоих мужик. До того договорились, что решили изгнать бесстыдницу из города с позором, и мужика ее тоже. Обступили завсегдатаи харчевни молодых людей, лица сделали злющие, будто хотели разорвать на части.

– Лучше отвалите, мужики, подобру-поздорову, - миролюбиво предложила вельша, - пока не огребли неприятностей.

Не послушались дядьковские доброго совета - пуще прежнего забранились, разошлись так, что толкаться начали.

– Вы нарушаете закон гостеприимства!
– крикнул Горислав, вставший грудью на защиту своей спутницы, но Неждана положила на его плечо тяжелую руку и отодвинула его в сторону.

– Не мешай! Без тебя разберусь, - сказала она.
– Подержи-ка вещь.

Вещью, переданной ему на хранение, был меч, завернутый в плащ, дабы внимания не привлекать.

Горислав, конечно, предпочел бы объясниться с мужиками и быстро уйти. Он не умел и боялся драться, хотя его никогда в жизни не били. Он считал, что рукоприкладством занимаются от скудоумия, то есть те, кто не умеет красиво говорить и убеждать словами. Или когда уже нечего сказать, пускают вход кулаки, как последний довод. Сейчас же - если бы кто-то поинтересовался его мнением - он, припертый к стене и испуганный, сказал бы, что ни один краснобай не остановил бы дядьковских пьяных мужиков и не убедил бы их отказаться от дурных намерений, да они даже слушать его не стали бы. В общем, Горислав не видел иного выхода из затруднительного положения кроме - теперь-то это будет справедливо!
– данкиного “короткого пути“. При этом еще ему хотелось выйти целым и, по возможности, невредимым. Если не победителем, то хотя бы достойно

С тяжким вздохом, что должно было означать - как знаете, я вас предупреждала, - Неждана двинулась вперед. Горислав боялся за нее, пусть и знал, что она может за себя постоять. Он читал, что в прошлом вели иногда, в доказательство своего благородного происхождения, являли свою нечеловеческую силу. Но это было в прошлом, и Неждана - не мужчина…

Зря беспокоился. Началось такое, что жители Дядькова и заезжие купцы, присутствовавшие тут же, запомнили надолго. Каждому из задиравшихся досталось при раздаче. И мало не показалось, поэтому не лезли за добавкой. В драку оказались втянуты даже те, кто, может, вовсе не хотел драться. Неждана ни разу не промахнулась. Чего не скажешь о разозленных мужиках, ни один из которых не попал. Ведь они привыкли дубасить друг друга, как в кулачном бою, бездумно и со всей дури. Куда дремучим мужикам до веля-стража, владеющего особыми приемами рукопашного боя! Неждана дралась с холодной решимостью и необычайным проворством, за ее движениями было трудно уследить, не то, что вовремя увернуться от удара. Народ разлетался, как щепки из-под топора. Здоровенные мужики-лесорубы валились на пол, круша на своем пути столы и лавки.

– Эй, парень усмири свою жену, - крикнул перепуганный хозяин харчевни Гориславу.
– Она же мне все заведение разнесет по бревнышку.

– Не жена она мне вовсе. Просто… хороший друг, - сообщил тот, испуганный и восхищенный силой и ловкостью своей спутницы.

Дядьковские сами виноваты, что не оставили выбора им выбора. Не было никакого другого способа убедить хозяев, что они не правы. “Не правы“ - еще мягко сказано! Они вели себя безобразно! Как они посмели Неждану “дурой“ обозвать? Ведь они ее совсем не знали и видели впервые. Потому что женщина слабее? Тогда тем более непозволительно сильному обижать слабого! Не про Неждану, конечно, речь. Хотя раздухарившиеся лесорубы думали, что сила на их стороне. И с учетом последнего обстоятельства их поведение было непростительно вдвойне. Просто необходимо, что бы кто-то научил их относиться к гостям с уважением.

Главного заводилу, который никак не мог угомониться, Неждана, выкрутив ему руку и схватив за волосы, со всего маху приложила лицом к стене. Тот упал на пол мешком и больше не встал.

– Горик, дай меч!
– крикнула Неждана. Выдернув из протянутых ножен клинок, она запрыгнула на стол и стала лихо вращать меч перед собой. Те, кто еще мог стоять на ногах, отступили и попятились, глядя как завороженные на сверкающий металл. Еще несколько мгновений назад, в зале стоял невообразимый шум - грохот, треск, крики - и вдруг все стихло.

Неждана опустила меч и окинула противников грозным взглядом.

– Гляжу, вы тут, в своих лесах, совсем одичали. Законы гостеприимства позабыли! На гостей бросаться начали, - произнесла она без тени возмущения.
– Ишь какие - не понравился им мой вид! Не преступление быть непохожим на всех. По какому праву, я вас спрашиваю, бесчинствуете? Полтора десятка здоровых мужиков на женщину напали! За такое дело не будет вам оправдания - ни на земном суде, ни на последнем.

– Великанша - она. Благородная… Ну, точно, из благородных. Бойкая девка, - зашептали в миг протрезвевшие, побитые мужики.
– Такая сила - только от богов… Вельша.

Теперь они смотрели на гостью с трепетом и восторгом. Лица их выражали страстное благоговение. Горислава охватило схожее чувство. Ему казалось, что вот-вот Неждана воспарит, окутанная облаком сияющим…

Обошлось без чудес. Девушка спрыгнула на пол и, не обращая внимания на притихших посетителей заведения, будто не было их вовсе.

– Ужин неси!
– потребовала она у хозяина, и тот засуетился. Наверное, никогда и никого он так быстро не обслуживал. Извинился еще, что чистой скатерки не имеется. Пока Неждана и Горислав ужинали за единственным уцелевшим столом, к ним никто не осмелился приблизиться.