Чтение онлайн

Долгой была война. Многие из сынов богов, воистину великих воинов, пали на бранном поле, ведь великаны смертны, как простые люди. И настал день, когда Злыдень Окаянный был повержен в Великой Битве.

Великаны победили Злыдня Темнозрачного, Вредоносное Исчадье Мрака, избавили мир от всех бед и на веки вечные установили на земле Порядок“.

Растерянность сменилась ужасом. Потом пришла душевная боль.

Жрице было трудно подобрать подходящее определение для того, что вдруг открылось и стало предельно очевидным. Обман? Искажение действительности? Ложь во благо?

Книга, написанная служительницами Богини Матери Всего Сущего, отличалась от современных Повестей, но без сомнения именно этот текст по отношению к ним был первичен. Его отдельные места Священное писание повторяло дословно, но некоторые стихи были опущены, другие подверглись правке. Рассказ о победе великанов над Исчадьем Мрака вызывал вопросы и оставлял большой простор для двояких толкований. Но главное, в книге жриц ни слова не говорилось о том, что Злыдень был убит. Повержен - да. Но ведь поражение не означает смерть.

– Это ж просто какой-то заговор против всех людей, - пробормотала Любавушка.
– Да как они посмели? Теперь поди, докажи…

В голове не укладывалось, что люди, которые составили “Повести“ в том виде, в каком они известны ныне, исказили первоначальный смысл. Случайно или умышленно переврал переписчик, но теперь считалась непреложной истиной каждая написанная им строка, каждое слово. Мыслимо ли так обращаться с книгой, ставшей основой учения, краеугольным камнем веры? Как теперь быть с противоречиями? Ведь, получалось, что если увидишь Злыдня Темнозрачного - не верь глазам своим.

Придется спорить за правду…

Любавушка закрыла книгу и, задумавшись, долго смотрела на нее.

“Завтра же поутру сход соберу, - решила она.
– Надо обо всем рассказать людям“.

Как служительница веры, она, прежде всего, заботилась о людских душах, коим отныне угрожала ужасная скверна. Если раньше человек впускал Зло в свою душу исключительно по собственной воле грешил, совершал преступления, предавался порокам, сам делал выбор - служить или не служить злу, то теперь воплощенное Зло могло обманом завладеть людскими душами.

“Широко раскинулась земля, могучая, дающая жизнь всему, что есть на ней. Высились горы на земле, зеленели леса, цвели пышным цветом луга, синели озера. Вокруг нее плескались моря разливанные, в глубоких водах которых плавали диковинные твари. И были светила на небесной тверди, для отделения дня от ночи, для знамений хороших и плохих, да определения годов и времен. И увидели боги, что это хорошо.

И подумали боги: сотворим человека, да владычествует он на земле. Великая Богиня, Мать Всего Сущего, взяла мягкую глину, смешала ее со своей кровью и вылепила по образу своему сотню или больше подобий своих, мужей и жен. Всемогущий Творец своим дыханием придал телам крепость и наделил каждого человека душой. Так были созданы первые люди.

Истинно говорят мудрые: Жизнь замешана на крови“.

Повести Первых Земных Веков.

– Нет-нет. Именно вода есть первое творение Трижды Великих Пресветлых богов, - возразил плотный, круглолицый мужчина в пышных, сиреневых одеждах, расшитых золотой нитью.
– Мировые воды уже были, когда Творец создавал твердь! Ибо в “Повестях“ сказано: “Да отделяет она воду от воды“. Сие надо понимать так, что суша была создана посреди воды.

Его собеседник несогласно замотал головой. У него было узкое лицо, выпуклые, водянистые глаза, жидкая бородка и длинные волосы. Судя по худобе, желтой коже и простому, износившемуся одеянию, он скитался по святым местам, молясь об исцелении.

– Ты нарочно выбираешь такие строчки, чтобы подходили к твоему утверждению. Из второй главы, к тому же, - заметил он.
– В первой главе священного писания о сотворении мира говорится намного больше. Во второй же главе рассказ лишь повторяется в сокращенном виде, и с некоторыми незначительными, но не меняющими сути, отличиями.
– Он грустно вздохнул, огорченный тем, что его спутник не знает таких простых вещей.
– На самом деле, упомянутые тобой слова вовсе не свидетельствуют о том, что боги сначала создали воду, а уже потом все остальное…

Спор о толковании священного писания начался еще на ступенях храма Творца, но поскольку на солнцепеке было трудно сосредоточиться и связано излагать мысли, мужчины перешли в храмовый сад. Единственная дорожка вела к небольшому искусственному водоему, посреди которого высилось изваяние “Божественный Разум над Мировыми Водами“.

– “Да отделяет она воду от воды“ - есть установление. Таким образом, в соответствии с божественным замыслом, было определено место тверди. Трижды Великие решили разместить сушу в середине мироздания и окружить ее водами. Взять, например, сие сооружение, - богомолец простер худую руку в сторону купальни, где над цветущей водой возвышалось огромное гранитное яйцо, оплетенное бронзовой змеей.
– Ведь сколько времени прошло между словом и делом - с того мгновения, как священнослужители приняли решение благоустроить земли перед храмом, и до тех пор, когда землекопы взялись за лопаты, а ваятель начал обтесывать бесформенную, каменную глыбу? Мы ж понимаем, что купальню устроили именно здесь не с бухты-барахты. Кто-то прежде хорошенько поразмыслил над тем, где ее лучше разместить, чтоб не преграждала дорогу к храму, а также о том, чтобы со всех сторон было видно Мировое Яйцо. Да и то, как будет выглядеть само “яйцо“ и мудрый змей, наверняка долго обсуждалось, согласовывалось… Мастер сделал много рисунков прежде, чем вид сооружения удовлетворил заказчика, и было дано “добро“ на строительство. Вот и Трижды Великие сначала прикинули, что и где будет располагаться: тут - вода, там - земля, и уже после этого приступил к воплощению. В Повестях ясно сказано: “Вначале Трижды Великие боги сотворили небо наверху и землю внизу. И создали сушу и отделили воды верхние и нижние, потому что вода плескалась повсюду. Земля была ровной и окутанной туманом, реки и моря гладкими и спокойными; дыхание богов не поднимало ни ветра, ни волн; все было неподвижно, и замысел божий наполнял светом пустое пространство между тем, что наверху и тем, что внизу“.

– Мы не имеем права принижать значимость второй главы, - не уступал круглолицый, грозя пальцем.
– В священном писании важна каждая строка, каждое слово священно. Даже каждая буква! То, что ты называешь отличиями, на самом деле есть дополнения, проливающие свет на неясности, связанные с созданием тверди. Так, из второй главы следует, что твердь возникла позже вод и никак не одновременно. Ибо сказано: “Да соберется вода, которая под небом, в одно место, и да явится суша. И стало так“.

Мимо прошел храмовый служка-уборщик - в набедренной повязке, коричневый от загара, жилистый, бритоголовый, - вооруженный ведром, щеткой и сачком.

– Уважаемый, - окликнул его худой богослов, - будь любезен, рассуди нас. Как думаешь, Великий Творец создал прежде землю или воду?

Чистильщик остановился и, окинув взглядом спорщиков, усмехнулся.

– Да какая теперь разница, если мы имеем то, что имеем? Ничего не изменить, не отнять… Что есть, то есть!

Покуда ошарашенные ответом толкователи Повестей вопросительно переглядывались, тот спустился с мраморного бортика в мутную, зеленую воду.

– Нашли, о чем спорить, - проворчал он.
– Лучше бы делом каким полезным занялись.

– Кровавый след на крыльце… за дверью затаилось Зло. Страж, войди в ворота! В этом доме вершиться смертоубийство, - прошептал старик в белых одеждах, сидевший на ступенях храма Творца. Он распахнул глаза - белые, невидящие, как глаза мраморных статуй.- Злыдень вернулся! Плоть от плоти Моркона, Ненавистного отца лжи и губителя жизни…

Старец, досель сидевший неподвижно, так, что проходившие мимо люди принимали его за спящего, вдруг вскинул голову, отчего белый плат, прикрывавший от палящего солнца, сполз на плечи. Словно загораживаясь от чего-то, он выставил перед собой руку с растопыренными пальцами.