Книга первая. Мир
Шрифт:
Пряники были особые, фигурные, в форме женских внутренних органов. Их испокон веков пекли при храме для угощения богомолок, что приходили в Верхнюю Крутень со всего Десятиградья, и даже из других областей. Пряники эти обладали лечебными свойствами, потому что тесто для них замешивали на целебной водице из священного источника Великой Матери.
– Угощайся, почтенный Синеок.
– Любавушка поставила перед гостем плетенку с выпечкой причудливой формы.
– А я сейчас еще что-нибудь соберу.
Гость, хотя и смотрел на нее ясным взором, мыслями был далеко. Он не слышал жрицу и даже не взглянул на подношение. И запах гари не учуял. Он думал о предстоящей встрече с будущим Великим воином.
“Каков он?
– думал Синеок.
– Ощущает ли свою особость, отличие от простых смертных?“
Любавушка сказала, дитя малое. Так и должно быть. Чем он моложе - тем лучше. А года набегут… Самого Синеока отняли у матери младенцем, только ходить начал. У ребенка-то, если есть у него обиды на жизнь, то незначительные, а если семья дружная, то таковых не должно быть вовсе. Хорошо, если он во всем слушается отца и мать. Родители-то не станут свое дитя плохому учить. Разве какая мать растит свое дитя злыднем? В детстве-то человек - как кусок мягкой глины, из которого можно вылепить все, что душе угодно. Жестоко, конечно, забирать у матери сына, но так надо, ради будущего всех людей. Светозар станет следующим хранителем Ключа… Времени должно хватить, чтобы подготовить преемника и передать ему знания. Десять лет, а, может, все полтора десятка - более, чем достаточно. Великая Богиня так вообще, вылепила людей всего за три дня. Правда, и получились они немного недоделанные. А тут отпущен срок несравнимо больший. Только не помереть бы раньше, только ничего не помешало бы.
Слава всем богам, что рождались на земле великаны! И не важно, воплощался ли таким образом один из величайших замыслов или не крылось ничего, кроме прихоти и легкомыслия деев…
Неизвестно, как поднебесные боги делали свой выбор, и почему являлись не ко всякой зовущей дщери человеческой. Иначе благородных и простых людей было бы поровну. Но велей-то рожалось мало…
Богословы не выявили закономерностей, и не смогли установить, какими именно женскими достоинствами прельщались поднебесные боги. Что их влекло - внешняя красота, становитость и телесная зрелость, или свойства внутреннего порядка - чистота душевная, богобоязненность да покладистый нрав? Так же оставался открытым вопрос о зачатии. Считать ли его непорочным или все же плотским актом? Ведь никто не видел дея, снисходящего или покидающего женщину. Следовательно, все происходило не наяву, а как-то иначе, и женщина поначалу могла даже не догадываться, что понесла божественное чадо.
Но Заринька знала, что было все не “иначе“, а по настоящему, на самом деле. Она видела, слышала, ощущала… обнимала дея как к мужа, а он ее как жену.
И кувшин действительно разбился…
Заринька и мысли не допускала кого-то приманивать. А явился дей именно к ней, как она думала уже потом, после свершившегося, потому что услышал ее истовые мольбы и сразу испытал к ней приязнь.
В ту пору Заринька едва ли не каждый день посещала храм, откуда, как известно, молитвы вернее попадают на небеса, и обращалась к Великой Матери с одной единственной просьбой - поспособствовать с зачатием, потому что за три года замужества все никак не могла ребеночка прижить. Дошло до того, что благоверный стал обвинять ее в бесплодии: мол, глянь, другие-то бабы, сами того не желая, несут одного за другим, а ты все первенцем никак не разродишься. Несправедливые попреки обижали Зариньку, ведь она что только ни делала, лишь бы зачать - и на омовения в купальню Великой Матери ходила, и молилась усердно, и по совету хранительницы отвары разные пила - ничего не помогало. Уж отчаялась совсем и белый свет возненавидела. Вот тогда и произошло чудо…
В тот день в храме Заринька по обычаю посыпала лепестки цветов на алтарь, зажгла благовония в курильнице, и нашептала на дым заветное желание, а после молитвы отправилась к священному источнику за водой. Наполнив кувшин, загляделась на камни на дне ручья, замечталась. Не сразу она заметила мерцание - будто искорки вспыхивали и гасли - в густой тени дубовой кроны. Огоньки отражались на поверхности воды, как в зеркале. Посмотрела Заринька под дерево и ахнула. В действительности-то мерцание было еще красивей и ярче, со всполохами и переливами.
Она поднялась с травы, больше восхищенная, чем испуганная необъяснимым явлением. И в этот миг в том самом месте, где мерцало, неожиданно, ниоткуда возник дей - ни с дерева спустился, ни из-под земли вырос, а выступил чудесным образом прямо из воздуха - нагой и великолепный в своей наготе, молодой, даже юный, просто диво какой пригожий и складный. Завороженная Заринька не могла от него отвести глаз. Даже не будь она очевидицей деева воплощения, все равно сразу поняла бы, что прекрасный юноша - поднебесный бог. Человек не мог быть таким совершенным.
– Услышал я глас твой, полный отчаяния и просящий малого, - легкой поступью дей направился к ней.
– Так я же… просила Ма… - пролепетала Заринька, желая объяснить, что обращалась к Великой Матери, но осеклась на полуслове, потрясенная внезапной догадкой. Ах, неужели… Сердечко забилось в диком восторге, казалось, готовое выпрыгнуть из груди.
Дей же продолжал говорить, будто и не слышал ее:
– Не кручинься, дочь человеческая. Я помогу тебе справиться с твоей бедой, ибо, увидев тебя, возжелал больше всего на свете, - его откровенное признание не оставляло сомнений относительно намерений. Да тут еще Заринька случайно опустила взгляд на его неприкрытый явный признак желания.
Кувшин выпал у нее из рук и разбился о камни на берегу…
Запоздало осознала она, что дей-то - батюшки святы!
– совсем голый, и смущенная видом божественного великолепия загородилась от него естественным стыдливым жестом. Но, хоть и спрятала лицо за ладонями, сквозь пальцы подглядывала за бессмертным.
И вовсе не было страшно. Было чуточку стыдно и любопытно.
Дей перешел ручей, как посуху, не замочив ноги. Встал почти вплотную - светлый лицом и могучий телом. Его чудесный, пьянящий, свежий цветочно-травянистый аромат обволок Зариньку.
– О, боги всемогущие, помогите… - прошептала она в беспомощном волнении.
– Я и сам справлюсь, - заверил ее дей, смело обвивая рукой ее талию и как бы невзначай напирая своей божественной мощью.
– Ох, лучезарный, пощади, - взмолилась она, охваченная неуемной дрожью томления.
Дей отвел ее руку в сторону и нежно прижался губами к щеке, отчего по телу жар разлился, снедая плоть и плавя кости. Подкосились ноги у Зареньки - не держи ее дей в объятиях, рухнула бы наземь как былинка скошенная.
– Нет… не здесь, - вымолвила она из последних сил, охваченная несказанной негой.
Дей, подхватил ее беспомощную на руки и, оглядевшись как вор, понес ее в сторону от тропы. Бережно уложив на траву, осыпал ее страстными поцелуями и одарил дерзкими ласкам и овладел ею, совсем сомлевшей…
Пошатываясь, будто пьяная, Заринька вышла к ручью. Наступив на черепок кувшина, она тихо выбранила себя за криворукость, принялась доставать осколки из воды, чтобы вернуть чистоту священному источнику. Увидев свое отражение и шепнув ему “неряшка“, она привела себя в порядок. Вот была б хороша, если б вернулась домой в непотребном виде, растрепанная!
Никто ничего не заметил ни в тот день, ни потом. И сама она никому ничего не рассказала, потому что от природы обладала кротким нравом и слыла тихоней и молчальницей. Дня не проходило, чтобы Заринька не думала о чудесной встрече с деем. И сердечко начинало учащенно биться при воспоминаниях об его ласках. И обмирала вся, представляя, что вот-вот к ней снова явится прекрасный, небесный любовник.
Со временем впечатления притупились, и все произошедшее у священного источника стало казаться прекрасным сном. “Нет, наяву все было, - убеждала себя Заринька.
– Отец моего любимого сыночка - дей“. Обстоятельства зачатия Светозара ей удалось ото всех скрыть и при этом ни у кого не вызвать подозрений. Получилось-то как? Когда она поняла, что прижилось волшебное семя, поначалу боясь сглазить, ни с кем не делилась своей радостью, даже с маменькой. А потом уж все сами догадались о ее бремени. И о чем тут говорить? Муж, заметив растущий, округлившийся живот, так обрадовался и такой заботой окружил, что она просто не решилась честно во всем признаться и, тем самым, лишить его простого счастья быть отцом.