Чтение онлайн

– Да пропади ты пропадом со своими персиками, плюгавка. Ничтожество!

Обидно стало Торопе: вот тебе и благодарность за душевную теплоту…

– Да я тебя… - Вскочил он на ноги, сжал кулаки, запетушился.
– Да я тебя сейчас…

– Что?
– рыкнул гость.
– Убьешь? Духу не хватит! Только и можешь, что с бабой в постели воевать, и то, когда ейный мужик далече.

Хохотнул утробно безлицый и направился к дороге.

– Скотина неблагодарная!
– выкрикнул Торопа ему в спину. Хотелось догнать грубияна, повалить на землю - и ногами, ногами его… Или придушить голыми руками. Или, по крайней мере, пинок хороший отвесить.

Только вот смелости не хватило.

И тотчас у него перед глазами встало строгое лицо Любавушки - будто укоряла она. Мол, мало того, что языком мелешь, хуже болтливой бабы, так ты еще и постоять за себя убоялся, зло оставил безнаказанным.

Неспроста она ему привиделась. Ведь Торопа же, как узнал про Злыдня от пришлого веля, не будь дураком, сбегал на гору к жрице за подтверждением, и та, не стесняясь в выражениях, растолковала ему, что к чему. И между делом, сказала одну умную вещь, запавшую Торопе в душу. “При попустительстве малодушных людей, - сказала Любавушка, - злодей наглеет и обретает уверенность, что ему ничего не будет и за более серьезные проступки, за которыми следуют страшные преступления, а потом и беспримерные злодеяния“. Будто предвидела, что все так вот обернется - стушуется Торопа перед злодеем.

Устыдившись своей трусости, Торопа отступил, прячась от лунного света под деревьями.

Тем временем Любавушка отперла дверь книгохранилища, примыкавшего к храму со стороны рощи и, сняв с крюка с фонарь, вошла внутрь. По проходу между длинным столом со скамьями с двух сторон, за которым днем дети учились грамоте, и книжными полками, тянущимися вдоль стены, жрица уверенно направилась в дальний конец, где хранились священные писания. В набежавшем свете заблестели остатки позолоты на потертых, потрескавшиеся корешках “Повестей Первых Земных Веков“. Их было больше двух десятков, написанных и напечатанных в разное время.

Придерживая широкий рукав, Любавушка просунула руку в узкий зазор между стеной и неровным рядом книг и извлекла оттуда небольшой, прямоугольный предмет, обернутый полотном и перевязанный вылинявшей, голубой тесемкой. Положив его на край стола, жрица осторожно, чтобы не рассыпать сухую, душистую траву, отпугивавшую жучков-древоточцев, развернула тряпицу. Сверток оказался небольшой книгой, в переплете из коричневой кожи.

Книга, которую последние настоятельницы храма прятали от людских глаз, содержала отдельные главы “Повестей“ в их первозданности. Записанные служительницами Великой Богини еще в темные века, они не были искаженны поздними правками, вставками и толкованиями известных богословов. Чуть больше пятидесяти листов с обломанными уголками, без затейливых заглавий и рисунков, заполненные убористой скорописью, где буквицы еще не обрели свой нынешний вид.

Стряхнув с обложки крошки сухой травы, Любавушка бережно положила книгу на подставку и стала осторожно переворачивать хрупкие, желтые листы.

– Ага. Вот… - прошептала она, найдя нужное место.

Жрица склонилась над древней книгой и, затаив дыхание, вгляделась в ровные рукописные строки.

“Много, много веков прошло со дня, в кой Великий Творец столкнул Ненавистника Всего Живого обратно во извечную тьму и запечатал дыру в земле, когда на свет явилось Исчадье Мрака - ни мужчина, ни женщина, ни человек, ни зверь, ни инородец, ибо не был рожден. Бессмертный, как всякое первое божество, он обладал долговечным облачением, неуязвимым для любого оружия“.

– “Бессмертный… неуязвимый“, - прошептала Любавушка.

В современном священном писании, знакомом наизусть, последний стих отсутствовал. Переписчик опустил его, своевольно или по указанию жрецов, составлявших “Повести“, но эта строка таинственным образом исчезла.

– Как дети, ей богу! Глаза ладошками загородили, но источник-то страха никуда не исчезнет, останется. От обмана-то ведь не стало лучше.
– Любавушка сокрушенно вздохнула и продолжила читать хорошо знакомую и, в то же время будто незнакомую книгу.

“Не сразу Злыдень явил миру свою черную сущность. Поначалу он бродил по земле и злословил, хулил Трижды Великих, призывал отказаться от веры. Он внушил людям богомерзкие думы, и люди стали говорить между собой, что их сотворили не светлые боги, а Моркон, владыка Мрака. Это был первый грех - грех лжи. За ложью последовали другие грехи.

Внимая злыдневым речам, люди перестали почитать поднебесных богов, Мудрого Отца и Мать Всего Сущего, отреклись от Добра и Света, отказались от заветов, плевали на священные изваяния и рушили храмы.

Другим страшным грехом была гордыня. Злыдень Темнозрачный сказал людям, что Трижды Великие, лишили их бессмертия, потому что не любят их. И тогда люди захотели возвеличиться, стать равными поднебесным богам; собрались они там, где сейчас стоит город, называемый Небесные Врата, и начали строить Лестницу на Небо. Тогда наверху боги увидели, что творят люди, какие они неблагодарные и дерзкие, и наказали их. Лишив образа и подобия Своего, боги превратили зачинщиков строительства в леших, водяных, горных, определив их на веки вечные охранять леса, реки и горы. Боги наказали людей за отступничество, но не прокляли, ибо Трижды Великие любят людей, как родители чад своих.

Снова возверили люди в Трижды Великих Светлых Богов, возвели новые храмы в честь Великой божественной пары и богов Поднебесья. Люди покаялись, денно и нощно возносили истовые молитвы и многократно били челом. Иные избрали путь искупления грехов через проповеди; посвятив себя служению Трижды Великим, они ходили из города в город, из селения в селение, прославляя Всемогущего Творца и Всемилостивейшую Богиню-Мать.

Не все люди однако вернулись к праведной жизни, ибо отрава лжи проникла в их души и снедала изнутри, как червь спелый плод. Такие поклонялись Исчадью Мрака как богу, и приносили ему кровавые жертвы, какие он требовал.

Собрал Злыдень неисчислимое черное воинство и повелевал им. Его окружали ужасные кровожадные твари, безголовые, многорукие великаны, огнедышащие кони, черные кусачие жабы и прочие нечисти, кои родились из слез Моркона, что тот проронил в моря, на поля, леса и горы, когда Мудрый Творец влачил его над землей к дыре во Мрак.

Хотел Злыдень покорить людей и другие народы, чтобы стать Властителем всей земли. Он отправил черное воинство во все стороны света, неся вражду, разруху, голод и ненависть; и убиваем был всякий, кто не преклонялся перед ним, и мерзость запустения оставалась после него.

Еще задумал Злыдень открыть дыру в земле, запечатанную Великим Творцом, и впустить Моркона, ненавистного Отец лжи и губителя жизни. И люди поняли, что погибнут все, и стали думать, что делать, и позвали на помощь великанов, детей поднебесных богов. Было время, когда люди отвернулись от них, изгнали из городов богорожденных; другие великаны ушли по собственной воле, но многих убили вероотступники и принесли в жертву Исчадью Мрака. С тех пор великаны затаили обиду на людей.

Великаны были самые мудрые и сильные на земле. Знали они, что Злыдень пойдет войной, поэтому построили по все земле и на окраинах большие крепости с толстыми стенами. Люди побежали от Злыдня и его черного воинства под стены велевых крепостей, и стали звать велей с молитвами и поклонами: помогите нам, защитите нас. Великаны простили людей, потому что сами они были наполовину люди, рожденные земными женами. Души великанов были чисты, и служили они Добру и Свету, и дали клятву бороться со Злом до конца.