Чтение онлайн

Собственно, там уже почти ничего и не осталось. Мне удалось спасти последний осколок цвета пожухлого абрикоса. Крохотный. Размером с ноготь мизинца. Без тени раздумий я зажал его в кулаке, чувствуя, как меня наполняют знания, умения и опыт. Перед глазами пронеслись долгие часы изнурительных тренировок, и я понял, что теперь владею… навыком боя на шестах.

— Автор!!! — не сдерживая разочарования, воскликнул я. — За что? Я теперь воин швабры?!

— Швабра? — с восхищением посмотрел на меня Карл. — Ух ты! А мне праща досталась. Смотри. — он снял с шеи шарф, вложил в него желудь, раскрутил и метнул импровизированный снаряд в сидевшую на другом конце поляны ворону. И даже попал. Птица прокаркала что-то матерное и улетела прочь. — Неплохо. Но швабра гораздо круче! Научишь?

Я дернулся было отвесить надоедливому зверолюду затрещину, затем снова принялся рыться в траве, но в итоге просто замер с чувством опустошения в груди.

Все зря. Ведь если я правильно понял, силу с помощью осколка можно получить только одну. Поэтому все остальные, которых касался Карл, и рассыпались прахом.

Все зря, зря, зря…

Не стать мне настоящим магом…

А в довесок, будто решив окончательно меня морально уничтожить, в голове еще и раздался ненавистный голос гнусного бумагомараки!

Глава 24

*Голос*

Мир дрогнул.

Не гром, не землетрясение — а будто сама ткань реальности треснула по швам. Ведьмин Круг, слившийся с душой и сожалениями Аглаи, исчез побежденный героем и его командой. Несколько часов напряжения и страха не прошли даром. Деревья, искаженные злой силой, выпрямлялись. Воздух, густой и вязкий, как смола, стал прозрачным и легким. Янтарным светом занимался восход.

Больше ни один путник не пострадает от этой страшной напасти.

Переводя дыхание, друзья стояли возле величественного дуба с кроной цвета спелой ржи. Словно страж, тот возвышался над поляной, и каждый понимал: теперь в нем живет Лиза. Ее дух, ее тепло, ее неугасимая жажда созидать. И сколько бы ни прошло времени, любой сможет прийти сюда, чтобы найти покой. А если вечером положить возле корней сломанное устройство, то к утру оно чудесным образом окажется целым. Но только коли душа твоя чиста, а намеренья искренни и бескорыстны.

Однако герои получили не только шрамы на теле и сердце, но и награду, доставшуюся им от сгинувших здесь ранее путешественников. В тот самый миг, когда Ведьмин Круг распался, с неба упали несколько осколков света. Блестящих, но и немного мутных. Будто впитавших в себя память веков.

Карл первым заметил один из них — мерцающий, цвета завявшей вишни. Он упал прямо к его ногам.

— Ого! — глаза Карла расширились от восторга, а пальцы тут же потянулись к находке. — Смотри-ка, что тут!

Он поднял осколок, и тот мгновенно впитался в его ладонь. А стоило этому произойти, как белколюд почувствовал пращу. Ее вес, баланс, движение камня в воздухе. Теперь он знал, как крутить, как отпускать, как попадать в цель с тридцати шагов. Перед глазами вспыхнуло имя: Дарен Быстрый Камень, пращник, который в одиночку остановил набег степняков, перебив вождей племен еще до того, как те успели приблизиться к деревне.

Карл рассмеялся и закружился на месте, подбрасывая в воздух воображаемый снаряд.

— Ух ты! Теперь я могу… да я же теперь могу все! — он хлопнул себя по лбу. — Ой, надо бы проверить, как это работает!

Его глаза загорелись азартом, уже представляя, как он опробует новую способность на ближайшей мишени. Теперь белколюд стал наследником силы древнего героя, и остальные пути для него закрылись. Но он об этом даже не думал.

Гоиль заметил свой осколок чуть дальше — тот слегка дрожал, как оперение стрелы. Охотник поднял его, и в тот же миг его пальцы вспомнили лук. Не просто натягивать тетиву — а чувствовать ветер, рассчитывать полет, бить без промаха. В памяти всплыло имя: Эйнар Зоркий Глаз, лучник, который во время осады крепости поразил вражеского генерала с расстояния в четыре сотни шагов. Тот выстрел решил исход битвы.

Гоиль замер, прислушиваясь к новым ощущениям. Его пальцы дрогнули, будто уже держали тетиву. Он медленно поднял руку, представляя перед собой мишень.

— Так вот как это… — прошептал он. — Чувствовать цель, а не просто видеть ее.

Мысли его унеслись к родной деревне: теперь он сможет лучше защищать ее, охотиться дальше и точнее, уберечь людей от хищников и врагов. А может и от себя… Гоиль представил, как учит молодых охотников, передает им эту силу и делает свой народ сильнее.

— Я не подведу. — тихо произнес он. — Теперь я смогу помочь им всем.

Ден едва успел подобрать последний трофей. Перед ним на земле лежал тонкий осколок, мерцавший мягким оранжевым светом. Когда он его поднял, в сознании всплыло имя: Пилан Гибкий Тростник — странствующий боец, который спас целую долину от оползня, удерживая скалу шестом, пока люди не успели уйти в безопасное место.

Сила не дала Дену оружия — она дала ему понимание. Теперь он знал, как двигаться, как ставить блок, как использовать инерцию противника против него самого. Он провел несколько плавных движений руками, чувствуя, что в мышцах постепенно укореняется память о новых возможностях.

— Спасибо. — сказал он тихо, глядя в небо.

Святозар не участвовал в общей свалке. Он стоял, опустив голову, и смотрел на дуб, в котором теперь жила душа Лизы. И в груди его было так тяжело, что казалось, будто она вот-вот треснет.

Воин понимал и принимал всю тяжесть ответственности лидера за потерю члена команды. Он и только он повинен в смерти изобретательницы. И с этим чувством ему жить до конца своих дней. Так за что же тогда ему награда? Герой, неспособный защитить соратников, не заслуживает ничего кроме порицания.

Он остался ни с чем.

Испытание было пройдено впустую.

Но потом, краем глаза Святозар заметил блеск. Чуть в стороне. У самого дуба. Там, в траве, лежал еще один осколок. Темно-красный, как закатное солнце.

Святозар замер. Его сердце пропустило удар.

— Не может быть… — выдохнул воин.

Святозар подошел и поднял камень. В тот же миг в голове вспыхнуло имя: Вальхар Один Удар! Легендарный мечник, о котором узнает любой мальчишка, впервые взявший в руки палку, и вообразивший себя героем. И если все остальные рано или поздно смиряются с обыденностью и идут по стопам своих родителей, изучая традиционное ремесло, то Святозар не отступил. Он знал, что рано или поздно найдет его. Где-то глубоко внутри, даже когда сомневался, он верил. И вот этот день настал!

Сила хлынула в тренированное тело. Горячая и острая, как клинок. Святозар почувствовал, как меняется хватка, как мышцы вспоминают движения, которым их никто не учил.

Он поднял меч — тот самый, что уронил после победы над воплощением Ведьминого Круга, — и теперь клинок казался продолжением его руки.

— Вальхар… — прошептал воин, и в голосе его звучала благодарность и благоговение. — Спасибо.

Святозар сделал пробный выпад. Лезвие просвистело в воздухе — плавно, уверенно. Он закрыл глаза, чувствуя, как древняя сила течет по его венам, как просыпается что-то давно забытое, но родное.