Чтение онлайн

— Теперь я готов. — произнес он твердо. — Теперь я точно справлюсь!

Они стояли у дуба — четверо вместо пятерых.

Карл крутил в руках воображаемую пращу; Гоиль сжимал и разжимал пальцы, представляя первый выстрел; Святозар держал меч, но делал это чуть иначе, чем прежде. И только Ден никак не мог сосредоточиться на мыслях об обретенных способностях.

Лиза…

Она была той, кто всегда находил выход. Кто верил в них больше, чем они сами. Теперь ее нет рядом.

Только дуб. Только шелест листьев. Только память.

А вдруг они ошиблись? Вдруг есть способ вернуть ее? Что, если этот дуб — не конец, а начало чего-то? Что, если она все еще где-то там, ждет, чтобы ее услышали?

Он глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Нужно собраться. Нужно идти дальше. Ради нее.

И тут, краем глаза, Ден заметил поодаль слабый, практически неразличимый в лучах рассветного солнца блеск.

Ден замер.

Что это? Еще один подвох Ведьминого Круга? Или что-то иное?

Он не двинулся с места, а лишь задержал дыхание, всматриваясь в мерцание. Оно манило, но он не знал, стоит ли идти туда.

Сейчас…

После всего…

* * *

Услышав речь Автора, я чуть было не закипел от гнева. Причем в прямом смысле. Кажется, у меня даже пошел пар из ушей, а по краям подсохшей раны запузырилась свежая кровь. Я был буквально в шаге от того, чтобы лопнуть и с помощью собственных внутренностей украсить поляну в хэллоуинском стиле.

Впрочем, этого все равно никто бы не заметил, ведь остальные увлеченно изучали открывшиеся им возможности.

И ладно пращник. Ладно лучник. Но тот факт, что Святозар получил осколок силы Вальхара, который и хотел, а мне, вместо архимага Варфоломея, достался какой-то Гибкий Тростник — бесил меня до ломоты в суставах и выпученных, как при недельном запоре, глаз.

Я бы даже не удивился, если бы рядом в языках пламени возник рогатый демон и принялся меня утешать, сетуя о вселенской несправедливости.

Но так ведь и этого и не произошло!

И это после того, как я практически в одиночку решил все загадки Ведьминого Круга!

Ну ладно, остальные тоже помогли. Немножко. Но основную скрипку-то играл все равно я! И что мне за это? Вот тебе палочка — можешь почесать ей спину. Или поковырять в носу. Мне наплевать. Так, да, Автор?

Да чтоб тебе врачи рецепты выписывали, как ты сюжеты пишешь! Чтоб все гениальные мысли приходили только во сне, а к утру ты их забывал! Чтоб у тебя сквозь опечатки текста видно не было! Чтоб знаки препинания посреди слов! Чтоб ты черновики с чистовиками путал! Чтоб каждая заглавная буква смотрела на тебя с немым укором! Чтоб у тебя «энтер» на клавиатуре залип, и ты вообще не видел, что печатаешь!

Хотя половину из этого тебе уже кто-то пожелал до меня, я ведь прав?

Я настолько раздухорился, что не подумал о том, что эти проклятия выйдут боком и мне, как персонажу его книги. Но в тот момент мне было наплевать. Как можно испоганить настолько удачный момент раздачи плюшек?

И вообще — с какой это радости я задержал дыхание и застыл в смятении? Да я уже давно благодаря Истинному Зрению заметил тот блеск. И я бы пошел к нему, даже если бы ради этого пришлось отхлестать Свята и Голя Карлом.

Вот Мурзиком не стал бы. А белколюдом запросто!

И только попробуй не выдать мне на том конце поляны какой-нибудь эпический артефакт вроде Клинка Армагеддона, Бузинной Палочки или Тетради Смерти. Я тут такой пожар устрою, что у тебя вся хата сгорит! С тобой вместе!

Я оставил за спиной увлеченно исследовавших новые возможности спутников и, чеканя шаг, направился к самому краю поляны, где до этого разглядел подозрительное мерцание. «Очки» при этом пришлось снять, потому что я чувствовал, как за время недавних событий, истощил их возможность, но направление я запомнил и промахнуться не боялся.

Да и в целом я был так зол, что вообще ничего не боялся. Вот правда. Если бы передо мной вышли медведь под ручку с тигром, они бы с одного вздоха поняли, что не правы, вытянулись бы по стойке смирно и отдали честь. Да так и застыли бы, провожая меня уважительным взглядом.

Это ж надо настолько выбесить!

Просто АРГХтьфу!

Ну. И что тут?

Где мой «Молоток Войны 40000»?

С мрачным видом, от которого поперхнулась и сдохла щебетавшая в кустах птаха, я шевелил ногой траву, выискивая свое законное сокровище. На это ушло несколько минут, но в итоге я все же наткнулся на источник замеченного ранее мерцания. И не смог сдержать вздох разочарования.

На земле лежал еще один осколок силы древнего героя. Гладкий, черный, блестящий с небольшой трещинкой возле края. И, в отличие от всех остальных крохотулек, этот размером достигал целого пальца!

Черт, ну почему я не заметил его до того, как схватил пилановский? Гибкий Тростник, чтоб его. Мастер шеста. Я не знал, кому принадлежал этот конкретный экземпляр, но, исходя из габаритов, знаний и умений он точно содержал в несколько раз больше.

Я плюхнулся задницей на землю и тяжело вздохнул. Злиться я уже устал. Да и в целом знатно вымотался. Ночка выдалась та еще. Начиная с попытки побега и заканчивая жертвой Лизы. Глупая, самонадеянная девчонка. Но от того не менее героическая!

Мурзик забрался мне на колени и подлез под руку, а я машинально принялся его поглаживать. Он мурчал.

Нет, если Автору нравится надо мной издеваться, мне, очевидно, с этим ничего не поделать. По крайней мере до того счастливого момента, пока я не найду способ выбрать из его дрянной книжонки. Придется затаить камень за пазухой и ждать. Но потом непременно предъявить счет и спросить за каждую набитую шишку. За каждый миллиметр потраченных нервов. И за каждый оставленный на сердце шрам.

Я молча любовался игрой света на гранях осколка, прекрасно понимая, что мне не суждено им обладать. Я прекрасно видел, как рассыпались другие камни от прикосновения Карла, а позже Автор подтвердил мою теорию. Ступив на путь кого-то из героев древности, свернуть с него уже не выйдет. До самой смерти. Таковы законы этого мира.

Но что же тогда делать с этим?

Первой мыслью стало уничтожить его, чтобы не достался никому. Хотя бы просто из вредности. Причем из вредности по отношению в Автору, который отдельно акцентировал внимание на этом объекте. Одно касание — и черная пыль развеется по ветру, лишив кого-то знатного куска силы.