Чтение онлайн

— Нтъ пріятель, вы не ушибли меня.

— И ребенка, я надюсь? — прибавилъ Тоби

— И ребенка тоже не ушибли, — отвчалъ человкъ. — Благодарю васъ за участіе.

При этихъ словахъ онъ опустилъ глаза на маленькую двочку, спавшую у него на рукахъ и закрывъ ей личико концомъ своего изношеннаго шарфа, обмотаннаго вокругъ его шеи, медленно продолжалъ свой путь.

Тонъ, которымъ онъ произнесъ слова: «благодарю васъ за участіе» проникъ въ доброе сердце Тоби. Этотъ человкъ былъ такъ изнуренъ, ноги его съ такимъ трудомъ передвигались, онъ такъ былъ грязенъ и оборванъ отъ тяжелой работы и такимъ грустнымъ и потеряннымъ взглядомъ смотрлъ вокругъ себя, что Тоби казалось весьма естественнымъ, что для него должно было быть извстнымъ утшеніемъ и облегченіемъ имть возможность поблагодарить кого нибудь, хотя бы за самый пустякъ. Тоби пріостановился, слдя за нимъ глазами, въ то время какъ тотъ съ такимъ усиліемъ двигался тяжелымъ и неврнымъ шагомъ, съ ребенкомъ, обвившимъ ручками его шею.

Видя этого человка въ рваныхъ башмакахъ или скоре въ какомъ то подобіи башмаковъ, въ толстыхъ кожаныхъ штиблетахъ, въ большой съ опущенными полями шляп, Тоби продолжалъ стоять, слдя за нимъ, забывъ все на свт, кром маленькой ручки ребенка, державшей шею незнакомца.

Прежде чмъ окончательно скрыться во мрак ночи, тотъ остановился, обернулся и, увидвъ Тоби, все еще неподвижно стоящимъ на одномъ мст, казался въ нершимости — продолжать ли свой путь или вернуться обратно? Тоби, съ своей стороны, сдлалъ нсколько шаговъ, отдлявшихъ ихъ другъ отъ друга.

— Вы, быть можетъ, могли бы, — сказалъ человкъ, слабо улыбаясь, — а я увренъ, что если вы можете, то и сдлаете, почему я предпочитаю обратиться съ этимъ вопросомъ къ вамъ, чмъ къ кому нибудь другому, — быть можетъ вы могли бы указать мн, гд живетъ ольдерманъ Кьютъ?

— Совсмъ близко отсюда, — отвчалъ Тоби. — Я съ удовольствіемъ проведу васъ къ нему.

— Я собственно долженъ былъ быть у него лишь завтра и совсмъ въ другомъ мст,- прибавилъ человкъ, слдуя за Тоби, — но мн слишкомъ тяжело оставаться столько времени подъ подозрніемъ. Я долженъ оправдаться и имть возможность съ спокойнымъ сердцемъ зарабатывать себ хлбъ, хотя я еще и не знаю, какъ и гд. Поэтому я надюсь, что онъ извинитъ меня за поздній приходъ.

— Но это невозможно! — воскликнулъ Тоби, вздрагивая. — Скажите какъ васъ зовутъ, не Фернъ-ли?

— Что? — вскричалъ въ свою очередь тотъ, оборачиваясь, съ выраженіемъ удивленія.

— Вы Фернъ? Билли Фернъ? — спросилъ Тоби.

— Это мое имя, — отвчалъ тотъ.

— Ну, въ такомъ случа,- воскликнулъ Тоби, схвативъ его за руку и съ опасеніемъ оглядываясь, — ради всего святого, не ходите къ нему! Не ходите къ нему! Также врно, какъ врно, что вы существуете, онъ упразднитъ васъ. Сюда! Войдите въ эту темную аллею и я вамъ все объясню. Но, ради Бога, не идите къ нему!

Его новый знакомый посмотрлъ на него какъ на полоумнаго, но все же послдовалъ за нимъ. Когда они скрылись отъ взоровъ прохожихъ, Тоби разсказалъ ему все, что слышалъ сегодня о немъ, какую о немъ пустили молву и все остальное.

Герой его разсказа выслушалъ его, ни разу не перебивъ, не опровергнувъ, со спокойствіемъ, которое поразило Тоби. Онъ лишь отъ времени до времени покачивалъ головою, казалось, скоре для того, чтобы показать, что это все старыя, давно извстныя ему исторіи, чмъ для того, чтобы опровергнуть слова Тоби. Разъ или два, онъ откинулъ свою шляпу назадъ, проведя своею загрублой рукой по лбу, на которомъ отъ руки оставались борозды, словпо отъ плуга.

— Въ общемъ, все это довольно справедливо, добрый вы человкъ. Конечно, ему не всегда было легко со мною. Но что сдлано, то сдлано. Господи! Тмъ хуже, если я становился поперекъ его плановъ; я же теперь страдаю отъ этого. Но во всякомъ случа, я передлать себя не могу и, еслибы завтра мн пришлось бы съ нимъ встртиться, то началось бы опять все по старому. Что же касается моей репутаціи, то пусть эти прекрасные господа наводятъ справку за справкой, роются, ищутъ, она останется незапятнанной, вн всякаго подозрнія, и я вовсе не желаю получать отъ нихъ за нее похвальный листъ! Я только желаю имъ, чтобы они не такъ легко потеряли добрую о себ славу, какъ мы, и я удостовряю, что жизнь имъ будетъ такъ тяжела, что разставаясь съ нею имъ не придется жалть о ней. Что же касается меня, мой другъ, то эта рука — и онъ раскрылъ ее во всю ширину ладони — эта рука никогда не взяла того, что ей не принадлежало по праву и никогда также не уклонялась отъ работы, какъ бы тяжела она ни была и какъ бы мало ни вознаграждалась. Тому, кто можетъ доказать обратное, я позволяю отрзать ее въ то же мгновеніе! Но когда работа боле не въ состояніи поддержать меня, насколько это необходимо каждому человческому существу; когда пища моя такъ плоха и такъ недостаточна, что я умираю съ голоду, лишенный всякой возможности удовлетворить его ни дома, ни вн дома; когда я вижу, что вся жизнь, полная труда, начинается нуждою, продолжается въ нужд и кончается нуждою, безъ малйшаго проблеска надежды на перемну, то я не могу не сказать всмъ этимъ милымъ господамъ:- «Прочь! Оставьте мою лачугу въ поко; въ ней и безъ того достаточно мрачно. Зачмъ же хотите вы затемнить ее еще боле? Не разсчитывайте на меня, что я приду въ вашъ паркъ въ день вашего рожденія и примкну къ славящимъ васъ пснямъ, или буду почтительно выслушивать ваши проповди или что нибудь еще въ этомъ род! Разыгрывайте свои комедіи и празднуйте свое торжество безъ меня; веселитесь и радуйтесь, но намъ нечего длать съ вами. Я предпочитаю, чтобы вы оставили меня одного!»

Замтивъ, что маленькая двочка, которую онъ несъ на рукахъ, открыла глаза и съ удивленіемъ смотрла вокругъ онъ остановился, чтобы шепнуть ей нсколько ласковыхъ словъ на ухо и, спустивъ ее съ рукъ, поставилъ на землю возл себя; потомъ обертывая вокругъ пальца, одинъ изъ длинныхъ локоновъ ребенка, въ вид кольца, въ то время, какъ она прижималась къ его запыленнымъ колнамъ, онъ сказалъ Тоби:

— Я не думаю, чтобы по природ я былъ угрюмый, сварливый человкъ, съ которымъ трудно жить въ мир. Я въ сущности не желаю ничего дурного никому изъ этихъ господъ. Все, что я прошу, это имть возможность существовать, какъ то подобай творенью Божьему. Но какъ я ни выбиваюсь изъ силъ, я не могу добиться этого, и вотъ эта невозможность и является непроходимою пропастью между мною и тми. Но вдь я не одинъ; подобныхъ мн надо считать не сотнями, а тысячами.

Тоби, сознавая всю справедливость его словъ, покачалъ головою въ знакъ согласія.

— Вотъ такими то взглядами и словами и создалась моя репутація, — продолжалъ Фернъ, — и мало вроятія, чтобы она когда нибудь измнилась къ лучшему. Вдь быть недовольнымъ не разршается, а я вотъ недоволенъ, хотя клянусь вамъ, я бы предпочелъ быть въ радостномъ настроеніи, еслибы только это было возможно для меня. Въ сущности, я даже не знаю, что для меня было бы дурного въ томъ, что ольдерманъ засадитъ меня въ тюрьму; а такъ какъ у меня нтъ ни одного друга, который могъ бы замолвить за меня словечко, то это легко можетъ случиться. А между тмъ, вы видите!.. — прибавилъ онъ, указывая на двочку.

— Какое у нее хорошенькое личико, — сказалъ Тоби.

— О, да! — возразилъ тотъ шопотомъ и взявъ ласково, обими руками головку ребенка, приблизилъ ее къ себ, пристально смотря на нее. — Да, это именно то, что я часто говорилъ себ; я часто говорилъ себ это, видя пустую плиту и холодный очагъ; и вчера вечеромъ, когда насъ арестовали, точно двухъ преступниковъ, я продолжалъ говорить себ это. Но не надо, чтобы они приходили слишкомъ часто мучить и пугать эту хорошенькую, маленькую двочку, правда Лили? Разв не вполн достаточно преслдовать взрослаго человка?

Звукъ его голоса такъ замтно ослаблъ и онъ смотрлъ такъ серіозно и въ тоже время такъ странно на двочку, что Тоби, чтобы измнить направленіе его мыслей, спросилъ его жива ли его жена?

— У меня никогда не было жены, — промолвилъ онъ, склонивъ голову. — Это дочь моей сестры, сиротка. Ей девять лтъ, но трудно этому врить, такъ она изголодалась и истощена! Ее бы сейчасъ приняли въ пріютъ, въ девяти миляхъ отъ мста, гд мы живемъ; засадили бы между четырьмя стнами (какъ они это сдлали съ моимъ отцомъ, когда онъ не былъ боле способенъ работать; но онъ и не безпокоилъ ихъ долго). Но, вмсто пріюта, я взялъ ее къ себ и съ тхъ поръ мы не разставались. Когда-то у ея матери была подруга, здсь въ Лондон; мы пришли сюда, чтобы разыскать ее и найти какую нибудь работу, но городъ такъ огроменъ! Ну, да ничего; зато много мста для прогулокъ, правда, Лили?

Его глаза встртились съ глазами ребенка и выраженіе ихъ было полно такой любви и нжности, что Тоби былъ растроганъ боле, чмъ еслибы увидлъ въ нихъ слезы. Потомъ, сжавъ руку незнакомцу.

— Я даже не знаю вашего имени, — продолжалъ Фернъ, — а между тмъ открылъ вамъ свою душу, потому что я такъ вамъ благодаренъ, и не безъ причины. Я послдую вашему совту и не подойду близко къ этому… какъ его?..

— Мировому судь,- сказалъ Тоби.

— А! — воскликнулъ незнакомецъ — мировой судья, такъ мировой судья, если его прозываютъ этимъ именемъ. Завтра мы попробуемъ счастья въ окрестностяхъ Лондона. Добрый вечеръ! Дай вамъ Богъ хорошо встртить Новый годъ!